Питер Дэвид - Сэр Невпопад и Золотой Город

Когда-то я не стал закрывать ладонью щеку, по которой ударила меня Шейри, но сейчас схватился за голову обеими руками и пробормотал проклятье. Шейри расхохоталась, что разозлило меня еще больше, но заодно заставило понять — раньше я никогда не слышал, как она смеется. Нельзя сказать, что слышать ее смех было неприятно.

— Я рад, что тебе весело, — пробурчал я.

— Невпопад, послушай…

— Нет, это ты послушай. Тебе кажется, что я над тобой надругался. Мне же кажется, что это надругались надо мной. Похоже, следует тебе напомнить еще и о том, что я дал тебе убежище и в результате мой дом сгорел. Ты можешь считать, что с тобой поступили несправедливо, но в конце концов мы квиты.

— Ты спрятал меня, потому что я тебя заставила.

Я пробормотал нечто нечленораздельное и сел, раздраженно потирая голову.

Шейри выпила немного воды; нам приходилось экономить ее, потому что мы не знали, сколько еще нам бродить по подземельям и когда мы найдем следующий источник.

— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнила Шейри.

— Смешной вопрос.

— Считаешь ли ты себя хорошим или плохим — это смешной вопрос? — переспросила она, недоверчиво глядя на меня.

— Самые дурные из людей находят своим поступкам самые лучшие объяснения, — сказал я, — а лучшие люди изводят себя, стараясь очиститься от того, что считают злом. Вопрос твой смысла не имеет, его надо задавать священникам или философам.

— А ты ни тот ни другой.

— Нет.

— Так кто же ты?

Я смотрел на раздавленную крысу. Кажется, она теперь выглядела привлекательнее… привлекательнее, чем этот разговор.

— Кто я?!

— Да. Кто ты такой?

— Пока ты не пришла и все не испортила, я был владельцем таверны.

— Да, раньше был рыцарем, оруженосцем, а до того — вором, — подхватила она. — Но кто ты такой?

— Я — кто угодно, какое следующее занятие подвернется, тем я и буду. Вот ты, например, — плетельщица. А что за…

Шейри упрямо покачала головой.

— Нет. Я плетельщица, потому что это во мне. В душе и в сердце. Будь я шлюхой, я бы все равно осталась плетельщицей. Служанки, подающие пиво, могут сказать тебе, что они актрисы, а еще есть короли, которые считают себя наемными воинами, только по случайности носящими корону. Тебе надо решить, кто ты такой, Невпопад, и как только ты это поймешь, то и сможешь определить, хороший ты или плохой. Но вот что я могу тебе сказать прямо сейчас, — и она пренебрежительно наморщила нос, — ты совершенно точно не владелец таверны. Это дело не для тебя. Кем бы ты ни был, твое предназначение куда как значительнее.

— Перестань, все это чепуха, и я никак не могу… — Я замолчал и нахмурился и начал в уме проигрывать наш разговор до тех пор, пока кое-что для меня не прояснилось.

— Невпопад… — позвала Шейри.

И тут я кинулся на нее, схватив за полы куртки. Она от неожиданности ахнула, а мне это и было нужно, и я толкнул ее к каменной стене. Не сильно. Я не хотел сделать ей больно. Честно говоря, если бы дело дошло до рукопашной, Шейри легко меня одолела бы. Но я застал ее врасплох, чего и добивался.

— Ты что-то знаешь, — сказал я.

— С ума сошел? Отвяжись!

— Ты что-то предвидишь. Что-то, что я должен делать, и это касается большого количества людей. Что-то даст мне власть. Но ты не знаешь, как я собираюсь ее использовать, и сейчас, пока еще ничего не произошло, ты пытаешься это понять.

На ее лице проступило смущение, она попыталась отвести взгляд. Я заставил ее смотреть мне в глаза.

— Ведь так и есть, да?

— Это тебя не касается, — ответила она и оттолкнула мои руки. Я отступил, а ее взгляд горел неприкрытой враждебностью.

— Меня не касается? Это же моя жизнь!

— А мне показалось, ты не веришь в судьбу и предначертание.

— Я-то верю, — ответил я. — А ты — нет. Именно поэтому мне интересно, что же зависит от моего ответа. Предположим, со мной случится что-то важное. Что-то даст мне власть, предположим, над жизнью и смертью. Допустим, я окажусь плохим или плохим в твоих глазах. Ну и что? Что тебе до этого?

— Тогда, — отвечала Шейри, — мне придется тебя остановить.

— Остановить? — Я почесал заросший подбородок. — Каким образом?

— При помощи вот этого, — ответила она и, сунув руку под плащ… достала алмаз. Он насмешливо мне блеснул.

Я не мог поверить своим глазам. Шейри, судя по всему, была очень довольна.

— Думаешь, я не заметила, когда ты его у меня вытащил? Неужели ты и впрямь считаешь меня такой идиоткой? Если бы ты просто хотел понести его, мне было бы все равно. Но не думай, что я не могу забрать его у тебя, когда захочу. Я, может быть, не такой опытный вор, как ты, Невпопад, но свое я умею беречь. А этот камень — мой. И он у меня. — Она усмехнулась и, не удержавшись, прибавила: — Вот так.

В этот момент я услышал "бум, бум" опять — это подземное царство Ба'да'бум напоминало о себе. Я так привык к этому звуку, что сейчас не мог сказать, как давно он начался. Однако я точно знал, что этот звук действовал мне на нервы. Взваливая на плечо мешок с провизией, я в досаде воскликнул:

— Да прекратится ли этот звук?

К моему большому удивлению, звук тотчас прекратился.

Мы с Шейри обменялись встревоженными взглядами.

Звук возобновился, на этот раз — громче. Он вызывал большее беспокойство… потому что раздавался ближе. К тому же (хотя, вероятно, это была лишь игра моего воображения) тени от тусклого света шара со светляками стали длинными, зловещими. Они словно тянулись к нам и, клянусь, шевелились совсем не в такт нашим с Шейри движениям.

— Дьяволы… — прошептала Шейри. — Я… мне кажется, лучше убраться отсюда.

К тому времени я был так парализован страхом, что убраться могло лишь содержимое моего мочевого пузыря да еще, может быть, кишечника. Я почувствовал, что мне нужен какой-то толчок, чтобы начать шевелиться, и вслед за этой мыслью пришло и действие. Я вдруг прыгнул, выхватил сияющий алмаз из руки Шейри и побежал.

— Эй! — в гневе крикнула Шейри и кинулась за мной.

Это, по крайней мере, я мог понять. Страх, что ожившие тени могут напасть на меня, находился за пределами моего понимания, и я просто примерз к полу. Боязнь быть пойманным человеком, у которого я что-то украл, была для меня хорошо знакомым ощущением. Привычные обстоятельства сказались на скорости, и я несся во весь опор. Мешок прыгал на спине, ударяясь о меч, а я очень ловко сохранял равновесие при помощи посоха, легко уходя вперед. Шейри неслась за мной, выкрикивая мое имя, и я слышал, что она просто в негодовании. Однако ей не пришло в голову остановиться и попробовать подманить меня к себе, что было мне на руку — ведь единственный источник света был у нее.

Я бежал со всей возможной скоростью, поворачивая то направо, то налево, то опять направо, особо не выбирая дорогу. При этом я старался замечать отметки на стенах, которые ставил раньше, чтобы ориентироваться, но похоже, что где-то я все-таки сбился, потому что очень быстро бежал. Направо, налево, опять налево, потом направо. Я не знал, где я и куда я бегу, но старался выбирать дорогу, по которой было бы легче всего двигаться. Значит, я бежал прямо в руки того, что надвигалось на нас сзади. И вдруг свет погас.