Наталия Белкина - Гиперборея

— Что ж. Не говори потом, что я не предупреждал.

— Ну, хватит уже! Я сама принимаю решения! Я, в конце концов, наместница или нет?!

— Простите, госпожа!

— То-то же! И пойдем дальше. Страшно здесь…

Бес был прав, конечно. Это я самой себе внушала, что сильна, что способна на многое, на победы и свершения. Но не понимать того, что необкуренный и внезапно здравомыслящий божок изрекал разумные вещи, я не могла. И я все понимала.

Возможно бессознательно я и шаг замедлила. Просто я не знала, что должна предпринять, когда выйду из подземелья. Отправиться ли назад к Абарису, спросить его совета? Все-таки старик более или менее осознает создавшуюся ситуацию. Или может быть свернуть не далее чем (я взглянула на карту) пятьсот метров в другой тоннель и идти в Аполло-Порт? Посмотреть, послушать, что там твориться, разведать, а потом уже действовать по обстоятельствам?

— Самое безопасное для нас место — это Храм Аполлона. Гипербореи точно не станут штурмовать его, — для них это — святотатство, — словно прочитав мои мысли, проговорил Бес.

Я остановилась:

— Отдохнем.

— Опять?

— Ты не устал?

— Если тебе надо подумать, госпожа, то так и скажи.

— Бес, ну тебя к чертям! Я пока никак не могу привыкнуть к тебе — трезвому. Есть хочешь?

— Хочу.

— Вот и отлично. И я тоже проголодалась.

После легкого перекуса я приняла решение вернуться в лагерь повстанцев. Я чувствовала, что для начала нужно все обсудить с Абарисом. А с кем еще? А там посмотрим…

В карте, нарисованной жрецом наскоро и не совсем по картографическим канонам, было полно недостатков. А самый главный — он начертил нам лишь наш путь, обозначив красными крестиками те тоннели, в которые нам не надо сворачивать, но не указав, почему. Поэтому, когда мы подошли к выходу, к вырубленным в грунте ступенькам, и поняли, что выход из подземелья завален, я оторопела.

— Это что еще?! Мы точно туда пришли? Может быть, это не тот выход?

В ответ на это Бес поднял с пола пещеры яблочный огрызок и молча продемонстрировал мне. Да, это Ив по дороге без конца грызла мелкие дикие яблоки, видимо организм требовал железа. Мы не ошиблись.

— Они сделали это нарочно, — с уверенностью произнес Бес.

— Зачем?

— Что бы ты не вернулась.

— Но я же помочь хотела!

— Видимо, у них есть свои соображения на сей счет.

— Нужно искать другой выход. Мы выберемся с другой стороны реликтового леса через тот лаз, что показала мне Неясыть.

— И что?

— И давай без разговоров! Масло в фонаре заканчивается.

Теперь привалов мы делать не могли, экономя время и свет. Фонарь потух через три часа пути. Мы снова погрузились в полный мрак. Бес видел в темноте лучше, чем я, так что пришлось ему шагать в авангарде. В абсолютной темноте и время невозможно точно определить. Я полагалась лишь на свои ощущения: обоняние и слух. Но и они меня начали подводить в конце пути. Мне стало мерещиться, что я слышу чьи-то голоса и запах какого-то парфюма. Не хватало еще только галлюцинаций!

Наконец, Бес заметил свет:

— Я вижу выход! Вон там!

— Я ничего не вижу, так что твое "вон там" мне ни о чем не говорит.

Он подошел ко мне и, дотянувшись до моей руки, поднял ее и повернул в нужную сторону.

— Да, теперь вижу. Очень слабый. Однако на этот раз мы скоро добрались.

Наверное, потому, что мы подошли к этому лазу с другой стороны, я не смогла узнать это место. Мне показалось, что выход был несколько выше, так что нам пришлось вылезать из него, цепляясь за проникающие в подземелье корни деревьев. Когда же нам удалось выбраться, стало понятно, что мы очутились в самой гуще реликтового леса. Куда ни кинь взгляд, простиралась бесконечная зелень, возвышались трубчатые стволы, и все это гудело, жужжало, насвистывало и булькало.

— Мать честная, куда нас занесло? — шепотом спросил Бес.

Я ощупала рукоять своего меча.

— Может быть, вернемся назад и поищем другой выход, подальше отсюда? — предложила я.

— Не двигайся.

Я замерла, понимая, что переспрашивать или уточнять сейчас не стоит. Перед собой я ничего не заметила, и ничего особенного не услышала, кроме диких звуков этого леса. Но у Беса был слух лучше, чем у меня, и ему следовало поверить на слово. Так я стояла секунд тридцать, не шевелясь и едва ли дыша, и уже собиралась осторожно повернуться в сторону Беса и спросить, в чем дело. Но необходимость в этом скоро отпала. Гигантская тень надвигалась на нас, шурша множеством членистых и волосатых ножек. Таких многоножек я не видела никогда. Жутко становиться, когда такое безмозглое и примитивное существо имеет этакие размеры. Она и думать не станет, есть тебя или нет. Просто раскроет пасть, и ты случайно попадешься ей на зуб. А может просто раздавить. К счастью, она нас не заметила, возможно, просто было нечем нас замечать. Прошуршала мимо и скрылась в зарослях. Но шевельнуться я боялась еще некоторое время.

— Это не самое страшное, что водиться здесь, насколько я слышала, — прошептала я Бесу, наконец, и тут же резко присела, увернувшись от огромной стрекозы. — Здесь водятся древние духи. Может и оружие не помочь.

— Не поможет, уж поверь.

— Куда идти?

— Назад.

— Может, попробуем прорваться через лес?

— Ты ведь даже не знаешь, в какую сторону идти!

— Полезай-ка ко мне в сумку, а то потеряешься.

Очень удобная была эта сумка-торба, на которой уже частично оторвались бисерные узоры. Я закинула ее за спину: ого! Ну и раздобрел же ты, брат! Я беспокоилась, что самому Бесу не пробраться сквозь все эти заросли, а я стану постоянно оборачиваться и отвлекаться, между тем, как необходимо быть очень внимательной и осторожной, как никогда. Потому мне самой было удобней и проще, если божок сидел на моей спине.

Я решила идти через лес, потому что так было гораздо ближе, хоть и опасней, и потому что мне ужасно уже надоело шастать по подземелью. Что касается направления, то тут особенно ломать голову не пришлось: нужно было идти туда, откуда мы только что пришли по подземному ходу. Так мне казалось, хотя, чего душой кривить, — моя никудышная ориентация в пространстве подводила меня не раз.

Бес высунул из сумки свою голову, чтоб не пропустить что-нибудь интересное и выглядывал из-за моего плеча. Однако макушка того, что называлось у него головой (просто сложно было определить, где у него заканчивалась голова и начиналось туловище), пряталась под моим капюшоном. На всякий случай.

Мы зашагали в том направлении, какое мне подсказывала моя интуиция. Лес шумел, как и раньше и никак пока не реагировал на наше вторжение. Я очень надеялась, что нам удастся проскочить незамеченными. Но не более как через две-три минуты пути, я поняла, что надежды не оправдались. Мне стало понятно, что за нами следят. Даже тогда, когда я жила в мире людей и считала себя человеком, я ощущала на себе взгляды. Ну а теперь, когда мои чувства обострились…