Марина Казанцева - Красный Кристалл

— Нет! Нет! — хрипло закричал человек, отшатываясь от Лёна и ища на поясе несуществующий меч.

— Я вам не враг, — спокойным голосом ответил Лён, стараясь произносить слова как можно чётче, а в голосе выразить расположение.

Ничего удивительного, что этот человек так напуган — простоять в камне много лет!

Но тот уже оглядывался с выражением дикого ужаса в глазах. Лицо его побледнело под белой пылью, а одежда от резкого движения стала облетать, как сухие листья. Видимо именно это привело незнакомца в сознание. Он вдруг принялся неуверенно себя ощупывать, проводить руками по оголившимся плечам, груди, разглядывать клочки одежды. И наконец поднял на неподвижно стоящего Лёна глаза, в которых появился разум.

— И сколько я так стоял? — спросил незнакомец.

Лён пожал плечами, поскольку не знал ответа на такой вопрос, но было ясно, что о незнакомце следует позаботиться — тот всего за одну минуту утратил почти всю одежду и теперь походил на потерпевшего кораблекрушение.

— Вы дивоярец? — спросил незнакомец, мельком взглянув на крылатого коня, стоящего за спиной Лёна, чем проявил осведомлённость о существовании Дивояра. Это понравилось Лёну гораздо больше, потому что у него снова возникла надежда узнать кое-что по своему вопросу.

— Да, такие лошади, как у меня, служат дивоярцам, — согласился он. — Но, сам я пока не подлинный дивоярец, скорее стажёр, потому что Дивояр ещё не вернулся на Селембрис. Вот когда небесный город прибудет в этот мир, тогда меня и представят Совету Дивояра.

— Это неважно, — мотнул головой незнакомец. — Раз у вас крылатый конь, то вы уже дивоярский маг.

Лён кивнул, соглашаясь: приятно всё же иметь дело со знающим человеком. А тот опять потрогал свою одежду, вернее остатки от неё. Незнакомцу явно было неприятно стоять почти голым перед прекрасно экипированным дивоярцем.

— И кто же с вами так поступил? — спросил тот.

— Не могу врать своему спасителю, — проговорил незнакомец. — Я попался под горячую руку вашему собрату. Мы не сошлись во мнениях об одной вещице, и дивоярский волшебник предпочёл воспользоваться своей магией. Я вижу, вы ещё молоды и не знаете, как власть делает человека жестоким.

— Вы о дивоярце? — удивился Лён.

— Прошу не принимать на свой счёт, но я о дивоярцах. Не о всех, конечно, но сами подумайте: легко ли устоять перед своими возможностями в разрешении спора? Однако мы заговорились, и я забыл представиться. Меня зовут Лавар Ксиндара, я тоже некоторым образом волшебник, хотя и не дивоярец.

Человек учтиво поклонился, что выглядело при его голом виде очень забавно.

— А ваше имя, мой спаситель? — приветливо спросил он, поднимая на Лёна свои живые чёрные глаза.

— Меня зовут просто Лён, — ответил тот. — И никаких фамилий.

— Как так? — удивился Лавар Ксиндара.

— Моя фамилия здесь ничего не значит. Я покинул свой мир и переселился сюда. Когда я стану настоящим дивоярцем, я, возможно, получу какое-нибудь второе имя.

— А чем вам прежняя фамилия мешает? — удивился новый знакомец.

— Да ничем, — недовольно ответил Лён, досадуя на то, что Лавар так много уделяет этому внимания. Для Лёна его фамилия была связью с прошлой жизнью, которой больше нет места в его будущем. — Просто тут она звучит очень странно.

— И всё же? — полюбопытствовал Ксиндара.

— Косицын, — наконец, недовольно ответил Лён.

Собеседник немного подумал, пошевелил бровями, глянул на Лёна и неожиданно хмыкнул.

— В самом деле, смешно, — признался он, и оба человека расхохотались.

На вид Лавару Ксиндаре было около тридцати лет, и на подбородке его отросла мятая от долгого заключения бородка. Был он черноволос, но это стало видно потом, а пока волосы его покрывала белая пороша. Он непрерывно почёсывался, потому что пыль, оставшаяся от рассыпавшегося минерала, раздражала его кожу. У него не осталось при себе ничего, кроме поясного ремня, который держал остатки штанов. Некоторая измождённость в лице делала его на вид старше, а спутанные волосы не добавляли красоты, но в целом лицо его Лёну понравилось.

— И сколько же лет вы так простояли в камне? — спрашивал он, идя рядом с новым знакомцем и ведя за собой коня, чтобы протиснуться в узкой щели.

— Мне кажется, довольно долго, — по некотором размышлении ответит тот. — Вы говорите, что Дивояр уплыл к другим мирам? Так вот, в моё время он ещё плыл над Селембрис.

— Ого! — изумился Лён. — Дивояр ушёл пятьсот лет назад! Всё это время вы стояли в камне!

— Пожалуй, дольше, — подумав, ответил спутник. — Я, конечно, дивоярцам не указ, но в те дни, насколько помню, небесный город не собирался покидать этот край.

— Кажется, небесные маги вам не нравятся? — спросил Лён, пропуская Лавара вперёд, поскольку место особо сузилось.

— Не то, чтобы не нравятся, — неохотно ответил тот. — Сами понимаете, чего бы ради я стал признаваться в этом вам, без пяти минут дивоярцу? Просто нередко из-за своей неограниченной власти они склонны слишком упрощенно решать некоторые проблемы. Не все ведь волшебники и маги удостоились чести стать дивоярцами, не всем дано. У некоторых недостаточно способностей, у других несколько иная тематика, у третьих вообще свой взгляд на жизнь. А Дивояр — это жёсткая власть, она добивается нужных ей результатов своими способами. Оно, конечно, понятно: лес рубят — щепки летят, да больно уж обтёсывают круто!

— И вы пересеклись с кем-то по вопросам мироустройства? — догадался дивоярец.

— Вот именно! — воинственно ответил Ксиндара, словно продолжал свой давно начатый спор с невидимым оппонентом. После этого выпада он вдруг пошатнулся и опёрся исхудавшей рукой о каменную стену.

— Простите, — пробормотал он, оборачиваясь к Лёну побледневшим лицом. — Давайте посидим немного.

Он явно устал, хотя и хорохорился, стараясь не показывать слабости.

Лён глянул вперёд и увидел, что стены глубокой щели неожиданно разошлись, открывая вид на цветущую местность. Там уступами сходили в долину зелёные холмы, вдали темнели леса, виднелись озёра, дороги, селения, а почти у горизонта просматривались городские шпили. Обнадёживающая картина — это было то, на что рассчитывал Лён, и не ошибся.

Новый знакомец уселся на камень, каких довольно было у выхода из длинной ловушки.

— Это не ваш конь там остался лежать? — спросил молодой дивоярец.

— Что? — поднял голову Ксиндара, и под его чёрными глазами отчётливо пролегли тёмные круги. — Мой конь?

— Он не сумел перескочить через вас, когда вы… — Лён не нашёл слов, чтобы описать то, что случилось с Лаваром.