Ксения Герцик - Найди свой путь

Тролль заботливо поднял меня под мышки и, словно котенка, перенес на кровать. Я расползлась по жесткому матрацу, спихивая ребят на самый край. Спать хочу. Завтра вставать рано. Еще неизвестно как я проснусь. За вонючей мазью в лазарет зайти не успела. Зашла по пути, а там уже все закрыто. Так что, чувствую, завтра будет самое веселое утро.

— Мы месть придумываем! — лучась счастьем, заявил Тролль.

— Кому и за что? — вздохнула я.

— Компашке этой, — махнул рукой Кир. Понятно. Не зря значит блондинистый со своим подпевалой приходил.

— Что случилось? — опять тяжело вздыхаю.

— Ты это, помирать собрался что ли? — потыкал меня пальцем Гриня.

— На вас бы посмотреть после такого первого учебного дня! — фыркнула я. Тело гудело. Приятное чувство, когда после длительной нагрузки лежишь на кровати и не двигаешься. Счастье есть.

— Ладно, не суть, — прервал нас Кир. — Сегодня мы дважды встретились с теми парнями.

— М-м-м? — закрывая глаза, протянула я, стараясь не вырубиться.

— Да мы их сегодня на тренировке сделали! — со всего маха плюхнулся на кровать Тролль. Та натужно заскрипела. Ну, зачем же так, а? Мне тут еще жить. Может и не долго, но все же спать я люблю на целых кроватях.

— Поздравляю, — кисло улыбнулась я, свешиваясь с кровати и проверяя целостность ножек. Вроде все хорошо.

— А потом они к нам в столовке прицепились! Кира супом облили, ну я тоже в долгу не остался. Мне для таких людей киселя не жалко! — вдохновенно продолжил Тролль.

— Так вот почему они ко мне приходили, — задумчиво протянула я, возвращаясь обратно в положение кляксы.

— Приходили? — встрепенулся Кир.

— Ага, — киваю, вспоминая встречу. — Во время отработки. Блондинистый сказал, что бы мы обдумали, с кем связываемся и что за периметром корпуса еще есть наши близкие, на которых правила Наблюдающих не распространяются.

— Вот гад, а? — выдохнул Тролль. — Ну, я им сейчас, — и уже было, действительно собрался идти разбираться с местными образчиками аристократии, но мы вовремя его ухватили за рубашку, причем сразу все трое. Еще драк нам не хватает. Это причина разбирательств и возможного отчисления. Как раз то, что так хочет от нас блондин. Не дождется.

— Не кипятись, — убедившись, что северянин остался на месте, вздохнула я. — Давайте завтра спокойно все решим, а? Я так спать хочу, что умереть можно.

— Ладно, спи. Мы пойдем. — Кивнул Кир и первым направился к двери. За ним потянулись остальные. Свет в комнате погас.

Я со стоном перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку. Как же все паршиво складывается. Может во мне дело? Куда бы не попала — везде проблемы. Может, я притягиваю неприятности? Не зря же в этот мир попала. Только другим попаданцам пряники в виде магии и меча-кладенца, а у меня вечные заговоры и конфликты. Как еще объяснить все те случайности, которые происходят вокруг? Такое ощущение, что это чей-то коварный план по издевательству надо мной. Может, прав Иртан и эти парни? Стоит уйти и не мучиться? Мне не место здесь. Я не подготовлена ни в физическом плане, ни тем более знаниями. Что делать буду? Надеяться на родное авось? Хотя оно уже вон, вывело. В мужскую академию с военным устоем. Как узнать, что дальше будет? А вот фиг вам всем! Я себе грыжу заработаю и пупок развяжу, но вы зубы свои пообломаете! Я сдам эти злосчастные экзамены и пройду испытание! Я стану Наблюдающим всем на зло! Главное — желание. И плевать, что спать буду по четыре часа в сутки. Я приехала сюда, что бы добиться чего-то самостоятельно. Тут никто не будет помогать и покрывать. Вот тебе настоящее испытание. Сможешь? Или опять убежишь? Слабачка!

С такими негативными мыслями, которые незаметно переросли в настоящую злость я и уснула, стараясь не думать, как же утром будет плохо. Не важно. Не умру — уже хорошо, а остальное — мелочи. Было бы желание.

Добро и зло. Кто придумал окрасить мир в черно-белый цвет? Всегда есть свет и тьма. Одно без другого не существует. Находясь на свету, ты не увидишь тьмы, скрывшись во тьме, не узнаешь, что такое свет. Когда-то я тоже отстаивал, как мне казалось добро, да и сейчас продолжаю, только вырос, наверное, за столько-то лет из сказок. Не делю больше людей на злых и добрых, так же как и их поступки. У каждого своя правда. Есть разные обстоятельства. Именно они толкают человека в пропасть. Зыбка граница между добром и злом. Как-то я слышал, что всегда приходится чем-то жертвовать ради большой победы. Именно по такому принципу теперь живу. Когда нет другого выхода — есть оправданное зло и необходимая жестокость. Например, уничтожение деревни, в которой поселилась болезнь. Ведь это зло. Но оно необходимо. Я смирился. Теперь мне не кажется подобное злом. Просто необходимость. Зло во благо.

Мимо проползла маг-повозка. Я проводил ее взглядом. Люди. Они куда-то едут, спешат. Живут своей жизнью, даже не подозревая, как близки к концу. И только я могу что-то сделать. Как же это тяжело. Теперь уже ничего не изменить. Я сделал то, что было необходимо. Скоро мой подарок созреет.

Мне нужно выманить Наблюдающих из башни и ослабить контроль на территории корпуса. А сделать это можно, только если произойдет нечто грандиозное по меркам нынешнего мнимого спокойствия. Во всяком случае, другого способа я не придумал. Возможно, это будет последняя жертва на пути к победе. Если же нет… То вновь придется думать и искать. Самое дорогое для меня сейчас — время. И чем меньше его остается, тем дороже оно становится. Возможно, вскоре заплатить придется не только мне, но и всему миру.

Утро оказалось еще страшнее, чем я себе представляла. Нет, я, безусловно, не умерла. У мертвого человека не может так все болеть. Я ощущала себя, одним огромным оголенным нервом. Это так же, как если удариться об угол локтем и так неудачно, что аж рука отнимается и чувство, будто током ударили. Вот сейчас я себя ощущала тем самым локтем, размером со среднего человека. Что я там вчера себе говорила? Главное — желание? Ага. Оно-то может и есть, только тело с ним не согласно категорически. Я честно попыталась хотя бы сесть, но голова закружилась, меня затошнило, а в живот, как будто кол воткнули.

— Не встану, — со стоном рухнула обратно на подушку. Надоедливый сигнал подъема продолжал звенеть в голове. Тут побудка осуществлялась индивидуальная. У каждого будильник звенел в голове, поднимая в нужное время. Нужная и удобная функция, но вот как же ее выключить?

— Стажер, подъем! — я только начала смотреть такой сладкий сон, как голос наставника, словно гром среди ясного неба.