Залы Штормового Предела (ЛП) - Смедман Лиза

- Нет, мы не прокляты. Просто альбиносы. Что вам нужно?

Синяя мантия Магдон была трижды обёрнута чёрным поясом, и её пальцы цвета кости были заляпаны странными цветами. Жёлтое платье Офелии было без пояса, зато расшито языками пламени по кромке и рукавам. Она зевнула, уселась на скамью и почесала волосы. Хелара протянула Магдон серебряные монеты с треугольным вырезом, передала какие-то инструкции и покинула помещение. Магдон сказала мужчинам ждать и вышла следом. Офелия зевала и расчёсывалась. Когда Тамлин спросил, чем она занимается, девушка ответила:

- У меня есть скрытые таланты.

Гостям было нечего делать, и они обмякли на косых стульях и сидениях с вывернутой спинкой. Эскевар позаимствовал пажа в качестве посыльного, вручил ему монету и послание для Кейла, дворецкого Штормового Предела, подчеркнув, что ни в коем случае нельзя беспокоить лорда Ускеврена. Меньше чем через час прибыли трое крепких мужчин в ливреях Ускевренов и сине-золотым гербом с лошадиной головой и якорем. С ними были рогатины, такие высокие, что с ними не получалось стоять в помещении прямо.

Вернулась Магдон. С её белой руки свисало затейливое устройство. Шестнадцать серебряных монет были нанизаны на серебряную цепочку попеременно с тёмной бусиной, черепом совы, створчатой раковиной, тремя синими перьями, пробкой, бугристым серым камнем и другими странностями. Внизу висела изогнутая полоска золотой фольги, такой тонкой, что дрожала от малейшего движения. Устройство казалось похожим на детские «поющие ветра».

- Что это такое? - спросил Эскевар.

- Компас.

Подняв зачарованную цепочку, Магдон дунула на золотую фольгу. Та заколыхалась, и по цепочке пробежали синие искры. Постепенно золотая фольга успокоилась и указала направление.

- Она показывает не на север, а на большое скопление треугольных монет.

- Правда? - освежённый коротким отдыхом Тамлин протянул руку, но Магдон отвела цепочку.

- Магия хрупка, как паутина. Держать буду я.

- Ты пойдёшь с нами?

- Мы все пойдём. Ученикам нужно руководство.

Хелара вплыла в комнату, как королева. Волочащаяся по полу красная мантия была оторочена фиолетовым и отделана по краям тигровой шкурой, оттеняющей её пышные рыжие волосы. Магдон и Офелия натянули простые серые плащи с капюшонами, почти целиком закрывающими голову. Эскевар кивнул, увидев их. В Сембии крестьянские девушки, направлявшиеся на «службу в город», неизменно получали такие плащи в качестве прощального подарка. Наверняка таланты девушек раскрылись в какой-то деревне и их направили сюда, в гильдию магов. Но если Магдон была «волшебницей с приспособлениями», как решил Эскевар, то «скрытые таланты» и огненная вышивка Офелии пока что оставались загадкой.

В глубокой ночи, продуваемой солёным морским ветром, три мужчины, три женщины и три охранника обнаружили, что гибрид компаса и поющих ветров Магдон постоянно звенит и колышется во все стороны. Трём волшебницам пришлось закрывать хрупкий артефакт своими плащами. Успокоившись, он указал вверх по Крепостной улице и на улицу Розы.

Сквозь удары зимних ветров они шагали, потом собирались в кучку, ждали и наконец шли дальше. Женщины заверили, что рано или поздно они найдут скопление треугольных монет. Искатели были не так в этом уверены, но Эскевар заметил, что если чародейки не справятся, можно будет им не платить.

Периодически они встречали друзей, спешащих по холоду от бара к бару. На Скобяном проспекте к Тамлину прилипла невысокая стройная женщина. Юный лорд раз-другой крутил с Ирис шашни и улыбнулся, когда она прижалась к нему телом. Худая, как жердь, Ирис носила только жакет и штаны из кроличьей кожи, и наклонила шею, чтобы показать, что под ними ничего нет.

- Мило, дорогая, даже невзирая на гусиную кожу. Мы торопимся, но позже я к тебе загляну. Надеюсь.

Продолжая шагать вперёд, Тамлин задумчиво произнёс:

- Почему-то Ирис напоминает мне о Длинной Челюсти. Интересно, где она сейчас?

- Не видел её после Сахуагиновых войн, - сказал Эскевар. - Но пираты и контрабандисты даже в мирное время живут недолго. Как звали ту художницу? Из неё получится лакомый кусочек, если чуть откормить.

Юноши обсуждали различных знакомых женщин, не обращая внимания на сестёр-альбиносов и рыжеволосую Хелару, которые шмыгали носом то ли от отвращения, то ли из-за сильного ветра.

В тени Охотничьих садов хулорна ветер ослабел. Дворец хулорна стоял на не таком уж высоком утёсе, напоминая своими шпилями колчан с нацеленными вверх стрелами, а у его подножия тянулась высокая каменная стена, охватывающая десять акров охотничьих угодий, заросших густым лесом. Никто не знал, живут ли там какие-то животные и правда ли хулорн там охотится. Городского губернатора уже какое-то время не видели на публике, и по этому поводу ходили обычные безумные слухи. Вдоль стены шла Охотничья улица, участки которой освещались светящимися сферами, призванными отвадить браконьеров. Напротив стены возвышался квартал для богатых снобов с роскошными даже по меркам Селгонта домами. Неровные башни, арки, вьющиеся лестницы, лабиринты из живой изгороди, трёхцветные печные трубы, декоративные фасады, фрески, балконы и другие смехотворные элементы украшали квартал.

- Вот оно, - Хелара указала на двухэтажный дом из кирпича и дерева за стеной из неровных кирпичей с глубокими арками. Большой дом, окружённый садами и деревьями. В качестве доказательства, волшебница в красной мантии и сёстры-альбиносы закрыли от ветра магический компас. Заглядывая им через плечо, мужчины увидели, как полоска золотой фольги твёрдо указывает на дом.

- Это единственное место в городе, где могут находится эти треугольные монеты.

- Роскошно! - Тамлин уставился на погружённое во мрак здание. - И что теперь?

Ответа не было.

- Может быть, если мы расскажем в Садах хулорна, что владелец дома... может знать жителей холмов с летающими собаками... нет, наверное нет, - сказал Эскевар.

Похожая на статуэтку Хелара дрожа от холода и шмыгая носом сказала:

- Почему бы не постучать в дверь и не посмотреть, кто откроет?

За неимением лучшего плана, девять охотников прошли через кирпичную арку и наткнулись за запертые железные ворота. Вокс взмахнул своим топором, и ворота открылись. Без единого слова девятка преодолела узкую галерею, что наполовину огибала беззвучный дом. Зимние ставни, окаймлённые войлоком, не пропускали наружу звук и свет — если таковые и были. Дверь оказалась красной с простым железным кольцом. Признаков жизни не было, и искатели почувствовали себя глупо — как дети, которых застали за подглядыванием. Все оглянулись на Хелару.

- Ну ладно. Я постучу. Но если никто не ответит... Ой!

Один удар вызвал целый дождь желтых искр, зашипевших и рассыпавшихся по поверхности двери. Отброшенная назад Хелара едва не рухнула на галерею, но Вокс поймал её. На двери осталась дымящаяся отметина. Зашипев, Хелара обнаружила, что обожгла костяшки, а рукав платья сгорел до самого локтя.

- Ах вы ублюдки! - выдохнула она. - Ну, я вам покажу!

Восемь спутников подались назад, когда Хелара закатала рукава, плюнула на ладони и тихо прочла заклинание, похожее на проклятие. Уперев ноги в землю, волшебница ударила обеими ладонями в дверь. Расцвел сверкающий жёлтый свет. Он осветил галерею, заставил волосы Хелары встать дыбом, а её одежду — дымиться. Волшебница закричала хриплым голосом, перекрывая треск искр: «Рас-пал ска-й! Рас-пантл э-ту! Рас-па сен ма-нан-тал!»

Либо её заклинание сработало, либо его сила слилась с чарами на двери, либо вместе они удвоились и утроились, но Хелара добилась результата.

Дверь и большая часть передней стены взорвались.

Во все стороны, как снаряды из катапульты, полетели разбитые кирпичи и куски дерева. Только личный щит Хелары, первое прочитанное ей заклинание, помешал Тамлину и его друзьям погибнуть от летящих обломков, поскольку смертоносный дождь хлынул вокруг волшебницы обжигающей дугой, как будто огибая незримый пузырь. Куски стены обрушились внутрь дома и на галерею, хотя никто ничего не увидел, поскольку каменная крошка, дым, краска и прочее клубились в воздухе, как пойманный смерчем мусор. Участки второго этажа тревожно просели, затем угол дома со скрипом и треском покосился. Раздались крики и вопли, когда галерея поддалась, накренившись к исчезнувшей двери. Товарищи заскользили вниз и врезались в крошащуюся кирпичную стену. Поднялись новые клубы пыли, заставляя их чихать и кашлять.