Виктор Кувшинов - ПИРАМИДЫ АСТРАЛА

- Федя, выключай! А мы, - я посмотрел на Ташу со Славой. - Подключаем всю телеметрию!

Мы быстренько подключили ЭЭГ и ЕКГ приборы к Маше. Я взял пробу крови на анализ всех наивозможных параметров. Приборы чертили свои линии, но если кардиограмма была, в общем-то, нормальной, то энцефалограмма была на нуле.

- Слава, добавь чувствительности - раз эдак в тысячу!

- Есть! А когда антидот вводить будем? - спросил Слава. Антидотом мы прозвали лекарство - антагонист, снижающее уровень Ксилонейросказина в крови.

- Еще пять минут ждем и вводим, - ответил я.

- Кажется, все идет нормально? - напряженно спросила Таша. Можно было только представить, что ждало их со Славкой, если обезьянка не будет возвращена в полном порядке назад в виварий.

- Узнаем, если она проснется, - не очень оптимистично ответил я и стал вводить в вену антагонист. - Ждем еще пятнадцать минут, и я беру пробу крови.

Время растянулось липкой тишиной ожидания. Никто не хотел говорить. Все только смотрели на часы и графики выводимые компьютером.

- Все! - я взял из канюли пробу крови и подождал еще немного. Обезьяна мирно лежала, не проявляя признаков жизни. Я предупредил всех - Внимание! Бужу! - и выдернул канюлю из вены.

Этого болевого сигнала оказалось достаточно для того, чтобы графики на ЭЭГ ожили. Славка уже подскочил к прибору, чтобы уменьшить чувствительность. Я быстренько перетянул место взятия пробы, чтобы не оставить на нашей подопечной явных следов - слава богу, ручка нашей милой волосатой дамы позволяла это сделать. Маша, в это время, совсем пришла в себя и полезла обниматься к дежурившей у ее ложа Таше, высказывая той все признаки большой и теплой обезьяньей любви. Ташка была счастлива:

- Ура! Все работает! Когда на себе попробуем!

- Погоди пока! - смеялся Славка. - Еще пару раз на Маше надо попробовать.

- Да, надо дать максимальную дозу и проследить общую динамику самочувствия хотя бы пару недель, - деловито выговаривал я. Потом подмигнул Таше и крикнул. - Но, все равно - ура! Остался один шаг до "выхода в космос"! И, даже если никуда не выйдем, то это будет новое слово в анестезии! В любом случае, это надо отметить! Предлагаю устроить Машу в виварий и рвануть в кабак!

В ответ раздалось дружное "Ур-ра!".

Мы дружно "слиняли" пораньше с работы и "загрузились" в любимый всеми не очень богатыми людьми ресторан Сокольничий. Еще с "совковых" времен в нем была очень приличная полуподвальная обстановка с гротами для отдельных столиков. Кухня здесь была русско-кавказского уклона и очень разнообразна. Причем, упор делался не на то, чтобы опоить и обобрать, а наоборот, накормить так, чтобы клиент обязательно вернулся и с собой друзей привел. Поэтому, при умеренных ценах и шикарной кухне, Сокольничий пользовался просто бешеной популярностью. По раннему для вечера времени, нам удалось захватить столик, стоящий в укромном гроте, далеко от основного движения клиентов. Расположившись за столиком и сделав заказы, мы радостно продолжили обсуждения.

- Итак! Первый бокал - за успех нашего предприятия! - провозгласил Славка.

- Э-э, я бы добавил, - встрял я. - За Любочку!

- Это за какую такую Любочку? - заинтересованно спросил Федька.

- За нашу! Если бы не она, ни фига мы здесь сейчас не делали!

- Как это?

- Да так! Если бы она не перепутала препарат, а потом и режим работы на нашем монстре, и вообще, все на свете не перепутала бы, в жизни бы мы этих результатов не получили!

- А-а! Так вот кому надо Нобелевскую премию давать! - воскликнул Федька.

- А ты думал?! - я бахвалился. - Наши девчонки способны по паре Шнобелевских за неделю "на гора" выдавать! Только успевай на подхвате стоять!

- Так, вроде как, не совсем справедливо получается. Мы тут ее изобретением пользуемся, а она и не знает, - начала выговаривать нам Таша.

- Меньше знает - крепче спит! И потом, что знает Любочка - то знает весь институт! Сейчас она думает, что это был несчастный случай и молчит, боясь, что ей перепадет на орехи. А если она узнает, хоть что-то о нашей работе - это будет полный и бесповоротный облом! Я ее и Иринку итак запугал тем, что судьба миллионного препарата может погореть от их художеств. Так что лучше об этом и не вспоминать! Кстати, кто-то копался на моем столе и, по всей видимости, включал комп. Хорошо, что я все нужные записи делаю, маскируя их под производственный процесс. Я же официально тестирую Ксилонейросказин, и все результаты, кроме облучения, официально зарегистрированы. Вообще-то хороший препарат - пока никаких серьезных противопоказаний, в том числе и на людях.

- А что, он уже и клинику прошел? спросил Слава.

- Нет. Результаты второй фазы клинических испытаний сейчас на проверке. Но фактически, можно сказать, что они успешны. Третья фаза самая длинная - год-полтора тянуться будет. Но я думаю, нам этого достаточно будет. На себе, его, фактически, пробовать безопасно.

- Да, но без облучения!

- Это верно. А то стали бы мы обезьян мучить?

- Да, ребята! Вам нужно подготовиться ко всякому, что может с нами случиться "там"! - продолжила беседу Таша. - Я вам настоятельно рекомендую почитать литературу о пограничных состояниях души и разума! Я подберу вам удобоваримую литературу.

- Спасибо Таша! Только очень удобоваримую! - полушутя поблагодарил я Ташу. - А то от оригиналов оккультизма мы свихнемся и не сможем довести эксперименты до победного конца!

- Конечно, я понимаю. В этом дремучем месиве паранормального и параноидального бреда очень трудно вылавливать зерна оригинальных идей и правдивой информации. Это самая сложная сторона моей аспирантской - самой бы не свихнуться! - отшутилась Таша.

Официантка начала подносить главные блюда. Я принюхивался к своей порции бифштекса, порезанного и поданного под грибным соусом и приглядывался, что заказали другие. Федька не был оригинален и тоже заказал бифштекс, но гриллированный из цельного филе и залитый каким-то грузинским острым соусом. Таша предпочла фритированного лосося под чесночным соусом и с печеной картошкой. Ну а Славка взял что-то вроде шашлыка, приготовленное на вертеле.

- Ну, за прекрасных дам! Иначе говоря, за Ташу! - произнес тост Федька.

Никто не возражал, и, некоторое время за столом стояла тишина, пока мы отдавались чревоугодию.

- Меня волнует наша секретность! - нарушила тишину Таша. - Я понимаю ситуацию, но до какого времени мы сможем ее сохранять и сколько вообще ее нужно сохранять.

- Чем дольше, тем лучше. Мы еще сами не знаем, чем это обернется! - ответил я как-то резковато.

- Давайте пока сохранять все в тайне. Все рассказать мы всегда успеем, - одобрил мою позицию Слава. Потом спросил. - А что, ты серьезно думаешь, что кто-то копался в твоих документах?