Денис Жмыхов - Дэнилидиса - непутёвый герой

  - Ну ващеее... - присвистнул Гримир. - Как же так, дружище? Глаза потерял что ли?

  - Скажешь тоже... - буркнул смущенный Торгвин, яростно скребя свою шевелюру. - Кто ж знал?

  - Эх ты, земеля! - протянул Гримир, хлопнув приятеля по плечу.

  - Одна особенность, которая насторожила меня. - Невозмутимо продолжал Лангедок, старательно водя точильным камнем по клинку. - Тем путем должны были идти мы со всем скарбом и лошадками. И не проведи мы предварительно разведку, чего от нас, по всей видимости, не ожидали, так как всё больше углубляемся в имперские владения, то лежать бы нам всем в том овраге и, если не мертвыми, то уж точно покалеченными.

  Я видел, как разительно в один миг изменился балагур - Гримир, весь он словно посуровел; глаза налились сталью, веки чуть сузились в прищуре, лицо застыло угловатым гранитом.

  - Молодец, граф. - Тяжело проронил он. - Подобная мысль тоже пришла мне в голову. Кто-то решил нас пощупать. Или же случайность?

  - Не верю я в случайности. - Подал голос от костра Дрольд.

  - Угу. - Продолжал гном. - Либо ухари хотят показать, что мы у них под присмотром, либо это как-то связано с нашей небольшой стычкой в Порубежске. Либо ни то, ни другое и это, в самом деле, случайность. Ну, подмыло бережок, ну обвалилось малька.

  - Не похоже. - Ответил Лангедок, с лязгом вгоняя меч в ножны. - Я потом по возможности осмотрел это место и обнаружил несколько довольно примечательных сколов, словно кто-то старательно работал кайлом и лопатой.

  - Очччень интересно. - Протянул Гримир, потирая в задумчивости подбородок. - Кайлом, говоришь...

  Над поляной повисла напряженная тишина, прерываемая треском сгорающих веток. Не знаю почему, но мне почему-то даже дышать захотелось через раз, уж таким всё показалось драматичным и загадочным.

  - Ну вот что. - Подал голос Дрольд, когда показалось (во всяком случае, мне), что эта тишина раздавит нас и размажет по реденькой пожухлой траве. - Как бы то ни было, а поделать в данный момент мы ничего не поделаем, акромя как не поедим, ежели и дальше будем голову ломать - что да как.

  - Предложение - дельнее некуда! - Согласно прогремел Торгвин, яростно вычесывая из бороды последние веточки и комья листьев. - Кто как, а я за пожрать!

  И, подтверждая слова делом, он тут же снял с костра шампур и принялся деловито сдирать корочку с пропеченной тушки, проводя экспресс-анализ пищи на готовность к употреблению.

  - И то верно. - Пробормотал Гримир, нехотя подсаживаясь к костру и принимая кусок прожаренного мяса.

  Кое-как подкрепившись не шибко-то и обильной пищей, сдобрив всё это порцией добротного эля и куском холодной солонины, мы двинулись дальше.

  Примерно метров через триста от нашей стоянки располагался тот самый злополучный обрыв. Тропка настолько сузилась, что пройти можно было только по одному, след в след и то - наполовину разгрузив гужевой наш транспорт и страхуя этот самый транспорт с двух сторон: спереди и сзади, что и было проделано с руганью, зубовным скрежетом и черными проклятьями на всех гномьих наречиях. Угробили мы на всё это непотребство часа два и были мокрыми от пота, зарядившей мороси и злыми, словно черти, оставшиеся временно без работы в Светлый праздник Пасхи.

  - Пойду-ка еще раз, поближе, гляну. - Бросил Гримир, отдуваясь и яростно вращая глазами. - Интересно всё ж, что это за отродье выгребной ямы. Может след какой найду.

  - Да времени жалко, Гримир! - Окликнул Торгвин.

  - Успеется! - Отмахнулся тот, уверенно шагая к злополучной тропке над обрывом.

  Гримир в самом деле вернулся довольно скоро, угрюмый и задумчивый - мы даже не успели заново упаковать грузом наших верных лошадок.

  - Ну и чего там? - Поинтересовался Дрольд, затягивая очередной узел на своей поклаже.

  - Потом расскажу. - Буркнул гном, разбираясь со своей частью груза.

  Минут через десять мы были уже в седлах и споро двигались к выходу из приютившей нас лесной лощины, благо просвет между деревьями проглядывался отчетливо.

  Я чуть придержал своего скакуна, чтобы поравняться с мрачным, словно беременная грозой туча, Гримиром.

  - Что не так? - Спросил я. - Что ты там увидел?

  - Что? - Встрепенулся гном, но тут же поняв о чем речь, ответил:

  - Да ты понимаешь, Илидис, следопыт из меня тот еще и потому я не скажу уж точно, отчего обвалилась половина тропы, хоть парочка засечек явно от кирки. Но смущает меня одно... Гм, да - смущает. Даже два. Это пара кольчужных колечек не ахти, какого качества, которые валялись у самого стыка со скалой и полуразмытые, но видимые еще пятна крови, примерно на последней трети злополучной тропки.

  - И что же это значит?

  - Да то и значит, что всё это неудобство - дело чьих-то рук.

  - Тогда откуда же кровь?

  - Спроси что полегче. - Зло буркнул гном. - Я тебе не ведунец!

  Чуть позже, когда мы уже выехали из лощины на открытое пространство, чьи границы размывались обманчивой моросью, выяснилось, что пятна крови, кроме Гримира, обнаружили также и Лангедок с Дрольдом. Последний, правда, не придал им никакого значения, сначала даже не поняв, что это кровь. На, так сказать, малом полевом совете не покидая седел, было решено, что всё же кто-то ждал нас на этой тропе с явно не миролюбивыми планами. Но ненужный спор, как и в первый раз, прервал Дольд:

  - Чего гадать? Давайте-ка к селу выедем, в трактир зайдем, обсушимся, вот тогда и покумекаем - кому ж мы так нужны.

  Мудрый совет был принят мгновенно и единогласно и мы, натянув поглубже капюшоны, двинулись дальше к недалекой, как оказалось деревушке. Ну как недалекой: для моих бывалых попутчиков и в самом деле - рукой подать, я, в принципе, тоже начал привыкать к данному ритму жизни...

Глава 11.

  Деревенька носила гордое название - Свободное и добрались мы до него к исходу дня, пробираясь по раскисшим дорогам и продираясь через буреломы и буераки; как-никак буря однако бушевала два дня назад. Потому и проторенные дороги на окраине Империи временно сделались не совсем проторенными.

  Как бы то ни было, но с заходом дневного светила, мы уже мирно сидели на лавках в маленьком зале небольшого трактирчика, заблаговременно сняв угол на втором этаже и покидав там свои пожитки. Сидели, потягивали разбавленное пиво и думы думали.

  - Всё же сдается мне, други. - Толкал свою речь Гримир, периодически постукивая кулачищем по растрескавшейся столешнице. - Что засаду нам строили, да сами засадники в нее и попали.