Алексей Глушановский - Хранитель мира

— Старший сержант Гаврилов, — немедленно отреагировал светловолосый крепыш.

— Сержант Витрив, — откликнулся шофер.

— Рядовой Онохин, — последним отозвался боец с перебитым носом.

— А по именам? — Артур как-то печально и в то же время беззащитно улыбнулся.

Пилипенко ошарашенно замер, недоверчиво поглядывая в сторону барда.

— Меня зовут Артур. Рад знакомству, — нарушил повисшую в машине тишину бард.

— Но вы же никогда по именам не знакомитесь? — изумленно выдохнул крепыш Гаврилов. — Нас даже специально на инструктаже предупреждали, чтоб только и исключительно по фамилии…

— Обстоятельства бывают разные, — загадочно отозвался Артур. Машина тем временем внезапно съехала с пусть разбитой, но все же дороги и понеслась напрямик по скошенному полю, лишь немного скинув скорость. Коротко взглянув вначале в боковое окно, а затем в зеркало заднего вида, бард покачал головой и с требовательным видом обратился к своим собеседникам: — Ну же?

— Сергей, — первым откликнулся водитель.

— Олег, — отозвался крепыш.

— Паша, — вновь последним среагировал брюнет.

— Хорошо, — кивнул Артур. Впереди уже виднелась небольшая возвышенность, на которой и находился вход в Феерию. Меж тем поле, по которому они ехали, становилось все более и более кочковатым, вынуждая сбавлять скорость движения и настороженно посматривать в сторону нагоняющей их твари. — Что же до вашего вопроса, то ответ на него прост, — как ни в чем не бывало, со спокойным видом продолжил бард. — Это и впрямь не фейри. — Он махнул рукой назад, показывая, кого имеет в виду. — Это человек, которого каким-то неведомым мне способом угораздило в короткий промежуток времени получить на себя целых два проклятия — от светлых и темных фейри соответственно. — Он вновь взглянул назад, оценивая сократившееся расстояние, затем вперед, явно прикидывая путь до сида, после чего решительным голосом скомандовал: — Сейчас около вон того распадка притормози ненадолго. Как я выйду — гони в сторону. Куда угодно, только побыстрее. На вас тварь броситься не должна, я ее займу, но все же близко к ней или сиду лучше не подъезжай. Понял? — Он требовательно посмотрел на водителя.

— А как же вы? — изумленно посмотрел тот на барда.

— Я разберусь. Не волнуйся. В конце концов, это же моя работа. — Артур невесело усмехнулся и перехватил поудобней гитару, готовясь выпрыгнуть из машины, как только это станет возможным.

— Но… — начал было Олег.

— Никаких «но». Это приказ, — коротко ответил Артур. — Стой! — скомандовал он, когда они приблизились к намеченному им месту, и, едва лишь УАЗ остановился, выпрыгнул наружу, сжимая в руке гитару, словно какое-то оружие. — Теперь — гони! — стоило его ногам ощутить землю, вновь распорядился бард и захлопнул за собой дверцу, давая отмашку куда-то налево, где расстилались бескрайние поля.

Взревев двигателем, машина немедленно унеслась прочь, оставив его один на один с приближающимся зверем.

— Я тут! — Чистый и тревожный звук струны с вложенной в него Силой рассек воздух поляны. Вызов на бой и одновременно призыв на помощь.

Тварь громко зарычала, принимая вызов, и еще ускорилась, стремясь как можно скорее добраться до барда. А вот ожидаемой поддержки не было. Воздух над холмом не пошел радужными волнами, и прекрасные эльфийские воители не бросились на помощь к попавшему в беду барду. Белооперенные стрелы не рассекли воздух, острейшие клинки не взметнулись в салюте — помощь не пришла.

— Гм. Странно. Они там что, спят, что ли? — недоуменно пробормотал Артур, нервно глядя на несущуюся к нему во весь опор тварь. — Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. — Еще раз оценив все сокращающееся расстояние между ним и неуязвимым для человеческого оружия созданием, бард решил, что дальнейшее ожидание помощи может весьма негативно отразиться на его здоровье. — Раз эльфы молчат, придется использовать другие методы. Сто первый прием карате, думаю, вполне подходит. — С этими словами он быстро забросил гитару за спину и бросился бежать по направлению к сиду.

Бег от зверя. Любой, кто хоть немного разбирается в психологии хищников, скажет, что это глупость не меньшая, чем бег от снайпера. Зверь быстрее. Особенно такой зверь, что способен в течение длительного времени преследовать едущую с немалой скоростью машину. Но… Весь вопрос в том, кто убегает.

Сила. Она имеет разные способы применения. Ее можно вкладывать в звук, крик или песню, придавая им совершенно невероятные свойства. Звук, в который вложили Силу, может стать оружием — отгоняющим, отбрасывающим, парализующим, а то и вовсе разрывающим на месте врага, на которого он направлен. Крик — призывом о помощи, слышным тому, кому он отправлен, за сотни километров и даже границы миров. Стихотворение или песня, в которую вложена Сила, становятся заклинанием, пробуждающим могучие стихии. Сила может разрывать, сжигать, испепелять… Или лечить, восстанавливать и созидать — в зависимости от того, в какую песню и с какой целью она вложена.

Ну и разумеется, от, собственно, количества самой Силы, которую заклинатель может в нее вложить. Артур нередко проводил аналогии между той Силой, что пользовался он, и некой загадочной «маной», доступной магам из прочитанных им книг в жанре фэнтези, множество которых было написано во времена до первого контакта с Феерией.

После контакта данный жанр, правда, резко пошел на спад — слишком уж отличались реальные фейри от выдумок писавших такие книги авторов, и слишком уж болезненными для человечества, понесшего большие потери в Смутные годы, были упоминания различных нелюдей вообще и магии в частности.

Схожесть была. Но были и отличия. Одним из таких отличий была многофункциональность Силы. «Ману» можно было тратить только на заклинания, ну и еще на создание различных волшебных предметов. Сила могла использоваться как угодно, по желанию того, кто ею распоряжался. Разумеется, этот фактор выдвинул все научные исследования, связанные с Силой, на первое место по важности и финансированию во всех уцелевших после Смутных лет странах.

Вот только была одна маленькая проблема. Единственные из представителей человеческого рода, достоверно владеющие Силой, — барды обладали слишком маленьким ее запасом, которого совершенно не хватало для сотворения каких-либо более-менее «масштабных» чудес.

А фейри, даже самые слабые из которых обладали запасами Силы, тысячекратно превосходящими возможности самых могучих бардов, тратить ее на помощь человечеству или участие в экспериментах вовсе не горели желанием. Принудить же их, из-за этих самых запасов Силы, не представлялось ровным счетом никакой возможности.