Моя! И это не обсуждается (СИ) - Мила Гейбатова
капризна, ты не думай.
Видимо, я сбила Адама с толку, когда всерьез рассуждала о знаках. Настолько испугала
своего Альфу, который давно жаждал со мной встретиться, и совсем не подумала о его
чувствах.
Итогом нашего утреннего разговора стала метка у меня и у Адама. В порыве страсти я
вдруг поняла, что не зря его покусываю, я хочу его пометить точно так же, как и он
меня. Это нечто первобытное, навеянное инстинктами, но кто запрещает? Ведь при
заключении брака кольцо положено носить не только женщине.
– Вспоминаю наше насыщенное утро, – отвечаю искренне, возвращаясь в настоящее. – Так
удивительно, прошло всего лишь два дня, а у меня такое ощущение, что мы вместе два
года.
– Вместе два года, и все еще не надоели друг другу, да? – смеется Адам.
– Да ну тебя, – машу на него рукой. – Но я рада, что нам есть о чем поговорить, было
бы печально, совпадай мы только в горизонтальной плоскости.
– Ты зануда, ты знаешь? – полусерьезно–полушутливо спрашивает Милославский.
– Эй! – притворно возмущаюсь. – У меня специальные задания от преподавателей! Они
признают мой ум и мои исключительные способности!
– Кошмар! Моя истинная – заучка! Нынче придется больше налегать на учебу, – снова
смеется Адам. – Ладно, надо поговорить о серьезном, – говорит он, резко
успокаиваясь. – Я бы хотел, чтобы ты все равно продолжала носить свой амулет. Вроде
мы все сделали, как надо, обезопасили тебя, ты не должна вызывать интерес у каждого
встречного–поперечного, поскольку ты несвободна, но у меня на краю сознания что–то
буквально свербит, заставляет беспокоиться и продумывать все новые и новые варианты,
как еще обезопасить тебя.
– Да без проблем, – с легкостью соглашаюсь. – Мне и самой так будет спокойнее.
– Ужасно не хочу, чтобы наступило утра, остальной мир будет всячески стремиться
разлучить нас, – говорит Адам, сжимая меня в своих объятиях.
– Я тоже не хочу, меня бы устроил мир, состоящий из нас двоих, – грустно улыбаюсь. –
Но мы справимся с остальными, мы уже с самым сложным справились, что может пойти не
так?
46
46
Ответ на этот вопрос я получаю уже утром.
Вообще, было опрометчиво отправлять подобный запрос в космос, потому что мироздание
словно стремится дать побольше ответов на подобные вопросы. Знаки я больше не ищу,
но это не мешает мне мыслить несколько фатально.
– Ох, – протяжно выдыхаю, ловя любимый кулон–амулет, подаренный мне Элеонорой, он
ломается прямо на мне. – Кажется, придется довольствоваться меткой, видимо, все
изделия ведьм имеют срок годности и стремятся к самоуничтожению, когда надобность в
них становится не столь сильной.
– Хм, – Адам берет две аккуратно разделенные половинки, – если его склеить, не факт,
что он продолжит функционировать именно так, как должен, в лучшем случае будет
просто интересным украшением.
Заканчивает рассуждать Милославский, а половинки кулона прямо на наших глазах
разламываются дальше на кусочки, которые на моей ладони превращаются в пыль. Мы с
Адамом стоим в шоке.
– Любопытный эффект, – отмираю я. – Возможно, он обиделся, ты знаешь, ты сказал, что
он не сможет быть полноценным. Подарки ведьм с характером, прямо, как и те, кто их
делает.
– А еще, мне кажется, они не любят оборотней, – в замешательстве произносит
Милославский. – На меня они так точно реагируют сильнее, чем на тебя. В смысле в
моих руках они стремятся к разрушению.
– Ладно уж, давай выкинем останки кулона и дело с концом. Я напишу Элеоноре, замолвлю
за тебя словечко, не проклянет она тебя за порчу имущества, – смеюсь.
– О, спасибо, госпожа, что бы я без тебя делал! – восклицает Адам и резко без
предупреждения берет меня на руки. – Мы опаздываем, госпожа, но я, как ваше личное
такси, с ветерком домчу до места.
Хохоча, мы вываливаемся из дверей люкса, а в холле нас уже ждет Анна. Я все еще
немного смущаюсь ее, я нарушила их привычный семейный уклад, ворвалась без
предупреждения, отнимаю внимание ее брата. Анна даже заикнулась о том, чтобы снять
квартиру и жить отдельно или напроситься платным квартирантом к своей подруге,
Кристине.
Не вышло.
Адам не дал, поселил в соседнем с нами номере. А еще он успел организовать привоз
вещей из их дома, а также из моей комнаты в общежитии. Дом после потопа тоже уже
приводят в порядок. А я удивляюсь, когда Милославский все успевает, ведь мы с ним
как будто все выходные провели в постели, но нет. Я не сделала ничего полезного,
даже к парам не подготовилась, а Адам сделал очень многое.
– Ваше появление вместе и без того произведет фурор, я бы не стала эпатировать
публику еще сильнее, – аккуратно замечает Анна вместо приветствия.
– Да плевать, – не реагирует на здравый совет Милославский, – кулон Айлин поломался,
я не выпущу из рук мою Истинную, так и буду ходить вместе с ней по всему
университету.
– Нет! Так не пойдет, – истерично восклицаю. – Поставь меня на пол! Я не хочу стать
посмешищем! Мне нельзя терять репутацию перед профессорами.
– Заучка, она всегда заучка, – качает головой Милославский, но все–таки ставит меня
на ноги.
– Вы невероятно приторные, ребята, – качает головой Анна. – Мне теперь любопытно
взглянуть на каких–нибудь еще истинных, неужели все после встречи со своей парой
теряют мозг.
– Мы не теряли мозг, мы нашли друг друга, – беззлобно возражаю сестре Адама.
Спуск в лифте проходит спокойно. Сегодняшний регистратор провожает наши спины без
любопытства во взгляде. Это тот же парень, что селил меня в первый день моего
пребывания в этом городе, и, увидев нас с Адамом вместе во всех смыслах, как–то
по–философски легко принял этот факт.
Чего не скажешь о горничных отеля. Адам их гнал из номера, но особо любопытные все
лезли и лезли с уборкой, дабы рассмотреть меня.
Еще одно доказательство того, что Милославский не солгал, в отношения ни с кем до
меня не играл и для быстрых коротких встреч использовал менее публичные места.
– Ты готова, Айлин? – спрашивает меня Анна.
Ее голос и взгляд полны сочувствия и понимания.
– Нет, ни капли не готова, но куда деваться, – тяжело вздыхаю. –
