Джон Норман - Странники Гора

– Шар на самом деле не так уж много и стоит,проговорил Сафрар, – он ведь не из золота, только кажется таким…

– Но, – сказал Камчак, – тачаки дорожат золотой сферой…

– Я хочу её только как диковинку, – продолжал Сафрар.

– Я подумаю над этим, – ответил Камчак, не отводя взгляда от Африз.

– Я знаю, где она, – говорил Сафрар, обнажив золотые зубы, – и могу послать за ней людей.

Стараясь ничем не вьщать своего внимания, я напряженно вслушивался в их беседу, хотя сейчас, даже выкажи я открыто свой интерес, не многие из зала заметили бы его, поскольку взгляды всех были прикованы к стоявшей на лестнице девушке – стройной, по слухам, прекрасной, укрытой вуалью и бело-золотым убором. Она поразила даже меня. Даже я, несмотря на то что внимание мое было полностью поглощено беседой Камчака с Сафраром, не смог бы отвести от неё глаз, даже если бы захотел. Наконец она спустилась по лестнице и, останавливаясь, лишь чтобы кивнуть или бросить фразу-другую сидящим за столами, гордо прошествовала к главному столу.

Музыканты по сигналу вновь подняли свои инструменты, вновь появились акробаты и принялись вертеться и прыгать вокруг гостей.

– Сфера в фургоне Катайтачака, – медленно, с расстановкой говорил Сафрар, – и я могу послать за ней наемных тарнсменов с севера, но я предпочитаю обойтись без войны.

Камчак все ещё смотрел на прекрасную тарианку Африз.

Мое сердце бешено заколотилось – теперь я знал, если, конечно, Сафрар был прав, что золотая сфера, без сомнения – последнее яйцо Царствующих Жрецов, находится в фургоне Катайтачака, убара тачаков. Наконец-то я, кажется, узнал о его местонахождении!

Я успел обратить внимание, что Африз, направляясь к нам, по пути не заговаривает ни с одной из присутствующих в зале женщин, не приветствует ни одну, хотя их наряды позволяли предполагать, что они и знатны и богаты. Мужчинам же то там, то тут она слегка кивала либо роняла слово-два. Мне показалось, что Африз не желает признавать свободных женщин, снявших покрывала. Ее собственная вуаль, разумеется, не была откинута. Когда она приблизилась, я смог сквозь неплотную ткань разглядеть сияние двух прекрасных черных глаз. Телосложением она была потяжелее мисс Кардуэл, но полегче Херены.

– Золотой шар за Африз из Тарии, – страстно прошептал Сафрар Камчаку.

Камчак повернулся к маленькому торговцу, изборожденное шрамами лицо кочевника сломалось в улыбке:

– Тачаки дорожат золотой сферой.

– Ну и пожалуйста, – огрызнулся Сафрар, – тогда и женщины ты не получишь.

– Я сам позабочусь об этом.

– Ну что ж, заботься, а я сам позабочусь о том, чтобы каким-нибудь образом получить золотой шар!

Камчак отвернулся и снова уставился на Африз.

Девушка подошла вплотную, и Сафрар, вскочив, поклонился ей.

– Приветствую Африз из Тарии, которую я люблю, как собственную дочь, – произнес он.

Девушка кивнула, сказав:

– Почтение Сафрару!

Сафрар подал знак двум девушкам, которые внесли покрывало и шелковую подушку, поместив её между Сафраром и Камчаком.

Африз кивнула церемониймейстеру, и тот мановением руки отправил акробатов прочь, а музыканты тут же тихо заиграли мягкие и сладкие мелодии. Все вернулись к беседам и еде.

Африз огляделась по сторонам.

Она приподняла вуаль так, что я смог увидеть изящные линии её носа и рта. Затем она два раза хлопнула в ладоши, и церемониймейстер бросился к ней.

– Что-то дерьмом боска попахивает, – сказала она.

Стюард казался озадаченным, затем-испуганным. Он поклонился, раскинул руки и улыбнулся с деланным сожалением.

– Мне жаль, моя госпожа, но, учитывая обстоятельства…

Она осмотрелась и, казалось, впервые заметила Камчака.

– А-аа… – сказала она. – Я вижу… конечно… тачак…

Сидевший скрестив ноги Камчак, казалось, подпрыгнул на покрывале, задев ногой низкий столик, на котором зазвенели тарелки.

– Великолепно! – воскликнул он.

– Пожалуйста, если желаешь, присоединяйся к нам, – обратился к Африз Сафрар.

Африз, довольная собой, заняла место между Сафраром и Камчаком, где села, опираясь на пятки в позе горианской свободной женщины. Она держалась очень прямо, высоко подняв голову.

– Кажется, мы встречались раньше, – сказала она, обращаясь к Камчаку.

– Два года назад, – ответил Камчак, – в этом же месте и в это же время. Помнишь, ты назвала меня тачакским слином?

– Кажется, что-то припоминаю, – промолвила Африз так, словно ей это давалось тяжело.

– Я принес тебе тогда пятиниточное ожерелье из алмазов, – сказал Камчам-поскольку слышал, что ты прекрасна.

– А-аа… – проронила Африз, – я ещё отдала его своим рабам.

Камчак на радостях опять пнул стол.

– Вот тогда ты отвернулась и обозвала меня тачакским слином.

– Ах да! – рассмеялась Африз.

– Именно тогда, – продолжал Камчак, все ещё смеясь, – я поклялся, что сделаю тебя своей рабыней.

Африз осеклась.

Сафрар потерял дар речи.

Все за столом притихли.

Камрас медленно поднялся из-за стола. Он обратился к Сафрару.

– Мне принести оружие?

Камчак посасывал пату и вел себя так, словно не слышал слов Камраса.

– Нет, нет! – закричал Сафрар. – Камчак и его друг-гости, послы от народов фургонов! Им нельзя причинять вред!

Африз нежно рассмеялась, и Камрас вынужден был вернуться на свое место.

– Принесите мне духи! – обратилась Африз к старшему официанту, и тот послал рабыню, которая вскоре принесла поднос с лучшими тарианскими духами.

Африз вытащила две крохотные бутылочки и чуть подержала их перед носом, после чего разбрызгала содержимое по столу и покрывалу. Ее действия доставили удовольствие тарианцам, и они рассмеялись.

Камчак тоже все ещё улыбался.

– За это, – произнес он, – ты проведешь первую ночь в мешке с навозом.

Африз снова мило рассмеялась, и к ней присоединились люди за столом.

Руки Камраса, побелев, вцепились в стол.

– Кто ты? – спросила Африз, посмотрев на меня.

– Я – Тэрл Кэбот из города Ко-ро-ба.

– Это же очень далеко на севере, даже дальше, чем Ар!

– Да, – ответил я.

– Как так получилось, – спросила она, – что воин из Ко-ро-ба едет в вонючих фургонах тачакского слина?

– Фургон не пахнет, – ответил я. – А Камчакмой друг.

– Без сомнения, ты – отверженный, – сказала она.

Я пожал плечами.

Она рассмеялась и повернулась к Сафрару.

– Быть может, варвар хочет зрелищ? – спросила она.

Я был озадачен подобным предложением, потому что целый вечер шли какие-нибудь представленияжонглеры, акробаты, парень, который под музыку поглощал огонь, маг, укротитель с танцующими спинами…

Сафрар смотрел в пол. Он был зол.