Диана Дуэйн - Книга Лунной Ночи

Кошки не нуждались в таком удобстве, как галерея. Урруах уже двинулся напрямик по балке-стропилу; золотистый свет, проникающий через окна, придал его серебристо-серому меху непривычный оттенок мармелада.

Арху закончил ххейх и окинул взглядом гигантский чердак.

– Видишь те доски ниже балок? – сказала ему Рхиоу. – С другой стороны на них нарисовано небо. Много лет назад художник-эххиф расписал потолок так, чтобы было похоже на летнее небо над морем в далекой стране. Роспись, впрочем, теперь скрыта: когда несколько лет назад здание вокзала обновляли, ее заклеили другим покрытием, просверлили новые отверстия для ламп и вообще все сделали заново.

Арху со странным выражением взглянул на Рхиоу.

– Но ведь одно небо у них уже было!

– Оно потемнело, – сказала Сааш, пытаясь поймать собственный хвост. – Похоже, это смущало эххифов, хотя настоящее небо темнеет каждый день. Эти эххифы… разве их поймешь!

– Пошли, – сказала Рхиоу. Они двинулись по доскам, подныривая под металлические балки. Арху с интересом разглядывал провода, разбегающиеся по всей поверхности потолка.

– Это для электрических ламп, – пояснила Сааш. – Галерея построена таким образом, что, когда одна из звезд перегорает, люди могут подняться сюда и заменить лампочку.

Это, по-видимому, развеселило Арху. Он весело взмахнул хвостом и двинулся вперед.

– Отсюда мы спустимся вниз, – сказала Рхиоу, когда они добрались до дальнего конца помещения. – Теперь уже идти будет легко.

Перед кошками оказалась маленькая дверь, вделанная в голые кирпичи стены. Урруах, опередивший остальных, спрыгнул с балки и теперь стоял у двери, склонив голову набок и прислушиваясь.

– Заперто? – спросила Рхиоу.

– На этот раз нет. Думаю, что новый персонал наконец чему-то научился. – Урруах задумчиво посмотрел на дверную ручку.

Ручка повернулась, замок щелкнул, и дверь отворилась внутрь. За ней висела портьера; Урруах заглянул под нее, через мгновение сообщил:

– Путь свободен, – и проскользнул внутрь.

Рхиоу и Сааш вошли тоже, Арху последовал за ними. В маленьком конторском помещении было несколько стандартных письменных столов с компьютерами, вдоль стен тянулись металлические полки, заваленные бумагами и компьютерными распечатками. Золотистый свет проникал сквозь окна, расположенные на той же высоте, что и чердачные, но большего размера.

– Здесь по будням находятся эххифы, которые управляют работой вокзала, – сказала Рхиоу Арху, когда они направились к другой двери, – но в выходные дни можно не опасаться, что на них наткнешься. Мы на несколько этажей, как люди называют уровни здания, выше главного зала. Отсюда вниз ведет ступенчатое дерево, или по-человечески «лестница». По ней мы и спустимся.

Урруах встал на задние лапы, уперся в дверь передними и тихо произнес слово, открывающее замок. Дверь послушно отворилась, мягко скрипнув петлями. Кошки вышли на площадку узкой винтовой лестницы; ее с побеленного потолка освещала единственная голая лампочка. Кованая лестница без перил оказалась очень крутой. Пока Сааш закрывала дверь и произносила слово, запирающее замок, Урруах ринулся вперед, как всегда, перепрыгивая через три ступеньки, и Рхиоу наполовину понадеялась, что он – ради примера для Арху – хотя бы раз покатится кубарем, как тоже с ним обычно случалось. Но Великий Кот, похоже, сегодня присматривал за Урруахом. Тот добрался до конца лестницы без всяких происшествий и скрылся в темноте. Рхиоу и Сааш спустились не с такой быстротой, а за ними двинулся и Арху, осторожно нащупывая лапой опору.

Сюда сквозь стены доносился уличный шум, но вскоре его стали заглушать другие звуки: ритмичный стук, рождающий эхо, низкий рокот, который скорее ощущался всем телом, чем на самом деле был слышен. Рхиоу оглянулась через плечо. Арху замер на несколько ступенек выше, прижав уши и махая хвостом: вся его поза выражала опаску и неуверенность.

– Похоже на тот рев… – тихо пробормотал он, – там, внизу.

Он боится приближаться к тому месту, где с ним случилось несчастье, – подумала Рхиоу. – Ну, если он собирается работать с нами, придется ему преодолеть свой страх.

– Да, сначала так кажется, – согласилась она. – Но ты сам удивишься, как быстро ко всему привыкнешь. Привыкнешь и к тому, как много тут всего, на что нужно обращать внимание. Пошли.

Арху пристально взглянул на Рхиоу, потом неуверенно перепрыгнул через две ступеньки, подражая Урруаху, обогнал Рхиоу и побежал вниз, с каждым шагом все более уверенный в себе.

Рхиоу двинулась следом. Темноту внизу прорезала полоса света: Урруах уже приоткрыл следующую дверь; из помещения за нею доносились звуки шагов и голоса эххифов.

– Теперь сделай «шаг вбок», – посоветовала Сааш, – и будь внимателен: ходить здесь не так просто, как прятаться под автомобилями в гараже. Эххифы иногда передвигаются очень быстро, особенно если опаздывают на поезд. Если не поостережешься, кто-нибудь о тебя споткнется, а когда на тебя роняют тяжелый чемодан, удовольствия мало.

Арху только презрительно передернул плечами. «Шаг вбок» он сделал мгновенно: Сааш еще не успела сделать и вдоха.

– Не понимаю, почему это мы должны прятаться, – сказал он. – Если вы, как говорите, присматриваете тут за всем, то мы имеем такое же право ходить по вокзалу, как и все остальные.

– По нашему закону это право мы имеем, – ответила Рхиоу, – но у них закон другой. А у магов есть правило: если один из видов может пострадать в результате конфликта двух культур, то более сильный и развитый вид благородно уступает дорогу. Мы – именно такой вид.

– Не следовало бы Народу подобным образом себя вести, – проворчал Арху, когда они осторожно двинулись по пассажу Грейбар, одному из двух широких коридоров, ведущих с Лексингтон-авеню в главный зал. – Я еще мало знаю про хауисс, но даже мне известно: чтобы занять или удержать выгодную позицию, нужно сражаться.

– Ну да, в некоторых самых грубых и примитивных видах Игры, – согласился Урруах. – Но когда в один прекрасный день ты и в самом деле начнешь играть в хауисс, ты обнаружишь, что самые умелые игроки выигрывают, совершая как можно меньше действий. Я знаю одного мастера, который подчинил себе целый квартал на Западных Восьмидесятых улицах, никогда даже не выглядывая из окна: Народ вокруг так хорошо знает его силу, что сдается каждый день, еще не начав Игры.

– Что же это за хауисс! – с отвращением сказал Арху. – Ни крови, ни славы…

– Ни шрамов, – с широкой улыбкой закончил Урруах, пристально глядя на котенка.

Арху отвел глаза и повесил уши.

– В последний раз, когда подсчитывали его потомков, – продолжал Урруах, – оказалось, что по всему Вест-Энду их насчитывается больше двухсот прайдов. Не принимай элегантную игру за признак того, что игрок не пользуется успехом у кошек.