Ксения Герцик - Найди свой путь

— Х-хр, — прохрипела я, с трудом разжимая пальцы и делая неуклюжий шаг назад, естественно напрочь забыв, что аудитория у нас в виде амфитеатра. Опоры под ногой не оказалось. Я, взмахнув руками, уже почти полетела вниз, считать ступени позвонками, но черноглазый вновь среагировал и в последний момент схватил меня, спасая от падения. Я уткнулась и так ушибленным носом в его грудь.

В эту же секунду весь класс взорвался диким хохотом. Мне захотелось, как при воображаемой встрече с огненными фритхами — лечь и умереть. Позорище! Я резко дернулась, вырываясь из объятий преподавателя и, низко опустив голову, пряча лицо, поспешила сесть на свое место.

— Спасибо, извините. — Наконец сообразив, что произошло, выдавила я.

— Стажер Лайрэт, вы за две минуты успели нарушить правила корпуса и дважды чуть не умереть. — Спокойный голос черноглазого, пробирающий до мурашек прокатился по галдящей аудитории, заставляя всех замолчать. — Удивительный талант, который я просто не могу оставить без внимания. — Я нервно сглотнула, вспоминая, как белели в его темных волосах крошки пирожка. Блин. — Вам достается пять смен общественных работ. Приступаете с завтрашнего дня, на сегодня, я думаю, вам хватило потрясений. Отрабатывать будете во время физподгтовки, все равно занимаетесь индивидуально с наставником. — Вокруг снова раздались смешки. Я, матерясь про себя, опустила голову на руки, чтобы не видеть главнюка корпуса. Это же надо было мне так опозориться?!

Когда, все в классе успокоились и перестали на меня коситься, Калистар продолжил лекцию. Я почти не слушала. Так как суть ее сводилась к тому, какая я плохая и как меня будут убивать. Почему меня угораздило поступить туда, где все на меня охотятся? Неужели мало в этом мире нормальных институтов? Почему я попала именно сюда? Что же будет, если они узнают о кольце и Звере? Может уйти, пока не поздно? Пока, сбежать — единственная здравая мысль. Но вот загвоздка, долго я так пробегаю?

Во всем нужно искать свои плюсы. Как бы я не жаловалась на свои дополнительные занятия с наставником Иртаном, но дело он свое знал. В родном мире добраться до спортзала удавалось едва ли раз в неделю, а мечты об идеальной фигуре оставались лишь мечтами при виде вкусного пирожного или конфет. Но вот теперь я наматывала круги по полигону, ускоряясь при приближение тренера. В качестве стимула он использовал гибкую хворостину, которая ощутимо била по ногам в случае, если наставник замечал, что я пытаюсь схалявить. Рядом трусил Зверь, будто не замечая, что наматывает уже пятый круг. Хоть бы язык для приличия высунул, а то Иртан как-то подозрительно на него косится, особенно после того, как мой друг преодолел полосу препятствий для собак быстрее самых обученных служебных псов.

Кроме того, во время редких передышек я успевала задавать наставнику вопросы. Об учебе, жизни и работе Наблюдающих. Поначалу он отмалчивался или саркастически замечал, что мне это в любом случае не грозит. Но уже на втором занятии понемногу стал разговаривать. Так я узнала, что в корпусе обучаются только первогодки, со второго курса курсантов распределяют на практику по всей Империи и миру. Так что дедовщины тут бояться нечего. Хоть какой-то плюс. Для меня главное — это предстоящие экзамены. Даже если я каким-то чудом сдам физподготовку, то в отношении теоретических предметов у меня все еще хуже. И дело не в моей глупости, а в отсутствии простейших знаний о мире. То, что для других привычно, для меня — нечто невообразимое. Так что помимо обычных лекций по расписанию мне нужно сидеть в библиотеке и изучать то, что другие знают с детства. Печаль. Жизнь в подобном графике я себе не представляла. И так с дополнительными тренировками почти нет времени на домашние задания, а если прибавить к этому отработки, любезно назначенные темноглазым и необходимые самостоятельные занятия, то жить просто некогда.

— Что застрял? — икры обожгло болью. Я зашипела и ускорилась. И кто меня дернул сюда поступать?

— Мне еще на отработку сегодня! Может хватит? — задыхаясь крикнула я, следя, что бы разрыв между мной и тренером был не меньше двух метров. Он легкой трусцой бежал в отдалении, следя за моими мучениями и, при необходимости, придавал ускорения.

— Какую отработку? — приостановился наставник.

— За плохое поведение. — Дыхалки на бег и разговоры не хватало и я остановилась, согнулась, уперев руки в дрожащие колени.

— Кто назначил? — остановился рядом он, хмурясь.

— Э, — протянула я, пытаясь вспомнить, как зовут того темноглазого. Не обзывать же его при наставнике главнюком? — Темноглазый такой со страшным голосом. — Описала я, как могла.

— И что ты сделал на первой же вводной лекции? — еще больше удивился наставник.

— Пирожок не в то горло попал, чуть не помер, — стараясь не вдаваться в подробности своего позора, ответила я.

— На занятии Калистара?! — поперхнулся он. — Не повезло тебе. Теперь постоянные отработки тебе обеспечены. Он не терпит такого отношения к своим лекциям.

— Ну, я же на тренировке был, даже поесть не успел. Не в обморок же от голода и усталости падать! — возмутилась я, представляя себе целый год с отработками. Сегодня первая. Посмотрим, что это такое и с чем ее едят. Может и не страшно.

— Личные трудности не должны влиять на твое обучение. — Поучительно сообщил мне Иртан и хлестанул по ногам. Я взвизгнула и вновь побежала. Ну что за гадство?!

— Подскажите хоть, что делать с болью в мышцах? Я боюсь, что завтра просто не встану с кровати после сегодняшнего насыщенного дня. — Вновь притормозила я, следя за дистанцией между собой и наставником.

— Зайди вечером в лазарет, они мазь дадут. Но она воняет. Если будешь мазать тело на ночь — встанешь, но люди рядом чудесным образом станут пропадать. — Ехидно улыбаясь, сообщил он. А вообще, — кашлянул он, — Наблюдающий должен быть воином и уметь терпеть боль. Привыкай!

— Это не справедливо! — заявила я и отпрыгнула в сторону от приблизившегося наставника.

— Уж как есть. — Пожал он плечами, постукивая хворостиной по сапогу. — Вот мне ты, сколько лет дашь? — прищурился он, делая шаг вперед. Я попятилась, стараясь урвать как можно больше времени на отдых. Лучше стоять, чем бегать. Как там говорят? Солдат спит — служба идет? Вот и у меня такой же принцип. Я — стою, время — идет. Немного осталось. Всего-то полчаса.

— Ну, не знаю, — задумалась я, оглядывая наставника. Крепкий, крупный мужчина. Легкая седина в русых волосах, морщинки у глаз и глубокие складки на лбу и вокруг рта. Сколько же ему лет? Знаю, что спортсмены долго хорошо выглядят из-за поддержания себя в форме.