Кристофер Сташефф - Чародей безумный

— Выйти из-под дождя, Род. Или из-под снега, в данном случае.

— Я… не могу. Пока не буду уверен… в безопасности. Со стороны окружения, я имею в виду.

— Уверяю тебя, Род, тебе необходимо убежище.

— Но дело не только в теле! Откуда этот… страх совершения убийства? Из-за него я не могу прийти в себя!

Фесс немного помолчал, потом сказал:

— Ты ведь знаешь, что в твоем поведении всегда наличествовали элементы паранойи, Род.

— Элементы, да, черточки, но почему они вдруг высвободились? Я хочу сказать, что если было бы какое-то предупреждение, я бы справился, может было, но… Нет, не нужно больше никаких химических анализов, особенно если они правильные! — он слегка рассердился, и это помогло, пульс начал успокаиваться, но голова по-прежнему была словно набита горящими угольями…

— Тебе нужна профессиональная медицинская помощь, Род.

— Медицинская помощь означает врачей, — Род ухватился за дерево. — А в моем состоянии я способен принять их за чудовища и прийти в ярость. Придется просто вытерпеть, если возможно, Фесс. Пожалуйста! Мне просто придется выдержать, вот и все! — Род с трудом встал и повернулся к Беабрасу и Модвису, которые озабоченно смотрели на него. — Все… в порядке, друзья. У меня всего лишь… легкий приступ.

— Пусть сердце твое успокоится, — заверил его рыцарь. — Ты поступил правильно.

— Потому что великан может быть не таким злым, каким я его вижу. Да, знаю. По крайней мере, он заслуживает объективного суда. А я совершенно определенно не способен сейчас на объективность.

— Мудро с твоей стороны понять это, — прогромыхал Модвис.

— Мудро и благородно, — подхватил Беабрас. — Должен поздравить тебя с проявлениями рыцарства.

— Спасибо, но на самом деле это постоянное сомнение в самом себе. Сейчас я не могу доверять собственным суждениям.

— Тогда доверяй моим, — ответил Беабрас, и Род отозвался:

— Хорошо. Я всегда вам доверял.

И подумал, что он хотел этим сказать.

Глава десятая

Высокая Обида оказалась действительно высокой. Крепость стояла на утесе, возвышающемся на конце полуострова. Вместо воды полуостров окружала равнина. С холмами крепость соединялась узкой дамбой. Над уровнем поля на добрую сотню, а то и две футов вздымался к небу скалистый утес, крепость же стояла на самом его краю.

Путники, однако, еще находились в горах, они только что вышли из прохода, когда Беабрас указал на дамбу.

— Мы можем по ней незаметно добраться до моста. Но двигаться придется быстро, очень быстро, иначе весьма негостеприимные хозяева опустят решетки или вышлют на перехват чудовищ.

— А где мы с ними схватимся? — спросил Модвис. — Ты ведь, конечно, не стремишься избегнуть столкновения?

— Конечно, нет, — улыбнулся Беабрас. — Мне все равно где, лишь бы внутри замка.

— Ну, этого не будет, — уверенно сказал Род. — Дамба добрых три четверти мили длиной. Если из крепости за ней следят, у наших противников будет достаточно времени, чтобы опустить решетки. И тогда они могут просто сидеть и смеяться над нами — или, что более вероятно, бросать в нас камни и другие массивные предметы.

— Ничто не устоит против храбрости и доблести, лорд Гэллоуглас!

— Да, но все устоит против глупости. Со всем уважением, сэр Беабрас, нам лучше продумать обходный маневр, а не переться напрямик.

— Беабрас повернулся, нахмурившись. Он уловил насмешку в голосе Рода.

— Ты никогда раньше не говорил со мной так, лорд Гэллоуглас. Я думаю, ты больше знаешь об этом деле, чем говоришь нам.

— О чем? О вторжении в замок? Ну, раз или два я участвовал в таких делах и понял, что храбрость и доблесть можно вполне совместить со здравым смыслом.

— Как же тогда проникнуть внутрь? Ведь невооруженным взглядом видно, что крепость неприступна!

— Интересная гипотеза, — кивнул Род, — но мы всегда можем проверить ее, задавая самим себе вопросы о ее основании, сэр рыцарь.

— На чем же основан замок?

— Как на чем? На утесе, конечно, — сказал Модвис.

— Совершенно верно, — согласился Род. — И если меня не обманывает зрение, сэр Беабрас, я вижу солидную в нем трещину.

Рыцарь и гном взглянули туда и, конечно же, обнаружили, что через весь утес проходит неправильная трещина.

— Но она же в волос толщиной, — возразил Беабрас.

— Так, но разве сам замок на таком удалении не кажется детской игрушкой? — спросил Модвис. — Вблизи эта трещина может оказаться большой расселиной.

— Но тот, кто построил замок, конечно, знал о ней!

— И тем не менее решил строить, — кивнул Род. — Так что либо она не идет до верха, либо трещину защищают, как и ворота. Но там, по крайней мере, не будет видно нас и нашего приближения к замку, если мы благоразумно подождем ночи.

Сэр Беабрас, казалось, засомневался в словах своего спутника, но тем не менее со вздохом кивнул и спешился.

— Возможно, ты ошибаешься, лорд Гэллоуглас, но имеешь на это право. Ты предложил более надежную дорогу к моей леди, чем очевидная. Давайте разбивать лагерь! Если нам придется поработать мечами ночью, нужно хорошо выспаться.

В такие моменты Род радовался, что на Беабрасе черные доспехи и едет он на черном коне. Равнины внизу все еще были погружены во тьму; облака послушно закрыли луну. Но высоко над путниками крепость Высокая Обида горела поздними огнями. Доносились обрывки песен и смех.

— Даже смех их звучит отвратительно, — сказал Род.

— Никто не может беспечно радоваться в таком месте, — согласился Модвис. — Они постоянно должны думать, над кем смеяться, а кому кланяться, потому что положение может измениться в любой момент.

— Таков каприз леди Раздражительности, — согласился сэр Беабрас. — Кто будет королевой холма, если ее свергнут?

— Давайте это проверим, — предложил Род. — Как только поднимемся. Видите начало трещины у основания утеса?

— Справа от тебя, Род, и за выступом скалы, — ответил Фесс. — Я усилил до предела прием изображения, но контрастность мешает видеть четко.

Род вздохнул.

— Было бы неплохо, если бы мы смогли разглядеть часовых в темноте.

Беабрас как-то странно взглянул на него, а Фесс ответил:

— Я активировал и свои инфракрасные рецепторы, Род. В данный момент наблюдаю только следы небольших животных.

— Следуйте, сэр, на площадку за этим выступом, — сказал Род рыцарю. — Здесь начинается расселина.

Положим, это была не совсем расселина, но все же проход шире тела человека. Он поднимался вверх по утесу, и по мере подъема все больше и больше углублялся в камень. В кромешной темноте он все равно казался темнее окружающих теней.