Питер Дэвид - Путь к рассвету

— Возможно, — задумчиво сказала Сенна, откидываясь на спину, — вы все-таки правы оба.

Вир удивленно посмотрел на нее.

— Как это может быть, чтобы мы оба были правы?

Сенну, в свою очередь, удивило, как это он может задавать подобные вопросы.

— А разве это не очевидно?

— В данный момент, нет.

— Тебе предначертана судьба, Вир. Это видно с первого взгляда на тебя.

— Каждому существу предначертана своя судьба, — рассеянно ответил Вир.

— Да, но у тебя не просто судьба. У тебя Великая Судьба. Я ясно вижу это. Наш народ настолько нуждается в тебе, что ты даже сам этого не представляешь. И возможно, Великий Создатель вдохновил Дурлу лишь потому, что на самом деле рассчитывает на тебя. Ему нужно выковать из тебя человека, способного привести Приму Центавра к ее будущему. И для этого тебе нужно вступить в поединок с действительно великим противником… И в качестве такого противника Великий Создатель избрал Дурлу.

Вир уставился на нее.

— Ты хочешь сказать, что люди сражаются и умирают… Что миллионы могут погибнуть, если Дурла осуществит свои планы… только для того, чтобы в конечном счете я смог собрать осколки?

— Пожалуй, можно и так сказать.

— Лучше так не говорить. Меня от одной только мысли в дрожь бросает. Если таковы намерения Великого Создателя, то он, наверно, безумец.

— А почему бы и нет? — с вызовом спросила Сенна. — Ведь, в конце концов, он создал нас по своему образу и подобию… и посмотри, сколько ужасов мы натворили, мы, центавриане, как раса. Разве можно после этого говорить, что мы не безумны?

— Твои слова, — сказал Вир, — ужасающе похожи на правду.

Они шли вместе по дворцовым коридорам, мило болтая о таких предметах, разговор о которых не мог иметь никаких последствий ни для кого из них. Это была очень приятная перемена по сравнению с тем, о чем они говорили раньше.

В один из моментов Вир отпустил шутку, которую Сенна нашла особенно забавной, настолько, что не смогла не рассмеяться, и остановилась, чтобы успокоиться и принять чинный вид. Вир тоже остановился, дружелюбно осклабившись, и Сенна взяла его за руку.

— Так, так, так! Похоже, вы уже подружились, как я погляжу?

Сенна и Вир обернулись одновременно, по-прежнему держась за руки.

К ним приближался Дурла своей обычной чванливой походкой. С ним рядом шла женщина, и Сенна могла лишь предположить, что это Мэриэл, потому что лицо женщины скрывала вуаль. Это было крайне странно… единственными на Приме Центавра женщинами, носившими вуаль, были легендарные телепаты, которые когда-то повсюду сопровождали императора[10]. Этот обычай, однако, умер со смертью императора Турхана. Картажа, вступив на трон, первым делом заявил, что не потерпит рядом с собой женщин, которые без труда могут заглянуть в его разум, и приказал убить их всех. Эти телепатки стали первыми, но далеко не последними жертвами его кровавого правления.

Несмотря на вуаль, Сенна почувствовала, как впивается в нее взгляд Мэриэл, и невольно отпустила руку Вира, почувствовав себя чуть ли не провинившейся перед ней в чем-то.

— Я уже довольно давно знаком с Леди Сенной, — спокойно ответил Вир… пожалуй, нарочито спокойно. — Она для меня все равно что любимая племянница.

Сенна кивнула, подтверждая его слова.

— Ну, конечно, — сказал Дурла, вежливо улыбаясь. — О, Сенна, вы конечно помните Мэриэл. Она для меня все равно что любимая жена. Поприветствуй их, Мэриэл.

— Приветствую вас. — Голос Мэриэл был настолько тихим, что ее слова с трудом можно было разобрать.

— Откинь свою вуаль, дорогая. Так им не расслышать тебя.

— Я… не хотела бы…

— Разве я сказал тебе, что могу прислушаться к твоим желаниям? — спросил Дурла столь резким тоном, что Сенна едва не подпрыгнула. Она посмотрела на Вира, но у того на лице сохранялось выражение вежливого любопытства, не более. — Откинь вуаль и поприветствуй наших визитеров как полагается. — Дурла повернулся к Виру с извиняющимся выражением на лице. — Леди Мэриэл была несколько грубовата с вами, возможно из-за того, что не могла забыть, как вы уступили ее мне. Но я терпеть не могу грубости. Не так ли, Мэриэл. — Слова Дурлы прозвучали не как вопрос, а как утверждение.

— Да, муж мой. Вы терпеть не можете грубости. — Ответила Мэриэл. А затем взяла ладонью край вуали и отвела ее в сторону, так, что Вир и Сенна смогли увидеть ее лицо.

Сенна ахнула. Она сразу же пожалела, что не смогла сдержаться, но подавить эту непроизвольную реакцию оказалось выше ее сил, потому что лицо Мэриэл было разбито и покрыто кровоподтеками.

Вир схватил Сенну за плечо, тоже непроизвольно. Он вцепился в него так сильно, что Сенне стало больно.

— Что… случилось? — только и сумел выдавить из себя Вир.

— Она такая неуклюжая, наша Мэриэл, — сказал Дурла голосом, в котором сквозила забота о жене. — Она просто споткнулась, если мы позволим себе поверить ее собственным словам. — Это прозвучало как ремарка, которую Дурла тщательно отрепетировал, стремясь добиться, чтобы ответ на неизбежный вопрос звучал надменно, чопорно и двусмысленно.

— Мне следует быть более осторожной в будущем, — призналась Мэриэл, и теперь ее глаза обратились на Вира. Ее взгляд перескакивал то на Вира, то на его спутницу, и Сенна увидела в этом взгляде такую душевную боль, которую она не могла себе даже вообразить.

Внезапно Вир начал надвигаться на Дурлу, и Сенна сообразила, что если она немедленно не предпримет что-нибудь, то случится непоправимое. Из такой конфронтации нельзя выйти победителем. Ведь Дурла долго и упорно обучался солдатскому ремеслу. Конечно, это было давно, но навыки остались. Он оставался грозным противником. Но даже если бы Вир, обуянный пожаром ярости, смог бы превозмочь Дурлу и избить того до бесчувствия, а именно таковы, судя по всему, были его намерения, тогда все его претензии на будущее пойдут под откос. Еще до наступления ночи худшие кошмары Сенны могли стать явью, и Вир окажется в тюрьме, накачанный наркотиками.

Сенна громко вскрикнула и скрючилась от «боли», пытаясь привлечь внимание Вира, пока он не сделал роковой шаг. Вир оглянулся на нее, сконфузившись.

— Что не так?

— Что-то вроде… внезапных колик. Вир, пожалуйста… Не будешь ли ты столь любезен, чтобы проводить меня в мою комнату?

Мэриэл тем временем вновь накинула на лицо вуаль. Дурла смотрел на Сенну с выражением безграничного сострадания.

— Позаботься о ней, Вир. Уж я-то давно ее знаю. Я помню ту пору, когда мы все звали ее Юная Леди. Какой замечательной женщиной стала она теперь. Да, Вир, позаботься о ней, как следует позаботься. А мне следует позаботиться об обеде в обществе своих министров.