Рыжая Марика - Ученица волхва

«Жива все-таки, — резюмировала она и опустилась на корточки. — А почему жива, а? Только не надо мне говорить, что у меня вдруг выросли крылья…»

— Арсений! — неожиданно вспомнила Кира, ее взгляд бешено заметался по балкону.

Рысь лежал ничком на полу, пугая ее своей неподвижностью. Девушка неуклюже вскочила, кинулась к распростертому на полу мальчишке и с трудом перевернула его на спину. Он был по-прежнему бледен, из рассеченной при падении губы сочилась кровь.

Кира нагнулась к его груди и, услышав частый стук сердца, с облегчением выдохнула:

— Живой… Арсений! Слышишь меня?

Веки парня дрогнули, он закусил разбитую губу и застонал.

«Его надо в больничный отсек, — поняла Кира, схватила его за локти и попыталась поднять на колени. Арсений оказался на удивление тяжелым, но все-таки поставить его на колени удалось.

— Думаешь, я стану тебя тащить? — отдуваясь, спросила Кира. — И не поду-маю! Ты чуть не угробил меня!

Рыси, похоже, было все равно. Он себя совершенно не контролировал, пребывая в полуобморочном состоянии. Девушку кольнула жалость, она рывком подняла его с колен.

— Попробуй опереться о мое плечо, — попросила она. Мальчишка, видимо, услышал ее — навалился на Киру, обхватив слабыми руками за шею.

«Вот блин, — подумала Кира, попытавшись сделать пару шагов. Двигаться было нелегко, мелкими шажками и боком. — Одной мне не справиться. Как назло, никого рядом нет! Я даже не знаю, в какой стороне больничный отсек!»

Стоило ей так подумать, как вдруг что-то сверкнуло в полумраке старой библиотеке. Ей навстречу летел маленький светящийся шарик. Он горел ярким, красноватым светом, его было хорошо видно даже тогда, когда он подлетал слишком близко к факелу.

«Это еще что такое? — не поняла Кира.

Шар-светлячок остановился неподалеку от нее и закружился на месте, будто в нетерпении.

«Он хочет, чтобы я пошла за ним, — догадалась девушка.

— Не подскажешь, где больничный отсек? — осторожно спросила Кира. Светлячок завис в воздухе и полетел куда-то по коридору. Кира поспешила за ним, с максимальной скоростью, которая была возможна в ее положении.

Вместе они спустились по лестнице и повернули направо. На каждой сту-пеньке Кире казалось, что они сейчас обязательно сверзятся вниз, и спуск станет гораздо увлекательнее и быстрее.

Когда они вышли в длинный коридор, уставленный подсвечниками, впереди замаячила дверь.

«Ну наконец-то! — Кире казалось, что она сейчас не выдержит и упадет прямо на пол. Арсений что-то бормотал, будто в бреду.

— Сейчас, сейчас, потерпи… — уговаривала его девушка, стучась свободной рукой в дверь. Шар-путеводитель завис над ее головой.

— Спасибо, — успела шепнуть Кира, прежде, чем он погас. Дверь распахнулась и на пороге появилась пани Веселина. Волосы у той уже были распущены, а короткий светло-фиолетовый халатик сменился на длинную ночнушку. Видимо, лекарь готовилась ко сну.

— Это кто тут на ночь глядя пожаловал? — беспокойно спросила она. Ее глаза пробежались по Кирину лицу. — Горностайка!

— Вы не поможете? — Киру шатало, перед глазами все плыло.

— Светлые волхвы! — Веселина замахала руками, приглашая Киру зайти. — Рик! Рик, скорей, помоги!

— Что еще стряслось? — из узкого темного коридорчика высунулась знакомая светлая голова. Рик мгновенно оценил ситуацию и бросился к Кире.

— Ну-ка, давай… — он бережно принял у Киры Арсения, взвалил его к себе на плечо и потащил куда-то по коридорчику. Кира устало опустилась на подвернувшуюся табуретку.

— Пойдем, я тебе воды дам попить, — пани Веселина поманила ее рукой и повела по коридору в уже знакомую Кире комнату, заставленную больничными койками.

— Садись сюда, — пани усадила девушку на койку. Пан Рик в это время как раз укладывал Арсения рядом.

— Аккуратнее, голова твоя садовая! — прикрикнула на него Веселина. — Лучше дай Горностайке чаю с бересклетом, пускай успокоится, отдохнет. Бедная девочка, этакого верзилу тащить.

С этими словами она вышла из комнаты. Пан Рик покачал головой, оглядывая Арсения, потом вышел за Веселиной. Кира осталась с Рысью наедине. Тот лежал неподвижно, глаза его были закрыты, даже ресницы не дрожали.

— Арсений, — осторожно позвала Кира, встала с койки и потрогала его руку.

«Какая же я дура! — подумала девушка, на глаза навернулись слезы. — Это ведь он мне похвастаться хотел, что летать умеет! Зачем я только согласилась спорить?!»

— Эй, ты не плачь! — сказал пан Рик, появляясь в комнате с дымящейся чаш-кой в руках. — Жив твой Рысь. Оклемается!

— Правда? — всхлипнула Кира, принимая чашку и согревая об нее руки.

— Конечно! — мальчишка улыбнулся и сел рядом.

«Интересно, а он на какой ступени учится? — подумала Кира и глотнула из чашки. Чай оказался обжигающим и каким-то сладко-кислым, девушка закашлялась.

— Ничего, ничего, — Рик похлопал ее по спине. — Так и надо, зато усталость как рукой снимет!

В это время Арсений шевельнулся и застонал. Пан Рик испуганно вскочил, кинулся к двери и закричал вглубь коридора.

— Лина, тут пациент оживает!

— Иду-иду! — из коридора послышался металлический лязг и позвякивание пузырьков, в комнату въехала пани с тележкой.

— Ну, больной, будем лечить тебя! — Веселина хлопнула в ладоши и посмотрела на Киру. — А ты иди, нечего тебе тут. Не дай волхвы — твои тебя искать начнут.

Предновогодняя неделя пролетела быстро. Кира едва успевала высчитывать дни до Нового года, когда начнутся каникулы и учеников отпустят домой, к родителям. Девушка очень скучала по отцу. Она бы отправила ему СМС, но телефон уже давно разрядился, а розеток в Голубой башне почему-то не было.

После зельесваривания, у учеников в расписании значился урок предвидения будущего, который проходил не в подземелье, а в южной части Пристанища, высоко-высоко, в тесной комнатке под самой Звонницей, поэтому, когда Колокол объявлял начало или конец урока, бедным ученикам приходилось зажимать уши.

Предвидение будущего показалось Кире скучным предметом. Уроки вела пани Магдалена — седая, сморщенная старушка, закутанная в пурпурную шаль. Взгляд у нее был всегда затуманенный, как будто она глядела куда-то в пространство. Пани Магдалена была туговата на ухо, часто путала имена и фамилии учеников. К Кире она почему-то сразу проявила симпатию, нахваливая ее на уроках так и этак.

— Горностай, вы просто прирожденная гадательница! — восторженно заверяла Магдалена девушку. — У меня никогда не было такой превосходной ученицы!

Остальные ребята хмурились, не понимая, почему пани нахваливает Горностайку. Кира, если честно, и сама этого не понимала. Гадания ей не удавались — пасьянсы не складывались, кофейная гуща не желала приобретать какие-либо очертания, чаинки прилипали ко дну чашки. Но Магдалена почему-то все равно ставила «пять баллов».