Гордон Диксон - Дракон на границе

Геррак покачал головой:

– Это простое решение, слишком простое. Все приграничные замки, и наши в первую очередь, находятся в пределах досягаемости шотландского короля. Он скоро дознается, что мы приложили руку к похищению французского золота, и его войско обрушится на нас. У меня нет ни малейшего желания, чтобы мою семью вместе со мной повесили на стропилах моего собственного дома!

– Но ведь французское золото – это тщательно сберегаемый государственный секрет, – возразил Лахлан. – Король сам предпочел бы молчать о нем, тем более если оно будет украдено…

– А как насчет Мак-Дугала? – перебил Геррак. – После короля менее всего я хотел бы видеть здесь родственников Мак-Дугала, которые сровняют мой замок с землей за то, что я убил или приложил руку к убийству или хотя бы ранению вождя их клана. Результат будет тот же, как если бы король узнал о моей причастности к похищению золота. Нет, Лахлан, просто украсть деньги – это не выход!

– Ну что ж… – Лахлан повернулся к Джиму:

– Тогда не мог бы ты с помощью магии превратить золото в медь или что-нибудь подобное? Полые люди едва ли будут в восторге, если Мак-Дугал попытается подкупить их медяками.

– Не знаю, – ответил Джим, и тут ему в голову пришла отчаянная мысль. – Но если хотите, я могу узнать. – Слегка повернув голову, он заговорил, обращаясь к пустому пространству:

– Департамент Аудиторства? У вас хранится мой магический счет. Могу я превратить золото в медь?

– Нет, – ответил глубокий бас, доносившийся вроде бы из некой точки в пустоте на высоте примерно трех футов, именно оттуда, куда смотрел Джим. – Даже маг ранга ААА должен иметь особые основания на подобное превращение. Равновесие драгоценных металлов в мире не должно нарушаться даже на грамм.

Когда голос Департамента Аудиторства умолк, Лахлан и Геррак еще несколько секунд пребывали в легкой прострации. Этот голос произвел бы достаточно сильное впечатление и сам по себе. К тому же то, что он неожиданно послышался из ниоткуда после вопроса Джима, не могло не поразить людей четырнадцатого столетия. Лишь Дэффид, который уже слышал, как Департамент Аудиторства отвечает на какой-то вопрос Джима, сохранил присутствие духа. По-видимому, он даже получил удовольствие. Дэффид не улыбнулся, но около глаз у него появились веселые морщинки. Однако остальные будто лишились дара речи, и Джим даже забеспокоился, поскольку их безмолвие слишком затянулось.

– Значит, превратить золото в медь тоже не удастся, – нарушил молчание Джим.

Взор Геррака принял осмысленное выражение; Лахлан мигнул, словно придя в себя. Его изумление тут же сменилось недовольством, и, когда он заговорил, в его голосе опять послышался шотландский акцент:

– Если ты не можешь превратить золото в медь, какой же ты маг? Что же ты тогда можешь?

– Как раз об этом я и думаю, – напомнил ему Джим. – Дайте мне еще немного времени.

– Ладно, ладно, – проворчал Лахлан. – Давай. Мы подождем, по крайней мере еще немного мы можем подождать.

Джим не мог понять, чем вызвана перемена в настроении Лахлана, разочарованием от того, что Джим оказался бессилен превратить золото в медь, или просто усталостью от долгих бесплодных попыток придумать, что делать. Джим отпил немного вина и глубоко задумался. Вне всяких сомнений, Дэффид прав.

Всякая проблема должна иметь хотя бы какое-нибудь решение. Вся беда в том, что искомый ответ на их вопрос не удавалось найти в течение по крайней мере тысячи лет. Даже в двадцатом веке не было недостатка в нерешенных вопросах; и никто не знал, сколько времени понадобится, прежде чем ответы будут найдены.

И все же Джим продолжал ломать голову.

– Ты сказал, – обратился он к Лахлану, – что знаешь, какой дорогой поедет Мак-Дугал и в какое примерно время. Вероятно, тебе также известно, сколько воинов будет с ним?

– Известно, – быстро ответил Лахлан. – Сначала с ним будет несколько дюжин рыцарей, но большинство расстанется с ним где-то неподалеку от владений полых людей в Чевиот-Хиллэ, а останется с ним лишь несколько человек, но и эти покинут его по крайней мере за несколько миль до условленного места встречи с вождями полых людей.

– А золото все время будет при нем? – спросил Джим.

– Конечно! Неужели ты думаешь, что полые люди поверят ему, если он только расскажет им о золоте? Как ты понимаешь, при нем будет лишь часть платы. Но ее с избытком хватит, чтобы возбудить их алчность. К тому же золота должно быть ровно столько, сколько может нести одна лошадь, ведь Мак-Дугал останется один.

– Значит, мы можем устроить засаду на него там, где все его уже покинут?

– Почему бы и нет? – Лахлан взглянул на Геррака. – Мой старый друг со своими сыновьями без особого труда справился бы с этим. На самом деле, если понадобится, я и сам мог бы захватить Мак-Дугала, хотя он приобрел кое-какую репутацию в боях с английскими рыцарями.

– У вас появился план, милорд? – спросил Дэффид.

– Пока нет. – Джим покачал головой. – Но может быть, скоро появится.

Все с надеждой посмотрели на него.

Глава 11

– Тогда нечего тут сидеть сложа руки! – взорвался Лахлан. – Что это за план?

Джим встал из-за стола:

– Боюсь, что сейчас я еще ничего не могу вам сказать. Как ты и полагал, Лахлан, мой план опирается на магию, но, прежде чем о нем говорить, нужно еще кое-что выяснить. Поэтому я хочу подняться в комнату и некоторое время побыть там, чтобы заняться магическими делами… – Джим умолк на полуслове.

– Совсем из головы вылетело. В нашей спальне сейчас Брайен. Мне нужна комната, хоть какой-нибудь закуток, где я мог бы остаться один. – Он взглянул на Геррака: Найдется здесь такая комната?

Вместо ответа Геррак обернулся и крикнул, подзывая своих слуг.

– Xo! – разнеслось по всему замку.

Через несколько секунд перед Герраком уже стояли трое парней.

– Сходите за леди Лизет! – приказал он. – Я хочу, чтобы она мигом была здесь.

Слуги бегом бросились к кухне. Не прошло и полминуты, как в зале появилась Лизет. Однако на этот раз сна не прибежала, а пришла, хотя и быстрым шагом, потому что одно дело, когда тебе дают поручение, и другое дело, когда за тобой посылают, тем более если ты хозяйка замка.

Она подошла к столу:

– Да, отец?

– Милорду нужна отдельная комната, чтобы заниматься магией. Не могла бы ты проводить его в такую комнату и обеспечить его всем, что ему потребуется?

– С радостью, отец, – ответила Лизет и повернулась к Джиму, стоявшему с другой стороны стола. – Не угодно ли милорду проследовать за мной? – пригласила она официальным тоном.

– Благодарю, – кивнул Джим, раздумывая, не следует ли на сей раз добавить «миледи» – ведь он говорил Герраку «милорд», как хозяину замка, а Лизет считалась хозяйкой. Поразмыслив, Джим решил при обращении ней не употреблять никаких титулов вообще.