Людмила Горбенко - Вооружен и очень удачлив

Переродившиеся в вампиров мертвые деревья Подземного леса свисали с потолка бездушными неподвижными корнями. В их изгибах больше не читались оскаленные пасти и мускулистые конечности неведомых существ. Маскировка была до того виртуозной, что, если бы руки и шея Геллана не саднили от множества полученных в драке мелких порезов и укусов, он бы сам не поверил в случившееся.

Одно хорошо — во время потасовки растения-упыри сумели каким-то образом выпить из мокрой одежды и поклажи всю влагу до последней капли, избавив от необходимости ее сушить.

Спустя какой-нибудь час мертвые корни, торчащие с потолка, стали встречаться все реже, а потом и вовсе кончились. Путники вышли на открытую площадку с непривычно гладким полом. Мягкие настенные светильники обрисовывали на потолке контуры двух люков — побольше и поменьше, шестигранные колонны подпирали свод. Под одной из колонн сладко спал, прижав к груди банку с потухшими светляками, немолодой гном в рабочем комбинезоне.

— Эй, милейший! — крикнул Терслей.

— Кто тут? А? — испуганно подпрыгнул гном, пуча не видящие спросонья карие глаза.

— Мы, — коротко отрубил маг, неодобрительно оглядываясь. — Хватит мять щеки, отпирай Верлютский выход!

— Так ведь заказчиков больше нет! — изумился гном, лихорадочно тряся банку со светляками. — Померли, болезные. Утопли, вернейшая информация.

— А что, если утопли, то и пропускать не надо? Утопли — это не причина! — разозлился маг, наступая. — Тебе Гильдией плачено? Вот и отпирай!

Как раз в этот момент спящие светляки соизволили пробудиться и раздраженно засияли, осветив чумазое лицо Жекона, покрытое копотью.

Едва взглянув ему в глаза, дежурный поспешил дернуть рычаг, и с потолка рывками спустилась веревочная лестница.

— Узковат люк, — констатировал Терслей, оборачиваясь к гному, сжавшемуся в комок. — Почему не тот, другой?

— Широкий — для техники, — извиняющимся тоном сказал дежурный. — Его голыми руками не открыть, уж очень тяжел. А для людей этот. Извините, панове…

— Ладно. — Сжав губы в полоску, командир взял протянутый ему ключ и первый полез к потолку. — Но имей в виду, — донеслось сверху, — я оставлю в Верхнем городе метку! Больше ваши фокусы с фальшивыми входами-выходами не пройдут, так и знай!

Проворачиваемый в скважине ключ громко завизжал.

— Однако петельки-то несмазанные! — ехидно заметил маг, задирая ногу на ступеньку.

— Верлют — местечко непопулярное, — объяснил сторож. — Чего там ловить — деревья одни, и те мертвяки. Если раз в год кто поднимется — уже много. Чего зря масло переводить…

— Экономия! — неодобрительно буркнул сверху голос Терслея, уже исчезающего в квадратном отверстии.

Как и в прошлый раз, живой воздух опьянил Геллана своей свежестью.

Нужный дом обнаружили быстро: жужжащий над ним купол был заметен издалека. Здесь, как и в Биттивасе, не было заметно никакой охраны, если не считать грустной дворняги, скучающей у своей будки.

— «Продается», — тихо прочел Геллан, и пес внимательно оглянулся на звук его голоса. — Не иначе хозяин кулба сбежать решил, вот подлец!

— А ну стой, дуся! — прошипел маг, бесцеремонно хватая его за шиворот. — Ни шагу дальше! Командир?

— Молодец, Жекон, вовремя заметил! — шепнул Терслей, осторожно вынимая саблю. — Собачка-то измененная!

— То есть как? — смешался принц, разглядывая умные глаза, торчащие уши и вываленный набок розовый язык. — Обычный милый барбос.

— А вот сейчас поймешь, какой он милый. Видишь ворону?

— Ну да.

— И пес ее тоже заметил. Смотри теперь внимательней, скорняк.

Геллан послушно уставился на животное, но ему все-таки не удалось засечь тот неправдоподобно короткий миг, в течение которого собака вдруг превратилась в жуткое и стремительное создание. Словно под собачьей шкурой прятался огромный страшный зверь, который сбросил с себя маскировку, схватил ворону, проглотил ее без остатка и тут же вновь накинул привычный дружелюбный облик, удовлетворенно облизываясь.

— О боже!.. Но ведь он нас не пустит в дом!

— Подобное недоверие оскорбительно, дуся! — возразил маг, запуская руку в карман куртки и извлекая небольшой пузырек. — Держи. Раздави капсулу и смажь подошвы обуви, запястья и плечевые швы на куртке. И для тебя, Терслей.

— Какая-нибудь ядовитая гадость? — предположил Геллан, поднося снадобье к носу. — Без запаха и вкуса?

— Не угадал, — покачал головой маг, небрежными размашистыми движениями касаясь собственных сапог. — Одно из самых дорогих и необходимых зелий, что используют ловцы. Называется «запах хозяина», стоит чертову уйму монет и производится только по особой лицензии Совета Магов, но зато позволяет пройти мимо любого стандартно измененного животного. Только что ты, дуся, имел счастье наблюдать зверушку в работе и наверняка пугнулся — я прав? Можешь больше не бояться, мы теперь свои.

Широко улыбнувшись, маг демонстративно подошел к виляющей хвостом собаке и нарочито медленно почесал ее за ухом.

— Хороший мальчик!

— А тот кулб, что внутри, — на него это зелье тоже подействует?

— Я бы на это не слишком рассчитывал, — дипломатично ответил маг и обернулся к Терслею. — Что скажешь, командир? Сейчас ночь, уличные фонари здесь почитают за неслыханную роскошь, а слуг не видать. Не ловушка ли? Уж больно все просто.

— Схожу, разведаю, — решил Терслей. — Ждите меня здесь, в кустах. Геллан!

Принц с готовностью сжал арбалет.

— Да нет, — поморщился командир. — Ты это… приглядывай. Словом, скорняк, будь начеку!

— О чем это он, дуся? — обиженным тоном откликнулся маг. — Что за гнусные намеки?

Впрочем, едва командир удалился на безопасное расстояние, обида мгновенно уступила место безмятежной радости. Тихо напевая себе под нос что-то веселое, маг отвязал от пояса флягу и протянул ее Геллану:

— Хочешь глотнуть?

— Нет! — мотнул головой принц. — Да и тебе, Жекон, не надо бы. Жекон! Стой!

Вырвать из рук мага флягу не получилось, и принц, с ужасом считая «бульки» и мучительно прикидывая в уме их последствия, решил использовать хитрость.

— Жекон, я передумал! Позволь глоточек!

— Поздно! — откликнулся маг, не отрывая губ от горлышка, отчего звук вышел гулким.

Пустая фляга, небрежно отброшенная в сторону, едва успела упасть, как вернулся Терслей.

— Плохи дела, — сказал он, хмурясь. — Охраны действительно нет, но из нижних помещений доносятся голоса и странные звуки — то ли кто-то стонет, то ли воет. Придется лезть в подвал. Если кулб снова окажется таким, как в прошлый раз, даже не знаю, как с ним справляться. Жекон, что скажешь? Жекон! Почему не отвечаешь?