Людмила Горбенко - Вооружен и очень удачлив

Во-первых, стенки подвала оказались двойными. Внешняя была обычной кладкой, внутренняя же часть представляла собой остатки разрушенной Башни Силы, причем, судя по слабому, но равномерному излучению, еще живой и продолжающей функционировать. Не сомневаюсь, архимаг Аш именно потому и выбрал триста лет тому назад этот дом для своих опытов: старик превосходно чуял источники природной магии и умел ими пользоваться.

Во-вторых, в подвале обнаружилась та самая приманка, на которую слетались насекомые. Скрученное веревками мужское тело покоилось в странно знакомом мне ящике, и, приглядевшись, я узнал типовой дешевый гроб. Содержимое гроба явно относилось прежде к человеческому роду, но сейчас от него осталась лишь пустая оболочка, туго набитая концентрированной магической силой и готовыми в применению заклинаниями. Восковая пробка с красным оттиском едва заметно вибрировала, под закрытыми веками исступленно вращались глазные яблоки, точно повторяя траекторию движения витающих над ними мух.

Чуть поодаль, спиной к пленнику, над чаном с кипящим варевом хлопотал молодой мужчина в черной мантии. Он аккуратно помешивал жижу длинной ложкой и по щепотке добавлял в чан какие-то измельченные растения. У его ног стояла маленькая птичья клетка, в которой скучала толстая ярко-зеленая змея, обвившаяся вокруг жердочки.

Мы с толстяком не успели даже переглянуться, как чертовка зависла над головой молодого колдуна и быстро провела ладонью вокруг его макушки, погружая мужчину в беспамятство. Тело сумело сделать два шага и с шумом упало на приготовленные для колдовства мешки с травами.

— Зачем? Он все равно не мог нас видеть, — укорил я.

— Так спокойнее! — возразила Вторая, мотая головой, чтобы отогнать назойливых насекомых.

Заливистый лай во дворе заставил нас дружно вздрогнуть.

— Химера? — предположил Третий, отпрыгивая от гроба. — Я в капсулу, за оружием!

— Быстрее, я его задержу!

Дом затрясся, с потолка на меня посыпалась штукатурка.

Решив приготовить запасной аэродром, я ударом ноги вышиб дверь и на минуту обалдел: за дверью стояла троица смертных при полном вооружении. Явно не покупатели недвижимости, даже любопытно: зачем приперлись?

Видеть меня они никак не могли, но повели себя до того нелепо, словно были слегка не в себе. Кривоносый мужик со странно знакомым лицом замялся на пороге. Паренек с широко распахнутыми голубыми глазами, словно сомнамбула, поперся вперед, но его черноволосый друг с авторитетным выражением лица, свойственным молодым руководителям, схватил его за шиворот и отшвырнул в сторону.

Видимо, учуяв человеческий дух, томящийся в гробу пленник нашел в себе силы встрепенуться и даже разлепил глаза. Под его взглядом голубоглазый буквально застыл и сделал то, что делать категорически не стоило: приклеился спиной к стене Башни Силы.

Дом тряхануло еще раз, да так, что снаружи наверняка попадали таблички «Продается» — оно и правильно, если уж раньше экстремалов не нашлось, то теперь… Интересно, эти смертные вообще собираются отсюда уходить?

Словно в ответ на мой вопрос, голубоглазый вскинул арбалет, зажмурился, пальнул в воздух и бросился бежать со всех ног, догоняя кричащих и чертыхающихся товарищей. Очень вовремя: химера уже доламывала крышу.

Рухнувший с потолка аш-шуар был зол, как сто голодных крокодилов, и я его отлично понимал: мало того что дичь попалась чересчур увертливая, так еще и условия охоты совершенно жуткие. Вряд ли великий архимаг Аш предполагал, что в его родимое бессмертное детище рискнет вцепиться обычная дворовая собака — а именно это и проделал измененный пес. В качестве точки приложения зубов барбос выбрал ягодицу химеры и теперь болтался сзади, в ужасе округлив глаза, но не в силах сопротивляться заложенной в него магической программе: отпустить чужака он не мог, хотя и перепугался до смерти.

Подхватив за ручки чан с кипящей жижей, я выплеснул его содержимое на грудь химеры и, скользя копытами по мокрому полу, бросился бежать.

Уж не знаю, что там варил себе на ужин товарищ черный маг, но эффект меня порадовал — аш-шуар взревел белугой и заметался по подвалу, круша сваленное барахло и истерично размахивая крыльями, словно ветряная мельница во время урагана. На очередном повороте вокруг своей оси пес сорвался с его ягодицы и с жутким воем улетел в угол, вляпавшись в лужу разлитого зелья.

От контакта с еще горячим варевом шкура измененной собаки вдруг вспучилась пузырями, надулась и начала лопаться, выставляя на обозрение содержимое этого своеобразного «живого мешка». Мельком глянув в прореху, я, к своему удивлению, обнаружил нечто длинное, змееподобное, скрученное в сложный узел и покрытое матово-поблескивающей чешуей, после чего воспользовался паузой и смылся во двор.

Там уже вовсю хозяйничали напарники, ярко иллюстрируя своим поведением, что иногда желание защитить от смерти приводит к прямо противоположному результату. Насколько я понял мизансцену, Третий предложил чертовке остаться в капсуле и переждать бой в безопасности. Вероятнее всего, именно это Вторая и собиралась проделать без всяких советов, но после джентльменского предложения обиделась, уперлась, как парализованный осел, и, в свою очередь, начала запихивать толстяка в капсулу.

Растерявшийся толстяк покорно позволил тащить себя за штанину по земле и далее до самого бокового люка капсулы, в которую Вторая не смогла его затолкать лишь потому, что данный люк является исключительно смотровым и его пропускная возможность меньше объема Третьего раз в пять. Хотя надо отдать нашей красавице должное: она старалась изо всех сил и в азарте даже попрыгала на животе толстяка, чтобы немного утрамбовать его содержимое.

Уже слыша за спиной дыхание химеры, я взвыл с досады и кинулся к купленому оружию, но меня опередили.

Видимо, массажная процедура разогнала кровь внутри могучего тела Третьего до такой степени, что обычно голодающий мозг вдруг получил свою порцию пищи и заработал со страшной силой.

Мой друг и напарник взвился живой ракетой, влетел в капсулу с грузового входа, бабахнул химере в лоб предупредительным взрывом, потом схватил купленную пушку, загнал ей в ствол огненный шар и начал стрелять кирпичами с такой скоростью и меткостью, что несчастный аш-шуар просто остолбенел. Снаряды ложились кучно, прилипая один к другому.

Когда мы с чертовкой выползли из укрытия, нашим глазам предстало нечто странное. Во дворе стояла, слегка покачиваясь, кирпичная избушка на вараньих ножках с костяной башкой вепря-певуна вместо трубы и застрявшим львом внутри.