Дмитрий Кондратьев - Путь воина

— Почему меня окружают одни бестолочи? Никому ничего нельзя поручить! Кто напал на караван? Куда исчезли крестьяне? Что вам известно об этом? Что вообще происходит?!

Немного успокоившись, он замолчал и ждал ответа на заданные вопросы.

— Кто напал на караван, нам не известно. Пропавший проповедник не знает, куда именно шёл караван. Думаю, что нам пока нечего опасаться. Но на всякий случай я распорядился временно прекратить деятельность проповедников и отправку караванов. Мы усилили охрану основного лагеря и его окрестностей. По маршруту пропавшего каравана я отправил Герона с друзьями.

— Будем надеяться, что им удастся что-то узнать. — Он прошёлся по комнате. — Тем более что этому бретёру после его дуэли с сыном графа Скольда всё равно надо уехать из столицы. Граф в бешенстве — несмотря на все усилия лекарей, и травников, его сын умер сегодня ночью. В этом деле вы сработали прекрасно, и граф не может предъявить ни кому никаких обвинений, но лучше лишний раз не дразнить верного пса императора — мне доложили, что он дал указание досконально изучить обстоятельства дуэли сына и Герона. У графа остался младший сын, но он большой любитель женского пола и практически каждый день пьёт, так что, скорее всего он нам не помеха.

Пройдясь несколько раз по комнате, он спросил уже спокойным тоном:

— Сколько крестьян уже нами собрано?

— Около семи тысяч. — Ответил молчавший до этого человек.

— Мало, очень мало. Но пока придется переждать. Бросьте пока все силы на вербовку наёмников. Собирайте жуликов и прочие отбросы — скоро они нам пригодятся. Даю вам пятнадцать дней, что бы вы во всём разобрались и доложили мне результаты. Но самое главное — зачем к императору прибыли главы всех гномьих кланов, и что за отряд прибыл из княжества. Император закрылся с ними во дворце и отменил все аудиенции. Он отказал даже мне. — Сорвался он на крик. — Результаты мне нужны как можно быстрее!

Он махнул рукой в сторону двери, показывая присутствующим, что они могут идти. Оставшись в одиночестве, он начал перебирать оставшиеся лежать на столе бумаги.

Утром я проснулся довольно рано, но чувствовал себя прекрасно — меня буквально распирало от избытка сил, и я решил, что надо начать это прекрасное утро с пробежки. Спустившись вниз, я узнал, что Лерс уехал ещё на рассвете, быстро договорился с сыном Сорка насчёт лёгкого завтрака, и в сопровождении Дика, отправился к деревенским воротам. Пробежав несколько кругов вокруг деревни и решив, что на сегодня хватит, я направился в трактир на завтрак, попутно размышляя, чем мне заняться после приёма пищи. Ополоснувшись во дворе с помощью пришедшего в трактир Сорка, я с удовольствием позавтракал. После завтрака Сорк предложил мне пройтись по деревне, и я с удовольствием согласился. Идя в сопровождении Дика за старостой, я рассматривал добротные крестьянские дома, которые все были увиты виноградом, и думал о том, что крестьянам здесь, похоже, живётся хорошо. Первоначально Сорк хотел первым делом зайти к крестьянам из перехваченного каравана, что бы узнать, согласны ли они, остаться в деревне, или нет. Но, когда мы проходили мимо большого, двухэтажного дома он был вынужден задержаться, так как его окликнула древняя на вид, но весьма бойкая старушка. Пока староста в полголоса обсуждал со старушкой какие-то проблемы, я рассматривал гуляющих во дворе дома детей разного возраста и думал, что это что-то вроде деревенского детского сада, пока не встретился взглядом с глазами паренька лет десяти-двенадцати. Меня удивило то, что в его глазах не было ничего детского. Это были глаза взрослого человека, который прошёл через очень тяжёлые испытания. Я не представлял себе, что могли видеть глаза этого ребёнка. Оглядев двор внимательнее, я заметил ещё одну странность — никто из детей не бегал, не смеялся, не шалил. А возле крыльца дома стояло несколько лавок, на которых сидело около двадцати ребят лет пятнадцати — семнадцати и внимательно слушали, что им негромко рассказывал, прохаживаясь между ними, седой старик у которого не было левой руки. Погрузившись в свои мысли, я не заметил, что Сорк закончил говорить со старушкой и ждал меня, что бы идти дальше. Лишь, после того как он окликнул меня, я пошёл следом за ним, механически переставляя ноги, задумавшись над тем, через что пришлось пройти этому парню и остальным детям, если они вели себя как взрослые люди, на долю которых выпали серьёзные испытания. Некоторое время мы шли в молчании, даже Дик как-то притих и шёл рядом со мной не делая попыток привлечь к себе моё внимание. Сорк правильно понял, почему у меня испортилось настроение. Медленно идя рядом со мной, он начал рассказывать:

— Это дети-сироты. Во время войны многие остались без родителей. Большинство детей привезли из провинций, которые подверглись нападению в первые дни войны. Очень тяжёлое было тогда время и страшное. — Сорк глубоко вздохнул, тряхнул головой, словно отгоняя от себя тяжёлые мысли, и продолжил. — Тогда имперский совет обратился ко всем жителям империи с просьбой оказать помощь детям. Самых маленьких сразу разобрали по семьям, а вот те которые постарше, отказались идти в приёмные семьи и до сих пор они ждут своих родителей. Вот и у нас в селе живёт несколько десятков таких детей. Всем селом кормим, одеваем и воспитываем. Дети все в основном из сёл и помогают деревне, чем могут — не хотят жить нахлебниками, да и когда работают, неприятные воспоминания на время забываются.

Дальнейший путь к крестьянам мы с Сорком проделали в молчании. Спасённых крестьян разместили в большом добротном доме на окраине деревни. Здесь же разместились оставленные Берком солдаты. Едва мы с Сорком подошли к дому, как к нам направился уже знакомый мне крестьянин, который, как видно стал лидером среди спасённых нами крестьян.

Он не стал тянуть кота за хвост и после обмена приветствиями, сразу приступил к делу:

— Все люди решили остаться здесь. Я плотник, есть две семьи гончаров, а остальные землепашцы.

У меня сразу начало улучшаться настроение, а Сорк расцвёл улыбкой:

— Это очень хорошо. Я уверен, что никто не пожалеет о принятом решении. Народ в нашей деревне очень дружный, так что, если будут сложности, не стесняйтесь и обращайтесь — мы всегда поможем вам. Пустых домов у нас хватит на всех, земельные участки выберете сами, когда расселитесь по домам. Мастерам построим мастерские, а сейчас собирай глав семей — пойдём смотреть и выбирать дома.

Поняв, что сейчас Сорку не до меня, я «сделал ему ручкой», и неспешной походкой пошёл в трактир, раздумывая по дороге, чем занять себя до вечера. Вариантов было всего два — просто отдохнуть или тренировка. Но, придя в трактир, я выбрал третий вариант — прогулку верхом. Быстро оседлал Ветра и в сопровождении Дика, выехал из деревни. Не торопясь, проехался вдоль деревенских полей, которые были уже убраны. Затем выехал на имперский тракт, и очень скоро встретил небольшой караван, который состоял из пяти больших крытых повозок, которые были очень похожи на американские фургоны времён покорения Дикого Запада. Похоже, в деревню начинают съезжаться купцы на большой торг. Как рассказал мне Сорк, маленькие караваны купцов курсируют между городами и деревнями практически постоянно, а большой торг после сбора урожая, который в этих местах собирают дважды за год, собирает много купцов, которые привозят свои лучшие товары для продажи и попутно скупают у крестьян и ремесленников плоды их труда. Так, что через пару дней деревня окунётся в атмосферу больших торгов. Заодно купцы привозят вести со всех концов империи. Так что большой торг все ждут с нетерпением. Мне было очень интересно посмотреть на товары, которые привезут купцы, послушать, о чём они расскажут, но самая главная причина, по которой я решил остаться в деревне, была проста — мне было очень необходимо побыть одному. Но, примерно через час ход моих мыслей был нарушен — меня догнали несколько солдат и сообщили, что в деревне меня ждут Бых и Инер. Пришлось разворачивать коня и быстро возвращаться в деревню. Расседлав и напоив Ветра, я сразу отправился в трактир. Бых с Инером сидели за столиком и слушали Сорка. Как я понял, Сорк рассказывал Инеру о размещении новых жителей деревни. Решив не мешать их разговору, я подошёл к стойке и попросил кружечку так полюбившегося мне местного пива. Но долго наслаждаться пивом в одиночестве мне не дали. Буквально через пару минут после моего прихода Сорк закончил разговор и быстрым шагом направился на выход. Я только и успел сказать ему, что на дороге встретил караван купцов. Он радостно кивнул, и на ходу сказав мне, что дел с размещением крестьян ещё много, а времени осталось мало, умчался заниматься размещением новых жителей деревни. Присев за стол я спросил у Быха: