Вячеслав Грацкий - Разлом

— Тебе больше нечего бояться, Эльма, — прошептала Селена. — Меня зовут Селена, я хочу помочь...

— А ты не будешь меня жечь? — настороженно спросила Эльма.

— Я похожа на человека, который хочет тебя сжечь? — улыбнулась Селена.

— Нет, но... Я боюсь этого!

Эльма ткнула пальцем в вышитый на платье девушки крест. Роланд дернулся было на движение девочки, но его вовремя удержала Кира.

— Но почему, Эльма? Он причиняет тебе боль? — осторожно поинтересовалась Селена.

— Нет, — шмыгнула носом девочка. — Но этот крест на рыцарях... А больше всего я боюсь тетю в доспехах, она обзывала маму ведьмой и сказала, что нас надо жечь!

— Не бойся, детка, никто тебя не сожжет, обещаю! — твердо заявила Селена.

— Правда?

— Будь уверена, я тебя никому не отдам!

— Даже рыцарям?

— Даже им.

— И злой тете?

— Особенно ей!

Девочка с плачем кинулась Селене на шею.

— И маму не отдашь? — сквозь слезы спросила она.

— И маму не отдам! Все будет хорошо, Эльма, тебе не надо больше плакать. Ты ведь уже сегодня плакала?

Эльма кивнула.

— Значит хватит на сегодня. Если так много плакать — слезы закончатся. Что ты тогда будешь делать всю оставшуюся жизнь?

— Закончатся?

Эльма озадаченно вытерла глаза.

— Разве они могут закончится?

— Еще как.

— Эльма, — позвала девочку Кира.

Она ткнула пальцем в Роланда.

— Этого человека зовут Роланд, — пояснила Кира. — Знаешь, что с ним случилось? Однажды он выплакал все слезы и теперь никогда не плачет.

— Никогда-никогда? — округлила глаза Эльма.

— Никогда-никогда, — кивнула Кира и пихнула карнелийца локтем. — Скажи ребенку... Чего как воды в рот набрал?

Роланд подошел к девочке и присел на колени.

— Да, Эльма, Кира права, я уже забыл как это — плакать, — тихо сказал он. — Когда мой брат... Когда пропал мой брат, я очень хотел плакать. Но у меня ничего не вышло, увы.

— Ты нашел брата?

— Нет, я ищу его уже десять лет.

— Бедненький.

Эльма оторвалась от Селены и погладила Роланда по щеке.

— А можно мне к маме? — Эльма с надеждой заглянула в глаза Селены. — Я хочу к маме.

— Да, Эльма, мы скоро отведем тебя к маме, но прежде нам необходимо кое-что узнать. Скажи, ты знаешь, что произошло в твоем городе?

— Это не мой город, — нахмурилась девочка. — Мама говорила, что мы здесь ненадолго, что мы скоро уедем.

— А почему вы хотите уехать?

— Потому что здесь живут плохие люди.

— Плохие?

— Да. Мама лечила их, а они обзывали ее ведьмой!

— Значит, ты не знаешь, что случилось с жителями города?

— Не знаю! — в голосе девочки появилось раздражение. — Я хочу к маме!

— Да, милая. Скоро ты увидишь маму, — Селена вздохнула и растерянно оглянулась на Роланда.

— Позволь мне, — прошептал он и придвинулся ближе.

— Эльма, ты знаешь, что в этом городе появилось чудище?

— Чудище?

Девочка теснее прижалась к Селене.

— Да, Эльма. Это чудище перекусало всех горожан, и теперь они прячутся от света. Ты случаем никогда не видела его?

Эльма задрожала всем телом.

— Я не знаю, — прошептала она. — Я не видела...

Роланд нахмурился.

— А может это чудище и ты, Эльма, одно целое?

Сзади чертыхнулась Кира, предостерегающе вскинула руку Селена, но Роланд отмахнулся от них.

— Эльма, может, это ты искусала всех людей? Может ты и есть это чудище?

Взгляд Эльмы заметался, а затем ее лицо исказила злобная гримаса.

— Ты!

Взгляд девочки остановился на Роланде.

— Ты такой же как все! — выдавила она не своим голосом. — Ты — плохой!

В следующий миг она оттолкнула Селену и прыгнула на Роланда. Он успел заметить острые белоснежные клыки, появившиеся из-под верхней губы Эльмы. А затем его окутал кромешный мрак.

— Где это я?

Роланд торопливо поднялся на ноги, огляделся. Со всех сторон его окружало бескрайнее зеленое поле, с вкраплениями огромных ярких цветов. На небе сияло солнце, время от времени скрываясь в кудрявых облаках.

Карнелиец помотал головой.

— Ничего не понимаю, — пробормотал он. — Это что, сон?

Он оглядел себя — оружие, одежда, ремни, все на месте, что же это за сон такой, похожий на реальность?

Карнелиец посмотрел по сторонам, обшаривая взглядом окрестности и, наконец, разглядел невдалеке черное пятнышко. Пожав плечами, Роланд двинулся к нему.

Пятнышко постепенно выросло, оказавшись крупным черным волком, сидевшим на небольшом пригорке. Карнелиец невольно замедлил шаг, но зверь вел себя смирно, и Роланд решил подойти ближе.

Когда до зверя оставалось не больше десятка шагов, волк наконец обратил внимание на человека и приглушенно зарычал. Карнелиец остановился и положил руку на меч.

— Спокойно, парень, если ты, конечно, парень, хотя чую, ты все-таки парень, — пробормотал Роланд. — Думаю, нам нечего с тобой делить, по-моему мы потерялись тут оба, как думаешь?

Волк отвернулся, его взгляд устремился куда-то к горизонту.

— Молчишь?

Карнелиец вздохнул.

— А чего я, собственно, ждал от простого волка? — он поскреб затылок. — Хотя с другой стороны, какой это к дьяволу обычный волк? Как и все это место...

Роланд присел, сорвал один из благоухающих цветков. Его огромный бутон — с голову ребенка — состоял из лепестков всех цветов радуги.

— Я, конечно, ни черта не смыслю в этом, — он с озадаченным видом вертел в руках цветок. — Розы вот знаю, ромашки всякие, и все-таки... Что-то мне подсказывает, что таких цветов не существует. Конечно, в глуши Сумеречья чего только не встретишь, но чтобы такое чудо... Эй, друг, что скажешь?

Роланд швырнул под ноги волку цветок, но зверь и бровью не повел.

— Значит, все-таки это сон. Или нечто, очень к нему близкое, — нахмурившись заключил карнелиец. — Похоже, там мне здорово досталось?

Он скосил глаза на небо.

— Неужто девчонка укусила?

Роланд снова огляделся и, к своему немалому удивлению, увидел невдалеке Селену. Девушка брела среди цветов, озираясь в полной растерянности.

— Селена, сюда! — он помахал ей рукой. — Не бойся, волчара не кусается!

Увидев карнелийца, Селена просияла и бегом помчалась к нему.

— Роланд!

Они оказались в объятиях друг друга раньше чем успели это осознать. Осознав же, Селена ойкнула и отступила, отводя взгляд. Роланд прокашлялся.

— Рад тебя видеть, в общем-то, — буркнул он. — Ты это... Прости за то, что я тогда нагрубил, ладно? Иногда я несу всякий вздор, самому противно.

Селена кивнула, глядя куда-то вдаль.

— Да, я понимаю. Я знаю, воину порой сложно понять чувства священнослужителя.

Они помолчали, а затем Роланд ткнул пальцем в сторону волка.