Евгений Варламов - Наследство колдунов

Служанка принесла большой кувшин и три глиняных кружки. Захаров плеснул себе полкружки, попробовал, и в восторге зажмурился. В кувшине было холодное пиво. Как раз такое, какое он любил. В меру крепкое, со свежим вкусом, чуть мутноватое, оно явно было живым, нефильтрованным. Да и кто бы его стал фильтровать здесь, в деревне? Он налил себе полную кружку, и отдал должное напитку.

Подошедший хозяин осведомился, все ли в порядке, и, поклонившись, удалился. Тем временем корчма стала наполняться народом. Перешептываясь, люди усаживались за столы, с интересом глядя на гостей. Служанки оживились, и, зажигая на столах свечи, стали принимать заказы. На столах появилась немудреная еда, и пузатые, глиняные кувшины. Скоро народ повеселел, и заговорил в полный голос. Корчма загудела веселыми голосами, кувшины замелькали в руках служанок, кружки с треском сталкивались друг с другом.

За стол, занятый гостями, никто больше не садился, хотя места было вдоволь. Стол был большой и длинный. Но и он постепенно заставлялся тарелками и тарелочками с разнообразными закусками, а также кувшинами с пивом. Захаров поймал за подол одну из служанок, и спросил, зачем столько еды, на что получил ответ, что все это подарки благодарных сельчан.

Осоловевшие Сержик с Люськой, выслушав от Захарова перевод всех его разговоров, уже дремали за столом. Пришлось снова ловить служанку, озадачив ее вопросом о ночлеге. Скоро она вернулась, и предложила им пройти за ней.

Похватав свои пожитки, они прошли через занавеску, мимо кухни, в которой готовили пищу еще три женщины во главе с хозяином, в короткий коридорчик. Он заканчивался дверью, за которой находилась довольно большая комната со столом и тремя матрасами, набитыми сеном. Люська, охнув, выпустила из рук рюкзак, и повалилась на матрас. Блаженное выражение лица ее не вызывало сомнений в том, что она нашла то, что хотела. Сержик потащил свой рюкзак к матрасу, уложил его в голова постели, и аккуратно раздевшись и разувшись, лег, накрылся холщевой простынкой, и моментально уснул.

Захарову не спалось, и он, убедившись, что его товарищи уснули, решил выйти на свежий воздух. Пройдя по коридорчику и через кухню, он вышел во двор и сел на крыльцо. Вечерело, солнце уходило в пустошь за селом, лаяли собаки, а где-то заржала лошадь. Труп чудища уже убрали со двора, народ тоже разошелся по домам. Было

не жарко, и Захаров в своем плаще чувствовал себя комфортно.

Кто-то кашлянул у него за спиной, и Захаров, обернувшись, увидел Аршила, с виноватым видом стоящего у дверей.

- Ты чего, Аршил, как неродной? Садись, поговорим.

- Да я.. как-то, да нет, я тут постою.

- Дурью-то не мучайся! Садись, говорю. Что случилось?

Мальчик сел рядом, и, блеснув хитрым глазом, спросил:

- А вы, что, от нас уйдете?

- Уйдем, конечно! Завтра и уйдем.

- А куда вы?

- Нам в Барбак надо.

- Зачем?

- Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, - отшутился Захаров.

- Я два раза был в Барбаке. Могу провести вас.

- А что, разве туда не прямая дорога?

- Прямая. Только с проводником-то лучше. Да и чужие вы. Вон, ваши товарищи даже говорить-то по-нашему не умеют. А я бы помог!

- Спасибо, Аршил, да только помощников нам не надо. Думаю, мы и сами справимся.

- Жалко! Может, все же возьмете?

Захаров честно подумал, и решил, что незачем тащить с собой пацана. Сами справятся.

- Нет, Аршил, не возьмем.

Мальчик насупился, и отвернулся. Потом, вдруг, вспомнив, с восторгом сказал:

- А тебе доспех делают.

- Какой доспех? Зачем?

- Из чудища! Доспех будет что надо! Ни меч его не берет, ни копье. Мастера алмазами его режут, больше ничего не берет.

- А что, только мне?

- Тебе полный доспех, а им только кирасы. Было бы чудище побольше.. .

- Интересно, - пробормотал Захаров, - и куда я этот доспех дену?

- Да он легкий. Я бегал смотреть, так броня у этого чудища легкая, но прочная. Знаменитый будет доспех!

Захаров посопел, подумал, и сказал, кривя губы в усмешке:

- Да, хорош же я буду пешком, да в доспехе!

- Почему пешком? Вам четырех коней дадут. Уже все решено.

- Зачем четырех? Нам и трех хватит.

- Так поклажу кто-то должен везти. Да и заводная лошадь не помешает. До Барбака два дня конного хода. Мало ли чего?

- А что там может случиться?

- Ну, про разбойников давно не слыхали, но вот сулимы частенько границу нарушают.

- Сулимы? Кто это?

- В трех днях конного хода на полночь находится страна Сулифат. Живут в ней сулимы. Бродячий народ, с коней не слезают. Пасут овец, а когда нечего делать, переходят границы и грабят соседей.

- Понятно! Типа татаро-монголов.

- Нет, у нас таких нет. Есть равшаки, ивры, горсы. А татаров нет.

- Ну, понятно. А есть, значит, еще и разбойники.

- Бывают! Люди-то разные.

- Ну что же, Аршил, спасибо за рассказ, теперь я немного знаю об этом мире. Пойдем-ка спать. Утро вечера мудренее!

- Хорошая поговорка: "утро вечера мудренее". Надо запомнить, пробормотал Аршил.

Часть третья

Глава первая

Утро выдалось по августовски туманным, прохладным. Захаров, проснувшийся раньше всех, и выбежавший к колодцу полуголым, зябко передернул плечами, но с наслаждением облился ледяной колодезной водой. Пощупал подбородок, и, ощутив на лице недельную щетину, решил отращивать бороду, чтобы меньше отличаться от местного населения. Да, если быть честным перед собой, и не хотелось скоблить кожу железяками. Он давно уже привык бриться хорошей электробритвой, а здесь это было невозможно.

Он осмотрелся вокруг. По сравнению со вчерашним днем во дворе было многолюдно. Сновали взад и вперед женщины с различной поклажей, волосатый мужик в рубахе навыпуск вывозил из конюшни тележку с навозом, у коновязи топтались четыре еще неоседланных лошади.

На крыльцо вышли заспанные Сержик с Люськой. Девушка спала не раздеваясь, поэтому чувствовала себя неважно. Она побрела к колодцу, и с признательностью приняла помощь Захарова, который помог ей умыться. Холодная вода заставила покраснеть тонкие пальцы и щеки девушки, но и взбодрила ее. Она с отвращением оглядела себя и побежала в корчму переодеваться. Женщины с вытаращенными глазами смотрели ей вслед, только сейчас поняв, что это существо в брюках - молодая девушка.

Хозяин корчмы позвал завтракать, и путешественники со всем пылом молодости предались этому увлекательному занятию. Огромная глазунья на сале и горячий настой зверобоя взбодрили их, а нежные булочки с настоящим сливочным маслом заставили замереть от наслаждения.