Инна Зинченко - Эдем в подарок

Нида торжествовала победу. Лицо её светилось злым торжеством. Вождь — вождём, но у шаманки здесь особое положение, с ней так просто не справишься! Может, пока у неё настроение хорошее, напомнить о еде? Я же могу загнуться не дожив до обещанного жертвоприношения?

Вирка услышал мои мысли и что-то сказал Ниде. Женщина, всё ещё оставалась под властью эмоций и спорить не стала. Кивнула головой, что-то шепнула себе под нос и не спеша направилась к выходу. Уже у самой двери она остановилась и, обернувшись, произнесла короткую и непонятную мне фразу и вышла. А я с тоской смотрел на то место, где она только что стояла. Нида — Надя, даже имена у них похожи и характер, судя по всем, тоже. Сглотнув подступивший к горлу комок и прогнав прочь крамольные мысли, я обратился к Вирке:

— Давай, теперь подробно мне объясни, что всё это значит?

Отвечать он не стал. Поднялся молча с пола и подошёл к маленькому круглому окошку. Потолок здесь был настолько низким, что могучий гладиатор почти касался его головой. Вирка прижался к стене и с интересом стал наблюдать за тем, что происходит снаружи. "Что бы это значило? Он, конечно, и раньше не страдал от избытка вежливости, но сейчас-то уж мог бы ответить на мой вопрос — жить осталось совсем ничего!" — подумал я почти враждебно.

— Ты что там разглядываешь, чучело, — поинтересовался я. — Смотришь, как нам эшафот сооружают гостеприимные туземцы? Или они решили, что негоже добру пропадать и решили просто и без затей мной отужинать и теперь чистят большой котёл для варки мяса?

Вирус не оценил моей иронии и предложил:

— А ты сам посмотри. Интересно, между прочим.

Я последовал его примеру, правда мне пришлось встать на цыпочки — рост у меня не гренадёрский, как у Виркиного гладиатора, чуть выше среднего. Но пожалеть мне не пришлось, потому что впервые я стал свидетелем таинственного обряда, так сказать, прикоснулся к неведомому.

…Нида разожгла на большом валуне небольшой костерок. Потом стала обходить его по кругу, швыряя в огонь пучки сушёной травы, какие-то бурые комочки сомнительного происхождения и обильно брызгала в него из небольшой бутылочки, вызывая этим яростные вспышки пламени. Вскоре повалил густой тёмный дым, пахнущий травой и палёной шерстью.

Женщина закинула голову к небу, сделала движение плечами, словно освобождаясь от невидимых пут и из её горла вырвались нечеловеческие звуки, не скажу, что такие уж ужасные, но необычные, напоминающие синтезированные голоса. Её песня чудным образом вибрировала и слова, произносимые ею, хоть и были мне не понятны, но почему-то пугали. От них мурашки побежали по телу. Шаманка принялась исполнять дикий яростный танец, доводя себя до изнеможения. Движения и пение слились в одно чудовищное шоу, оторвать взгляд от которого я уже не мог.

— Во её колбасит-то! — шепнул я тихо, совершенно завороженный небывалым зрелищем и дрожа всем телом от чудных незнакомых ощущений.

— Тише ты! — Шикнул на меня Вирка, — Это она полёвок на разговор вызывает, доводит себя таким образом до транса, — помолчал немного и поправил сам себя, — Или не себя, а их. Известно же, что эти полевые формы особенно сильно реагируют на звуковые вибрации. Кстати, именно поэтому нельзя было разговаривать возле того холма.

А между тем Ниду стали окружать её соплеменники. Они, словно по команде ударили в ладоши, да так дружно, что их хлопки слились в один громкий звук. Потом они так же синхронно выкрикнули что-то вроде "бу-у-ухр!" и тоже принялись выкидывать такие коленца, что у меня создалось впечатление, будто я нахожусь в сумасшедшем доме, причём в палате для буйных. Но уже минут через двадцать мне и самому захотелось выскочить наружу, втиснуться в их плотный круг и так же танцевать, орать и хлопать в ладоши.

Вот шаманка опустилась в изнеможении на землю и задрожала так, что это увидел даже я. Толпа мгновенно разбежалась и Нида осталась одна. Смотреть на то, что с ней происходило потом, было больно. Женщина билась в конвульсиях, что-то кричала и мне показалось даже, что у неё приключился эпилептический припадок, тем более, что изо рта у неё пошла пена. Сколько это всё продлилось, я не знаю, но вскоре тело шаманки обмякло и распласталось на холодной земле, она казалась мёртвой.

— Она жива? — Испуганно спросил я.

— А что с ней станется, — равнодушно ответил Вирка, — живее всех живых. Сейчас оклемается и всё будет в полном порядке. Что хотела узнать, она уже узнала.

Хорошо бы, не хотел бы я, чтобы эта загадочная женщина умерла и не только потому, что от неё зависит моя жизнь, нет, дело в другом…

— Дело в том, что она похожа на твою бывшую женщину, — продолжил мою мысль Вирка. — Не могу я вас, людей, понять! Какая разница одна женщина или другая? Как по мне, то все они одинаково малопривлекательные и невыразительные. Люди вообще существа несимпатичные. Как ты их различаешь?

От неожиданности я даже задохнулся. Ничего себе заявочки! Получается, что для него мы все на одно лицо.

— Можно подумать, что вы — вирусы все такие разнообразные и очень симпатичные, — вступился я за человечество.

— Мы — другое, но тебе этого не понять. Я ведь тебе объяснял, что мы — коллективный разум. А, да чего там, всё равно тебе этого не понять никогда!

И он отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

А к Ниде подошли две пожилые женщины, помогли ей поднять и, придерживая её, чтобы не упала, куда-то увели. Всё, представление, смысл которого мне так и остался непонятен, закончилось. Не уверен, что результаты всего этого безобразия когда-нибудь станут мне известны.

— Лёлик, нам надо уходить, — настаивал Вирка. — Вождь требует крови. Я не знаю, что узнала шаманка от полёвок, но может статься, что мы доживаем последние часы. Давай, я сейчас съем эту тюрьму — я ведь всеядный, и мы рванём к кораблю!

— А как же полёвки? — Напомнил ему я. — С ними ты тоже сможешь справиться?

— Не смогу, — признался вирус, — но мы постараемся прорваться.

— А, если, не получится? Что меня ждёт, если убежать от них не удастся?

Меня действительно волновал этот вопрос. А как они могут меня наказать? Эти таинственные полевые формы жизни, что они могут мне сделать?

— Всё, что угодно! — Грозно признался вирус, — Они-то могут всё! Ты прав, только Нида может нам помочь покинуть эту планету. Только она умеет с ними общаться. Но я сомневаюсь, что шаманка согласится нас освободить. Вождь её со свету сживёт. Скот у них стал дохнуть.

Скот им жаль, а меня нет! Я уже готов был согласиться с Виркой и бежать отсюда, но тут обнаружил нечто странное. Земляной пол вдруг вздыбился волнами, как будто под ним ползла большущая змея. Я с трудом смог устоять на ногах.