Рыжая Марика - Ученица волхва

— Кира Горностай, — неохотно ответила Кира и повернула лицо к морю. Ей хотелось побыть одной, поэтому разговаривать ее не очень тянуло, даже с мальчишкой из учебника истории.

— Я почему-то так и думал, — после паузы сказала Арсений и подошел поближе.

— В смысле? — Кире неожиданно стало интересно, она с любопытством глянула на Арсения.

— Ну… Кира — самое подходящее для тебя имя. Маша, Юля, Света — это все имена обыкновенные, уже приевшиеся. Тебе бы не пошло быть какой-нибудь Машей…

— Вот как? — подозревая подвох, Кира снова отвернулась. На темном небе проклюнулись первые звездочки, мимо пронеслась какая-то ночная птица, тяжело размахивая крыльями.

— А способности у тебя какие? — спросил Арсений, явно не собираясь сворачивать разговор.

«Вот пристал! — раздраженно подумала девушка.

— Невидимость.

— А-а… А вот у меня телепатия, — любой другой не преминул бы похвастаться, но только не Арсений.

— И как? — Кире почему-то стало его жаль — с такой грустью сообщил он о своих способностях. Такое ощущение, что эта магия ему в тягость.

— Нормально, — Арсений неуверенно улыбнулся.

— Ты на какой ступени-то? — девушка свесила ноги с перил, повернувшись всем корпусом к Рыси, чтобы было удобнее с ним разговаривать.

— На твоей, — улыбка Арсения стала увереннее.

— В смысле? — не поняла Кира.

— В прямом! Мы на одной ступени учимся! — глядя на ее недоверчивый взгляд, Рысь рассмеялся.

— Да ладно? — губы девушки тронула растерянная улыбка.

— Точно, — в карих глазах парня заплясали бесенята. — Ты, кстати, молодцом сегодня на зельесваривании держалась. Ты ведь не первая новенькая, кого пан Богдан позорит…

Неожиданно Кирина улыбка угасла. Ей вдруг вспомнился Солохин, и она невольно сравнила с ним Арсения.

«Ты его еще плохо знаешь, чтобы сравнивать с кем-либо, — напомнила Кира сама себе. — И вообще, хватит каждого с Солохиным сравнивать!»

— Эй, — позвал Рысь, отрывая Киру от невеселых мыслей. — Ты летать умеешь?

— Чего? — Кира насмешливо подняла брови. — Летать? Конечно, умею! Сей-час, только за моторчиком сбегаю!

— Я серьезно, — нахмурился Рысь, подошел к перилам и глянул вниз.

— И я серьезно, — Кира на всякий случай отодвинулась от него подальше. — Ты что ли, умеешь летать?

Арсений поднял на нее глаза и медленно кивнул.

— Ага! Очень смешно! — фыркнула Кира. — Это шутка, да? Уже можно смеяться?

Рысь обиженно закусил губу. Видимо, Кира невольно затронула его самолюбие.

— Поспорим? — предложил он, протягивая руку.

— На что? — осторожно поинтересовалась Кира. Спорить она не любила. В споре всегда один либо дурак, либо подлец, а ни тем, ни другим Кире быть не очень хотелось.

— Ну… Не знаю, — Арсений прищурился, глядя на нее и будто взвешивая. — Не на конфету же.

— Почему?

— Нет, конфета — это как-то по детски, а у нас тут не детский сад. Может, на поцелуй?

Услышав последнее слово, Кира вздрогнула.

— На что?!

— А чего тут такого? — Арсений пожал плечами и добавил, улыбнувшись. — В щеку.

— Вот еще! Буду я с тобой целоваться! — Кира приподняла одну бровь.

— Ну и не надо, — пожал плечами Арсений и опустил руку.

— Нет, стой! — Кира буквально прочитала на его лице слово «трусиха» и схватила его руку. — Я согласна.

— Прекрасно, — Рысь с улыбкой «разбил» их руки. — Если я проигрываю, целую тебя, если же ты проигрываешь…

— Да ясно все, ясно! — раздраженно перебила Кира. — Ну, что делать будешь? Сбегаешь за крылышками?

— Давай руку, я покажу тебе свои «крылышки»! — Арсений взял ее за руку. Девушка попыталась высвободить ладонь, но ее держали крепко.

— А теперь не мешай, — велел Рысь и закрыл глаза. Кира невольно залюбовалась его ресницами. Они у него были густые, длинные, прямо как у девушки.

«А он вообще ничего, — допустила девушка. Память кольнули воспоминания о Солохине, Кира помрачнела и задумалась, вспоминая «дела давно минувших дней».

Волосы подхватил порыв ветра, стало холодно. Кира неохотно вынырнула из размышлений и… вцепилась в Арсения. Они парили в воздухе!

— Ты… Ты что делаешь? — закричала Кира.

— Тише, не ори! — Рысь недовольно приоткрыл один глаз, однако, не спеша отстранять ее от себя. К тому же, так было гораздо теплее.

Они летели вверх, вдоль Голубой башни. С одной стороны мелькали кирпичи, в ночной темноте кажущиеся фиолетовыми и маленькие огоньки окон. А с другой — огромные ели, негодующе помахивая своими мохнатыми заснеженными лапами. Испуганно вспорхнула птица, пронзительно ухнув в ночь.

— Ты что творишь?! Немедленно вниз!

— Слушай, я ведь не шучу. Хочешь, чтобы шмякнулись вниз?

— Не хочу, — неожиданно спокойно ответила Кира. Она постепенно успокои-лась и начала получать удовольствие от полета. Ее захватило удивительное чувство восторга, захотелось смеяться и кружиться в воздухе.

Они поднимались все выше и выше. Луна равнодушно следила за их поле-том.

— А мы можем до самого Колокола долететь? — спросила Кира, запрокинув голову вверх. Ей почему-то не ответили.

- Арсений? — Кира беспокойно взглянула на Рысь. Тот был бледен, глаза закатились. Дыхание из его легких вырывалось с хрипом.

— Арсений! Чего ты? — Кира принялась тормошить его. Рысь не реагировал, из его груди раздался стон.

— Арсений! — ветер вокруг засвистел, завыл покинутой волчицей. Девушка с ужасом поняла, что они стремительно падают вниз. — Арсений!!!

— Кира… — еле слышно прошептал Арсений, тяжело обмякнув и завалившись на Киру.

— Очнись, очнись, Арсений! — Кира уже не кричала, голос почему-то пропал, из глаз покатились слезы. Она судорожно вцепилась в Арсения. Изображение перед глазами стиралось, превращаясь в одну единую хаотичную полосу.

«Я, наверное, сейчас хлопнусь в обморок, — подумала Кира. Неожиданно она почувствовала легкую щекотку в кончиках пальцев.

«Что это? Магия? — недоумевала девушка, боясь отпустить Арсения. Она зажмурилась, уже приготовившись к неминуемой смерти.

Каменный пол маленького балкончика, выходящего из старой библиотеки, встретил их с Арсением упругим сердитым толчком. Перед глазами запрыгали круги, коленки обожгло болью.

«Ссадина, наверное, будет, — подумала Кира, позабыв, что всего секунду назад прощалась с жизнью. — Ах да, я вроде как умерла. Или все-таки нет?»

Потирая колено, Кира поднялась на ноги. Ее шатало, поэтому она ухватилась за стену.

«Жива все-таки, — резюмировала она и опустилась на корточки. — А почему жива, а? Только не надо мне говорить, что у меня вдруг выросли крылья…»