Виктор Кувшинов - ПИРАМИДЫ АСТРАЛА

- Ну, за прекрасных дам! Иначе говоря, за Ташу! - произнес тост Федька.

Никто не возражал, и, некоторое время за столом стояла тишина, пока мы отдавались чревоугодию.

- Меня волнует наша секретность! - нарушила тишину Таша. - Я понимаю ситуацию, но до какого времени мы сможем ее сохранять и сколько вообще ее нужно сохранять.

- Чем дольше, тем лучше. Мы еще сами не знаем, чем это обернется! - ответил я как-то резковато.

- Давайте пока сохранять все в тайне. Все рассказать мы всегда успеем, - одобрил мою позицию Слава. Потом спросил. - А что, ты серьезно думаешь, что кто-то копался в твоих документах?

- Я думаю, да, и весьма неопытно - оставил много следов. Но я, в свою очередь, надеюсь, нигде "не оставил компромата".

- Да, мне тоже тогда надо подчищать за собой следы получше, - задумался Славка.

- Главное, чтобы была убедительная версия, "объясняющая" всем нашу бурную деятельность!

- Что будем делать дальше? - спросил Славка.

- Как и намечали: ждем пару дней и следим за самочувствием Маши. Потом даем максимальную - десятикратную дозу и антидот - смотрим за выносливостью и, под конец, в пятницу, дадим опять минимальную дозу и посмотрим за скоростью распада и просыпанием. Ждем еще неделю - следим за самочувствием Маши и потом, пробуем на себе.

- Значит, еще две недели! - воскликнула с сожалением Таша.

- А не страшно? - спросил я начиная испытывать некоторые сомнения, как испытывает всякий здравомыслящий человек, когда дело начинает касаться его собственного здоровья.

- С ЛСД не страшно было и сейчас не страшно будет! - нетерпеливо отмахнулась Таша.

- Ну и бесстрашная же ты девушка! - заявил Федька.

- Да! Почти бесшабашная! - посмеивался Славка, явно что-то проделывая рукой с Ташкиными ногами под столом.

"Кому же надо было копаться у меня на столе?" - я думал с досадой, перепроверяя - не осталось ли где компромата на меня: "Нет, вроде все чисто!" На завтра мы наметили третье и последнее "усыпление" Маши. На втором усыплении она уже сама пыталась одеть "шапочку" на голову и проблем не возникало. Видно Таша была права, и животным было действительно приятно побродить "там". Тест прошел удачно, хотя мы здорово волновались: а вдруг с лекарством переборщили? Но не на себе же пробовать такие передозы! После введения антидота, Маша проснулась от первой же побудки. Ее состояние было прекрасным.

С самого утра я отметил про себя, что веду себя как-то не так. Появилось странное ощущение "взгляда в спину". Будто ты таракан, а тебя рассматривают под лупой и, вот-вот повыдергивают тебе лапки, для какой-то ихней надобности. Пытаясь отвлечься от этих странных дум, я загрузил себя всякой рутинной работой.

В середине дня шеф вызвал меня к себе и стал расспрашивать, как идут дела. Он спрашивал о всяких мелочах и ерунде, и под конец беседы, у меня сложилось мнение, что он просто сам не знает, о чем меня спрашивать, и не понимает, зачем меня вызывал. Меня напряг только момент, когда он спросил, как идут дела с Ксилонейросказином. Но, поскольку, он немного "плавал" между А и В версиями препарата, то я понял, что наши опыты тут ни при чем. Потом он что-то вспомнил и спросил, почему я все время так задерживаюсь на работе. Я ответил, что не успеваю все сделать по плану. На что он дружески возразил, что всю работу не переделаешь. В результате, мы разошлись в полном недоумении, так и не поняв, что мы хотели друг от друга. То есть я от него ничего не хотел, а вот он - ну совершенно непонятно. Потом позвонила Таша - наш тайный координатор.

- Привет Жека! - раздался в трубке ее радостный голос. - Я тебе на почту скину книжки, что обещала, там только то, что нужно.

- Спасибо Таш! Как у вас дела. С Машей работаете?

- Да, все по плану! Психологические тесты идут полным ходом!

- Как у нее здоровье? - вопрос был с двойным дном. Я, само собой, имел в виду физиопоказатели после лошадиной дозы Ксилонейросказина.

- Обезьянка в полном ажуре. Просила тебе приветы передавать!

- Отлично! Ну, тогда до завтра! Я к двум подойду?

- Да, как договаривались! Пока!

День прошел в пустых рабочих хлопотах, и я отправился домой. По дороге опять появилось странное чувство подсматривания. Я встряхнул головой и, как человек практический, постарался не обращать на это внимания: "Эдак и шизоидный синдром заработать можно! Только мании преследования мне не доставало!" Вечер я просматривал книжки, скинутые мне Ташей, и никак не мог решить - верю я этому или не верю? В принципе, было ясно, что люди искренни, но вот, что в их рассказах было правдой, а что богатой фантазией - это заставляло задуматься. Особенно заинтересовал факт описания загробной жизни "в египетском стиле" одним уважаемым человеком, который ну никак не мог знать обо всех этих Осирисах и ладьях, отправляющихся в потусторонний мир. Были и другие аналогичные свидетельства, а также запротоколированные случаи выхода из тела и получения информации, которую человек в момент клинической смерти знать не мог. Так и увязнув посреди всех этих материалов, я не заметил, как уснул…

…я шел по улице, которая стала превращаться в аллею цветущего сада. Вокруг было по-летнему тепло. Я пытался рассмотреть, что там, вдали аллеи и, наконец, разглядел, что там был берег реки. У берега стояла странная лодка - скорее ладья с высокими носовыми и кормовыми выступами. От ладьи шел высокий человек в странных одеждах, то ли индусских, то ли в египетских. Когда я подошел к нему он сказал:

- Пойдем со мной. Мы отправимся в твой последний земной путь, и я приведу тебя к успокоению и счастью!

- Ты Осирис? - догадался я.

- Да, ты прав! И тебе нечего больше делать на Земле! - отвечал мне египетский Бог.

Самое интересное, что при этом, я подумал и понял, что особенно никому и не нужен на земле, и вполне бы сейчас смог прокатиться до райского порта. Потом вдруг упрямая мысль посетила меня:

- Нет, мне еще нужно провести опыт над Машей! - возразил я и повернулся идти назад.

- Ты смеешь возражать Богу! - раздался у меня за спиной громоподобный глас и раскатился Хичкоковским смехом: - Тогда, возвращайся!

И я с ужасом понял, что следующий шаг я делаю в бездну, наполненную каким-то темным огнем, наподобие жерла вулкана. Я пытался схватиться за что-нибудь, но руки хватали пустоту, а ноги, ватные от страха, пытались нащупать хоть какую-то опору. Я чувствовал, что должен вот-вот упасть, но почему-то не падал, и немой крик застыл у меня на растрескавшихся до крови губах. Докричал я свой крик, вскочив в постели и безумно оглядываясь вокруг. Часы показывали семь утра. Я отдышался и вытер пот с лица и груди. "Вот идиот! Книжек начитался! Точно в психушку пора!" - думал я, слизывая кровь c растрескавшихся губ…