Виктор Исьемини - Под знаменем Воробья

ГЛАВА 16

Дело сладилось быстро — попику было представлено сорок наемников, согласных служить за ту — почти нормальную — плату, что выжал из него Никлис. Остальных солдат подобрал мастер Энгер. Ингви тоже наскоро оглядел свое «войско» — практически все лица были знакомы, это были завсегдатаи столов, соседних с их обычным местом. Ясное дело, почти все они были новичками — в большей или меньшей степени. Ветераны крепко знали свою цену и не нуждались во временной низкооплачиваемой работенке — все они заранее готовились к «сухому» зимнему сезону и откладывали кое-какие суммы, чтобы спокойно ждать своей наемнической страды, в «Очень старом солдате» было что-то вроде банка или кассы взаимопомощи, которой по традиции распоряжался управляющий заведения. Когда Энгер говорил о ссуде или кредите для приглянувшихся ему новичков — речь шла как раз об этих деньгах. Так что на зов попа из дригского монастыря откликнулись только те, кто не позаботился заранее о «припасах на зиму».

Итак, слуги Энгера выстроили наемников и Ингви был представлен этому сброду в качестве их командира — капитана Воробья. Обычная практика — командир наскоро собранного для одного дела отряда именовался капитаном. Демон прошелся вдоль неровного строя, за ним неотступно семенил его наниматель. Среди наемников Ингви приметил Торка — тот хмурился, но выглядел упрямым и готовым к драке. Солдаты ждали от своего новоявленного капитана какого-то вступительного слова.

— Ну вот что, парни, — не спеша объявил демон, — я так же, как и вы, согласился на предложение… как тебя, поп? На предложение отца Тонвера, потому что оказался на мели.

Ингви заметил, что Никлис с монахом уже на «ты» и тоже решил объясняться по-простому.

— Итак, все мы здесь неудачники либо новички. Поэтому нам нужно повышать свой статус, поняли? Ну, значит, улучшать свое положение в большом зале «Солдата».

Ответом ему было хмурое выжидательное молчание.

— Молчите? Значит, согласны. Короче говоря, тем, кто надеется просто отслужить в гарнизоне, сколько потребуется — тем я предлагаю пока не поздно отказаться. Я собираюсь при первой же возможности устроить драчку, в которой хочу продемонстрировать попам кое-что новенькое. Я хочу удивить всех и показать, что я — не такой уж и новичок. Ну и занять здесь, в Ренпристе положение получше, чем столик новичков. Те, кто окажется со мной рядом, соответственно тоже подправят свои дела — но сперва им придется довольно круто… Желающие отказаться есть? Нет… Значит, все готовы совать башку неизвестно во что… Лады. Теперь представлю вам ваше начальство. То есть я хочу, чтобы кроме меня вы всегда имели рядом какую-нибудь важную персону с дубиной, каковая персона будет лупить вас этой дубиной, если битье поможет вам лучше исполнять свою службу. Понятно?

По строю прошлась серия ухмылок и смешков.

— Так вот. Это — лейтенант Кендаг. Если меня нет рядом, его слово — закон для всех. А это — сержант Никлис. Он же будет нашим интендантом. И… Торк, выйди сюда… Это — ваш сержант Торк. На этом все. Завтра на рассвете жду всех здесь, во дворе. С рассветом, как откроют городские ворота, выступаем. Опоздавшие теряют место в моем отряде. Всем иметь при себе оружие и по грошу — заплатить за выход из Ренприста. У кого есть вопросы?

— Вообще-то обычно положен аванс… — несмело проговорил один из наемников.

— Аванс получите, как только выйдем из городских ворот. Отец Тонвер, приготовь денежки. А пока — собирайтесь, готовьте оружие и снаряжение.

Солдаты разошлись, оставив во дворе только Ингви с его компанией, попа и Торка, который мялся в стороне и собирался, видимо, что-то сказать, но не решался.

— Ну и как это понимать? — обратилась к Ингви вампиресса. — почему Кендаг и Никлис — командиры, а мы с Филькой — нет?

— О-о, относительно вас у меня далеко идущие планы. Ты станешь моим личным телохранителем, будешь приглядывать за моей спиной. Подробности потом объясню.

— А я? — вызывающим тоном осведомился Филька, — за какой частью твоего тела приглядывать должен я? За задницей, что ли?

— За своей задницей приглядывай! — неожиданно рявкнул сержант Никлис. — Потому как по самой этой части тела и схлопочешь, твоя эльфийская милость, ежели капитану станешь дерзить!

— Молодец, сержант, — одобрил Ингви, — что касается тебя, Филька, то ты — наш главный козырь. Ты эльф, лучший лучник — и на твоем мастерстве будут строиться все наши планы, понял? Поэтому держись поближе ко мне и не дергайся без причины… А ты, сержант Торк, тоже чего-то хочешь спросить?

— Дак я это… Вроде бы я… Не того…

— Торк, ты же хотел прославиться, когда нас задирал?

— Ну дак это…

— Хотел сержантом стать? Вот ты своего и добился, мне понравилось твое нахальство. Извинись перед дамой — и все в порядке. Руки там пожмите друг другу…

Ннаонна удивила Ингви тем, что покладисто подошла и протянула ладошку наемнику. Торк тоже не сплоховал — опустился на колено (хотя и довольно неловко) и весьма куртуазно приложился. Ннаонна выдернула руку и покраснела, а бравый наемник молвил:

— Прошу простить великодушно. Не имел в виду. Искуплю.

Ингви, ухмыляясь, шагнул вперед (слегка ошалевшая Ннаонна тут же юркнула ему за спину) и хлопнул коленопреклоненного Торка по плечу:

— Вставай, прекрасный сэр. Искупишь обязательно — уж ты мне поверь.

И две тысячи лет войнаВойна без особых причинВойна — дело молодых,Лекарство против морщин

На следующее утро перед «Солдатом» собрались все. Я огляделся — выглядели мои сподвижники неплохо. То есть выглядели они, конечно, как разбойники с большой дороги, но зато снаряжение у них было пригнано. Ни у кого ничего не болталось, не топорщилось. По крайней мере, они были готовы к маршу (а это уже полдела). Скоро узнаем, насколько они готовы к бою…

И мы выступили в поход в пешем строю. Лошадок наших Никлис уже давно загнал — собственно, весь наш капитал и составляли вырученные за них деньги. А у моих вояк, понятное дело, тоже никакого транспорта не водилось. Наш бравый поп, отец Тонвер, ехал на ослике. Едва мы оказались за воротами, я подозвал его и потребовал осветить детали предстоящей кампании.

— Ну-с, отец, введи-ка меня в курс дела! Что там не поделил ваш монастырь с гевскими попами?

— Посреди реки Золотой, что являет собой естественную границу между Дригом и Гевой, имеется остров блаженного Лунпа. На основании прав, дарованных нашей общине, мы числим остров ленным владением…