Алексей Глушановский - Хранитель мира

Да и у бардов было слишком много дел, связанных с защитой людей, и слишком мало времени и желания для помощи фундаментальной науке. Так что пока все исследования, монографии и докторские диссертации, связанные с изучением этого загадочного явления, оставались большей частью чисто теоретическими.

Впрочем, в тот момент Артуру было не до теоретических изысканий. В очередной раз преисполняясь невыразимой грустью по поводу ничтожно малого количества доступной ему Силы, Артур не стал даже и пытаться парализовать бегущую на него тварь, опутать ее материализованными из воздуха сетями, погрузить под землю или остановить какими-либо иными подобными методами. Он просто направил всю имеющуюся у него Силу в мускулы ног, после чего рванул к видневшемуся невдалеке сиду со скоростью хорошего спортивного автомобиля.

На бегу он громко кричал, призывая на помощь кого-нибудь из стражей сида. Оно, конечно, выглядит не совсем красиво, драпать от монстра с криками «На помощь!» — это не то что героически сразить его в жарком бою…

«Однако это куда эффективней. И безопасней. И надежней. И вообще, я — бард, и мне нельзя драться и убивать. Да. Вот именно. А то бы я эту скотину — ух! На части бы порвал. Или вообще на Солнце бы закинул! Или сжег. Или взорвал… Но нельзя. Какое счастье, что я бард, а не воин. А то бы и впрямь сражаться пришлось на полном серьезе! Хотя бы ради самоуважение. А так — драпаю себе, и ничуть не стыдно! Все равно воевать нельзя». — Артур поднажал еще. Горячее и смрадное дыхание чувствовалось уже практически за спиной.

Внезапно сзади послышался громкий треск и болезненный вой. Чуть притормозив, Артур обернулся. Во время стремительного бега лапа его преследователя, видимо, угодила в чью-то нору. Споткнувшись, тварь кубарем прокатилась по земле, раздробив свой череп о небольшой скалистый выступ — единственный из имевшихся на склоне невысокого, поросшего густой и низкой травой холма. Потом скатилась вниз, свалившись в яму, оставшуюся то ли от каких-то раскопок, то ли от сгнившей землянки и напоминавшую маленький, оплывший от старости окоп. На дне ямы валялся какой-то острый металлический мусор, сейчас пробивший преследователя насквозь.

Ржавые острия, пронзившие худое тело, загнулись от бешеных рывков твари и удерживали ее, препятствуя отчаянным попыткам вырваться и продолжить погоню.

Все это Артур оценил одним коротким и внимательным взглядом, после чего, плюнув на все последствия, подбавил еще больше Силы в мускулы ног. Да, завтра он и передвигаться-то будет с трудом, хорошо, если бешеный бег всего лишь надорвет мышцы и не повредит связок, — но это будет завтра. До завтра надо еще дожить. А сегодня, сейчас, эта тварь смогла подобраться к нему настолько близко, что сработал Щит Судьбы, последняя из последних линий его защиты… И насколько еще хватит вложенных в это заклятие сил, от скольких атак он сможет его прикрывать, Артур не знал.

Он вообще не предполагал, что когда-либо в его жизни, жизни барда, обреченного всегда полагаться на чужие силы и не имеющего ни права, ни возможности защищать себя самостоятельно, ему может потребоваться магическая защита. Щит Судьбы воспринимался им как забавная безделица, оригинальный подарок, на память о приятном вечере и интересной ночи…

Признаться, Артур и не предполагал, что какое-то заклинание, наложенное на него улыбчивой и ласковой девушкой с невозможно синими глазами, может быть настолько могущественным. Споткнувшийся на ровном месте «крестоносец», пытавшийся его ударить. Куда-то пропавшие ключи от машины, что вынудило его обратиться в техслужбу, которая и обнаружила серьезные повреждения тормозной системы. Еще пара сомнительных случаев, когда удачное стечение обстоятельств помогало ему избежать более или менее серьезных неприятностей. Он был твердо уверен, что это — максимум возможностей подаренной ему странной защиты. Однако только что случившийся с преследовавшим его монстром казус показывал, что он сильно недооценивал подарок синеглазой фейри.

Вот только испытывать его надежность дольше самого необходимого у Артура не было ровным счетом никакого желания. И потому, не жалея ни Силы, ни собственных ног, он с максимальной скоростью припустил к сиду.

Артур успел. Торжествующий рык твари раздался в тот самый момент, когда он уже находился на верхушке холма и небо над ним покрылось радужными разводами, сигнализируя об активации прохода.

Феерия. Сколько бы раз Артур ни посещал этот странный и загадочный мир, столько раз он оставался в полном недоумении относительно его природы. Она была прекрасна. Прекрасна и непостоянна, словно хорошенькая женщина, стремящаяся показаться заинтересовавшему ее мужчине в как можно большем разнообразии своих нарядов.

Вот и сейчас. На этот раз Феерия встретила барда сияющим солнцем, невероятно глубоким и голубым небом с редкими облаками, ярко-изумрудной, словно и впрямь выточенной из драгоценного камня травой под ногами и виднеющимся совсем рядом красивым и величественным лесом. Яркие, чистые краски, которые практически невозможно встретить на Земле. Подобное бывает только в детстве, когда ты, полный счастья, несешься не чуя ног по лестнице подъезда, ведь там, на улице, тебя ждет радостное солнце, верные друзья, теплый, ласковый ветерок, мягкая зеленая трава, интересный, добрый и такой загадочный Мир!

С возрастом мир тускнеет… Солнце светит для тебя не столь ярко, трава — не столь мягка и зелена, друзья — не столь надежны и интересны… Но все это не касается Феерии! Ласково-веселое солнышко, безудержная глубина небес, мягкость трав и величие деревьев — все то, что имелось в детстве у каждого ребенка и потом было безжалостно отнято проходящими годами, — все это можно было вернуть, пройдя через радужные всполохи сида. Вот только вся эта красота принадлежала уже не Земле. Она принадлежала Феерии. Столь же смертоносной, сколь и прекрасной. Но это останавливало не всех. Далеко не всех.

Те, кому доводилось хоть раз, хоть ненадолго заглянуть в этот волшебный и странный мир, рвались туда снова. Рвались вновь и вновь, стремясь словно мотыльки на пламя, забывая о том, что если Феерия и сказка, то сказка отнюдь не самая добрая. И смерть в волшебной стране приходит к неприспособленным для волшебства людям с куда большей скоростью, чем на нашей тусклой и неинтересной по сравнению со сказочным миром Земле.

А рассказы «сталкеров» и «искателей», как называли себя люди, иногда, невзирая на многочисленные предупреждения, проходившие через известные сиды в Феерию, побуждали все новых и новых романтиков, искателей богатства и приключений, авантюристов всех мастей стремиться в этот волшебный мир. Стремиться — и устилать его своими костями. Ибо, несмотря на всю свою красоту, Феерия была очень и очень опасным местом, многие природные законы которого сильно отличались от привычных людям. Да и местные жители были отнюдь не рады большинству подобных визитеров, обычно не затрудняя себя выяснением личности замеченных «сталкеров» и их депортацией на родину, а просто испепеляя-заколдовывая-зомбируя или иным способом устраняя незваных гостей, в меру своих сил, способностей и фантазии.