Галина КРАСНОВА - КОНТРАКТЕР

— Да, мебель уже доставили, телеги ждут разгрузки во дворе. Я взял на себя смелость заказать такие мелочи, как кухонная утварь, матрасы, моющие средства, аптекарские наборы и... – продолжил доклад Ромео, почувствовав, что близок к провалу из-за одного неосторожного слова.

— И ты тоже умница. Пусть расставят мебель по комнатам, а остальное на склад. А теперь идите все займитесь банкетом, а я познакомлюсь с учителями и работниками.

Утро получилось ужасным. Выспаться я не успела, так как в семь началось построение новичков, на которое я приползла в парадной форме (заменив маску на обычную маскарадную алого цвета), неспешно дожевывающей яблока.

Удобно расположившись на ступеньках заднего рыльца, я хмуро разглядывала выстроившихся в пять кривых шеренг новичков. Учителя, в обычных черных мундмрах ничем не отличись от обычных гвардейцев, кроме красных нашивок в виде профиля оскалившегося волка на груди и правом рукаве. Что поделать – символ ассасинов. Лица им закрывать не обязательно – они не имеют права участвовать в спецоперациях, что на мой взгляд – предел мечтаний.

Карис и Ромео, в своих серых с алым формах, сильно выделялись на общем фоне. А ведь по сути они сейчас единственные, кого можно отправить на задания! Мне то от Императора не положено отлучаться, не оставив вместо себя для охраны десятка ассасинов. Тоже своеобразный плюс.

— Госпожа, прикажете начать? – отвлек меня Ромео, скорбно косясь на ряды, зияющие дырами и распространяющие вокруг себя винные пары. Даже на расстоянии в пятьдесят метров от ближайших новобранцев меня тянуло закусить.

— Начинайте, – вяло отмахнулась я, одновременно изобразив приветствие своему вчерашнему секретарю.

Карис начал толкать приветственно-запугивательную речь, а я увлеклась разглядыванием преподавателей. В целом мне почти все понравились. Только один пробудил во мне нехорошие предчувствия, на которые я решила временно закрыть глаза. Все-таки его рекомендовали, как лучшего по маскировке. Впрочем, каждый из них лучший в чем-то, а мне ведь тоже надо будет у них учиться. И где взять столько времени?

"Мы все успеем, детеныш" – проснулся во мне Голос Предков, заставив нервно вздрогнуть и подскочить. Новобранцы испуганно отшатнулись и сбились в кучу. Не поняла, что им Карис такого наговорил? Даже преподаватели как-то... ощетинились?

— Закругляй вступление. У меня мало времени, а я еще должна взглянуть как эти хлюпики проходят полосу препятствий, – резче чем мне хотелось, ответила я.

А все потому, что полосу препятствий мы, пять пьяных магов (Тристан, Карис я, Машка и Блэр!), создали ночью, слушая такие же нетрезвые советы остальных участников банкета. И судя по тому что у меня в памяти остались расплывчатые воспоминания о каких-то матрицах огненной стены, ловушки ядовитого плюща, ледяных небесных копий и зыбучих песков – выжить на этой полосе сможет не каждый. Ведь сколько ее в памяти не отложилось! А сколькими мать со мной не поделилась! Да и обычные физические препятствия не самые приятные – яма с грязью, над которой едва видны макушки столбиков, отвесная каменная стена, скользкие бревна и все остальное, чему полагается быть.

Ромео и неожиданно закашлялся, а Карис явно икнул. Что ж, они явно помнят не меньше меня о злосчастной полосе препятствий. А может побольше, все-таки наш опыт в потреблении градусосодержащих напитков несравним.

— Госпожа, может сначала эту полосу препятствий испытает опытный маг? – неуверенно предложил Ромео.

— Ладно, – покладисто согласилась я. – Номер три – вперед. Покажи нам все свое мастерство

— Я? – просипел Карис, затравленно оглянувшись на источающую магическую энергию полосу препятствий. – Может, вы, Госпожа, желаете показать нам личный пример и стать первой...

— Первой я уже была. Ночью, сразу после завершения работы. Так что вперед, – отрезала я.

Действительно, помнится, ночью меня кто-то подбил на испытания (кажется, Машка), после чего Блэр и Леонидас очень быстро протрезвели, впрочем, потом быстро догнали остальных по состоянию, материализовав бочонок лучшего первача, по их словам. Вот после глотка этой гадости я вообще ничего не помню.

— Плохая была идея, стать ассасином, – еле слышно пробормотал Карис, потуже затягивая пояс и проверяя одежду на предмет помех движению.

Долго оттягивать свой смертный час у Кариса не получилось, так как я начала выразительно покашливать, а Ромео, испугавшись, что я заменю струсившего им, подталкивать в спину.

Мой номер три медленно побрел к первому препятствию, представлявшему из себя обычное бревнышко из корабельной сосны, по которому просто предстояло пробежаться. Даже ребенок бы мог это сделать, если бы не два веских НО. Первое – бревно мирно опиралось на двухметровые столбики, то есть на него еще предстояло залесть. И второе НО – оно было настолько обильно смазано какой-то зеленой слизью, что аж казалось утонувшим в ней. Ну или выделяющим эту гадость, что вполне может оказаться правдой.

Подпрыгнув, Карис попытался сходу залезть на бревно, но каварная слизь оказалась сильней. Три раза. Первые два он приземлился на спину, третий – носом. Повезло ему, что земля еще толком не утрамбована, травка смягчает. Подумаешь, нос сломал! Горбинка ему даже пойдет. С четвертой попытки мой упертый номер три все же оседлал злосчастное бревно как лошадь, и даже начал двигаться ползком вперед, к зловещей яме с бурлящей грязью. Он одолел почти треть пути, когда из бревна с пугающим механическим щелчком выскочили десятисантиметровые металлические шипы. Несчастный подобный сорвался на фальцет и подскочил, зажимая то, что любому мужчине дороже денег. Отовсюду раздались сочувствующие вздохи. Поэтому мало кто с таким же интересом как и я наблюдал этот пятисекундный забег Кариса по скользкому бревну. Как он бежал! Да что там, наверное летел, рас его ноги ни разу не соскользнули с бревна. И ведь почти добежал, когда ему в спину неизвестно откуда ударила струя огня. Это придало моему номеру третьему дополнительное ускорение, но, к сожалению, Карис споткнулся. А может, поскользнулся, кто его знает. Короче, в яму он влетел вперед головой. И хорошо ведь так нырнул, без брызг вошел, как урожденный селки.

Через минуту, когда он не вынырнул, а кто-то в строю уже потерял сознание от страха, я начала нервничать. А вдруг утоп в этой грязи? Или шею сломал? Мне же придется труп доставать и оправдываться перед родственниками нечастной жертвы ассасинского произвола.

И тут за первый из столбиков, торчавших над грязью зацепилась рука. Это был запоминающийся момент, как, впрочем, и когда над поверхностью, в зловонном пузыре появилась голова перепачканного Кариса.