Тимофей Печёрин - Изгои Таэраны

Время от времени в Темную Долину и к самим руинам Хальванморка отправляются новоявленные последователи Тьмы… а то и вовсе искатели знаний, сокровищ или приключений на разные части тела. И если первые, хоть не всегда, но сами становятся некромантами, то вторым удается найти разве что приключения. И редко когда со счастливым концом — в силу чего подобных желающих год от года становится меньше.

Что же до новоиспеченных некромантов, то и они едва ли могли поделиться приятными впечатленьями от паломничества к Хальванморку. Как правило, кроме зловещего мастерства там они обретали безумие и утрачивали даже крохотные остатки интереса к жизни.

В общем, любые проявления жизни (даже в виде захожих авантюристов) были для Темной Долины не меньшей редкостью, чем теплые дни в северных землях. И поэтому четверо путников, два человека и два эльфа, что брели прямиком к Хальванморку, со стороны выглядели почти так же непривычно, как орк, читающий стихи.

Трое из четырех, а именно Салех, Ирайа и Леандор, двигались мерно и неотвратимо; напрямик, почти не разбирая дороги. И тем сильно напоминали скот, идущий на убой. Лица двух эльфов и бывшего вора не выражали ровным счетом ничего, став похожими на каменные лики статуй. Пустые глаза тупо смотрели перед собой, а уши… уши, похоже не слышали ни слова и не звука из того, что говорил Даррен. Их спутник, единственный из четверки, кого не тянул к себе беззвучный зов Хальванморка.

Человек и два эльфа шли прямо к главным воротам крепости — точнее, к проему, ныне прикрытому лишь одной покосившейся створкой. Расстояние до него все сокращалось, и ни крики, ни даже попытки Даррена встать на пути привороженных спутников не в силах были их остановить. В последнем случае Леандор, Салех и Ирайа просто огибали незадачливого наемника; обтекали его как вода.

В отчаянии Даррен прибег к последней попытке: он схватил за плечо и рванул на себя Ирайу — надеясь остановить хотя бы эту хрупкую девушку; свою подопечную, как ни крути. Надежда в некотором смысле оправдалась: Темная Эльфийка не устояла на ногах и упала на землю… да так и осталась неподвижно лежать, глядя в небо невидящим взором. Со стороны ее нетрудно было спутать с мертвой… если бы не слеза, на мгновение блеснувшая в глазу девушки-Лаин. А может просто показалось…

Чувствуя неимоверную усталость, Даррен присел рядом с Ирайей, прямо на голую землю.

— Замечательно! — услышал он в этот момент хриплый голос, звучавший особенно громко посреди мертвой тишины, — ты просто… облегчаешь мой труд, парень!

Обернувшись, наемник увидел грязного, запыхавшегося и изможденного человека, из последних сил идущего в его сторону. Человека в рваном, некогда сером, плаще и с мечом наготове. И надо сказать, что оружие выглядело много лучше, чем его владелец.

— Двоих сразу — а двоих после, — с усмешкой прохрипел грязный человек и закашлялся, — я рад… что приходится начать именно с вас. Давно я ждал… этого…

— Серый Орден, — проговорил Даррен вполголоса, оживляясь и поднимаясь на ноги, сам берясь за меч, — ну почему же вы не оставите нас в покое? Почему даже здесь… и в такой момент?

Клинки со звоном столкнулись; несмотря на запущенный вид, соперник Даррена явно не утратил боеспособности. И даже поприветствовал начало схватки улыбкой: какой-то странной, неуместной, если не сказать — безумной.

— Я уничтожу тебя… — приговаривал он в промежутках между выпадами, — потом ее… потом тех… Сердце Таэраны… оно не должно достаться ни-ко-му! Ни Светлым… ни Темным… ни серо-буро-малиновым… Ни нашему полоумному Магистру!

— А вот это вы зря, стратег Томас, — прозвучал поблизости еще один голос, спокойный и строгий, — если хотите видеть… даже не полоумного, а полного безумца — вам лучше посмотреть в зеркало.

Голос принадлежал Магистру Ольгерду, даже в походе выглядевшему все так же внушительно и солидно. Глава Серого Ордена вышагивал по мертвой земле в компании какого-то хлыща — моложавого, кучерявого и с аккуратно подстриженной бородкой.

— Вы! Ты! — крикнул разгневанный Томас, направляя в сторону Ольгерда меч, — предатель! Долабелла сказала, что ты спутался с Хаосом!

— Вот как? — Магистр остался невозмутимым и даже усмехнулся, — теперь понятно, откуда ноги растут… А больше ничего вам Долабелла не говорила? А, стратег? Например, кто она есть на самом деле? Возможно, вас это не слишком интересует, но… смею напомнить: служение одновременно Тьме и равновесию…

Последнюю фразу Ольгерд не договорил, а точнее, стратег Томас не успел дослушать. Отвлекшись на ненавистного Магистра, он забыл про схватку… чем не преминул воспользоваться его соперник. Единственный выпад — и Томас рухнул на землю, насквозь пронзенный мечом Даррена.

Карету с нанятым извозчиком Ольгерду с Тадором пришлось оставить по ту сторону Трома. Оставить вынужденно: едва ли какой-то извозчик мог согласиться продолжать путь уже по землям нежити. Причем щедрость нанимателей не играла в данном случае никакой роли; все-таки жизнь — слишком дорогая штука, чтобы пытаться перевесить ее золотом.

Да что извозчик — даже мужики с переправы вначале струхнули, когда Ольгерд попросил их перевезти на правый берег Трома. Изрядно поторговавшись, но все-таки выполнив, как им казалось, безумный заказ, паромщики спешно вернулись обратно. «Как будто в Изначальную Бездну заглянули», — подумалось при этом беглому Магистру.

А вот он сам и его спутник нежити не боялись. Во всяком случае, не цепенели при виде ходячих трупов, не приходили от них в суеверный ужас. Потому как понимали: в любой схватке (даже с нежитью) все решает подготовка. А уж по этой части все было в порядке… по крайней мере у Тадора. Как говорил он сам: «умение не пропьешь».

Со всеми мертвяками, встретившимися на пути к Хальванморку, Летающий Кинжал разбирался в полном соответствии с прозвищем. В руках охотника на нежить мгновенно возникало сразу несколько ножей, а еще через мгновение эти ножи стаей устремлялись к цели. И отсекали мертвяку конечности, изрядно уродовали его туловище… после чего дело довершал маленький метательный топорик. Он налету срубал уже голову ходячему трупу, и после такой «обработки» тот становился уже небоеспособным.

Управлялся Тадор обычно менее, чем за минуту — за исключением разве что тех нечастых случаев, когда нападавших было более одного. Тогда конечно Летающему Кинжалу приходилось труднее… но не настолько, чтобы исход схватки был каким-то иным, кроме как успешным. Умение ведь не пропьешь, и Тадор, похоже, действительно пропил все что угодно, кроме него.