Тэд Уильямс - Марш Теней

— Но почему я? — изумленно сказал Чет.

— Потому что у тебя есть здравый смысл. Потому что мне нужен человек, которому я могу доверять. Ведь ты уже работал с большими людьми, и у тебя это прекрасно получалось.

Киноварь бросил взгляд на Опал: допив чай, женщина снова принялась обмерять мальчика. Впрочем, Чет не сомневался — она не пропустила ни одного слова из разговора.

— Позже мы все обсудим подробнее, если ты согласен. Разве мог он отказаться?

— Конечно, магистр. Это большая честь для меня.

— Хорошо. Просто замечательно. — Киноварь не без усилия поднялся. — Значит, по рукам. Заходи ко мне завтра, и я дам тебе планы и списки работников. Спасибо за гостеприимство, хозяйка.

— Рады услужить вам, магистр, — сказала Опал. Ее улыбка теперь была спокойной и искренней.

— Прежде чем уйти, Киноварь подошел к Кремню и остановился перед ним.

— Что скажешь, мальчик? — спросил он с притворной суровостью. — Ты любишь камни?

Кремень пристально посмотрел на него.

— Какие? — проговорил он.

— Хороший вопрос! — рассмеялся Киноварь. — Мастер Чет, возможно, у ребенка есть способности фандерлинга. Если, конечно, он не вырастет слишком большим для туннелей.

Магистр все еще улыбался, когда Чет провожал его до дверей.

— Замечательная новость! — Глаза Опал сияли. — Твоя семья еще пожалеет, что они пренебрегали тобой.

— Не исключено, — кивнул Чет.

С одной стороны, он был доволен, но с другой… Чет знал что Роговик — парень уравновешенный. Значит, есть веская причина, чтобы он отказался от должности. Не содержится ли в этом предложении какой-то подвох? Городские власти никогда не проявляли щедрости к Чету. Но нет причин не доверять Киновари — его честность никогда не вызывала сомнений.

— Маленький Кремень принес нам удачу, — мурлыкала Опал. — Теперь у него будет рубашка, а у меня шаль… А у тебя, муженек, — пара хороших ботинок. Ты ведь не можешь разгуливать по замку больших людей в этом старье.

— Давай подождем тратить денежки, пока мы их не получили, — мягко остановил ее Чет.

Он не мог до конца поверить в удачу, но ему было приятно видеть Опал такой сияющей.

— А ты отказывался взять мальчика с собой! — сказала женщина, опьяненная хорошей новостью. — Хотел оставить в траве наше счастье.

— Везение — капризная штука, — напомнил Чет. — Как говорится, нужно помахать лопатой, прежде чем наткнешься на золотую жилу.

Он присел за стол и принялся за чай.

Кендрик созвал совет в часовне, построенной в честь бога моря Эривора, неизменного покровителя семьи Эддонов. Главный зал часовни украшала огромная статуя бога, вырезанная из зеленого мыльного камня и украшенная блестящим металлом. В волосы и бороду статуи были вплетены позолоченные водоросли, а над головой бог поднимал огромный золотой трезубец — так Эривор усмирял воды океана, чтобы предки Англина могли пересечь его и попасть в Коннорд. Поколения семьи Эддонов сочетались браком и давали имена младенцам перед низким каменным алтарем у ног статуи. Многие из них нашли здесь последнее прибежище. Эхо, рождавшееся под сводами изразцового потолка, приносило голоса из далекого прошлого.

Баррика эти голоса пугали, и он всячески избегал посещения часовни.

Сегодня стулья расставили у самых ступеней, ведущих к невысокому каменному алтарю.

— Это единственное помещение в замке, где, закрыв двери, мы можем быть уверены, что нас никто не слышит, — пояснил свой выбор Кендрик. — Все слова, произнесенные в Тронном зале или в Дубовой гостиной, распространяются по Южному Пределу раньше, чем замолкает говорящий.

Баррик беспокойно заерзал на жестком стуле с высокой спинкой. С самого обеда он жевал ивовую кору, но боль в увечной руке не унималась. Шасо ударил его слишком сильно. Баррик с упреком взглянул на главного оружейника, но лицо Шасо не выражало никаких эмоций — он неотрывно смотрел на фрески, сиявшие в ярком свете свечей. У оружейника был такой вид, будто его больше всего на свете интересуют изображенные на Фресках таинство рождения и триумф Эривора.

Баррик часто пропускал заседания совета. Его и Бриони начали приглашать на них только после отъезда отца. Сегодня принц впервые оказался здесь без сестры, отчего ему было страшно неуютно: он никак не мог избавиться от ощущения, что ему недостает части самого себя. Словно он проснулся утром и обнаружил, что потерял одну ногу.

Гейлон Саммерфильдский сидел слева от принца-регента и что-то негромко говорил ему на ухо. Сисел, иерарх Южного Предела, занимал почетное место справа от Кендрика. Иерарх — стройный и энергичный мужчина лет шестидесяти — был главным священнослужителем Пределов. Несмотря на это, порой ему приходилось действовать в интересах тригоната, расположенного в далеком Сиане. Он первым из северян занял столь высокую должность и потому сохранял твердую преданность Эддонам. Тригонату не понравилось, что отец Баррика предпочел выдвинуть на этот пост одного из своих священников, а не их собственного кандидата. Но ни Сиан, ни Тригон не обладали теперь на севере прежней властью.

За столом собрались и другие аристократы королевства: Тайн из Блушо, смотритель замка лорд Найнор, похожий на медведя комендант крепости Авин Броун и герцог Далер-Трота — щеголеватый кузен принца Рорик Лонгаррен. Последний, по мнению Баррика, странно смотрелся среди этих угрюмых, грубоватых людей. Рядом с ними сидело еще полдюжины вельмож. Кого-то после дневной трапезы клонило ко сну, другие за безразличием скрывали раздражение: они теряли время, собравшись здесь вместо того, чтобы отправиться на охоту с собаками или соколами. Многие из них вообще не явились бы, если бы не желание поскорее узнать о снижении выкупа за короля. Баррик не сомневался: этих людей совершенно не беспокоило, что ценой сделки стала принцесса. Ему хотелось бы увидеть их нанизанными на позолоченный трезубец Эривора.

Только Шасо имел торжественный вид, соответствовавший моменту. Он расположился в конце стола, в некотором отдалении от соседей слева и справа. Баррик подумал, что главный оружейник сейчас больше похож на преступника, приведенного на допрос.

— Вы должны изложить ваши доводы вслух, — громко сказал Кендрик Гейлону, продолжавшему что-то нашептывать ему на ухо.

Вельможи навострили уши.

Герцог Гейлон замолчал. Краска залила его шею и красивое лицо. После Баррика и принца-регента он был самым молодым среди присутствующих.

— Я сказал, что мы совершим ошибку, так легко отдав принцессу Лудису Дракаве, — начал он. — Все мы хотим вернуть нашего короля Олина. Даже если Лудис не обманет, выполнит условия договора и вернет короля — что дальше? Олин, да хранят его боги, состарится и когда-нибудь умрет. Лишь недремлющим богиням судьбы известно, что еще может случиться до того момента. Но одно ясно: когда уйдет наш господин, у Лудиса и его наследников появится право претендовать на престол в Пределах.