Вячеслав Грацкий - Сердце ангела

— Разрешите нам подумать, капитан, — тихо сказал Берсень, по-прежнему не отрывая взгляда от кружки.

— Хорошо. Даю вам пять минут. Я постою у входа, не возражаете? — Полоснув по Берсеню взглядом, капитан поднялся и отступил к дверям.

— Эрик, при слове «Инквизиция» ты прямо-таки изменился в лице. Что это? — спросил Берсень.

— Это… — Эрик вздохнул, обхватил руками голову. — Суд Святой Инквизиции. Это те, кто ищет и уничтожает магов и еретиков.

— Но тебе-то чего бояться?

— Они… Я не знаю точно, но говорят… В общем, там не особо разбираются. Если ты совершил кражу, убийство — словом, обычную уголовку, у тебя есть хоть какие-то права, есть и адвокат. Но в Инквизиции нет адвоката. То есть он есть, но чисто формально, только на суде. А там тебя до суда так обработают, что адвокат уже не поможет.

— Пытки?

— Да. Они вообще запрещены, но для тех, кто подозревается в занятии магией, действует исключение из правила. А я… Я не выношу боли. А потом нас сожгут. Или отправят в Башню Спасения. И я даже не знаю, что хуже. — Эрик закрыл лицо ладонями.

— Тогда тебе лучше бежать.

— А ты? Ты ведь маг! — Эрик воспрянул. — Давай как тогда! Перелетим отсюда куда подальше!

— Не выйдет. Во-первых, мы в помещении. Во-вторых, я должен видеть конечную точку. В-третьих, обстановка неблагоприятная.

— Но тогда просто размажь их магией! — яростно зашипел Эрик.

Берсень окинул его удивленным взглядом.

— Откуда в тебе столько кровожадности? Они честно выполняют свою работу…

— Я хочу жить, понимаешь?! И мне плевать на этих честных служак!

— Беги, Эрик. Я попробую их отвлечь.

— А как же ты?

— Я пойду с ними.

— Но как ты…

— Они хорошо защищены от магии.

— Святое благословение, — кивнул Эрик. — Святые отцы постарались.

— Это их не спасет, но… Их слишком много. Да и интересно мне посмотреть на вашу Инквизицию. — Берсень улыбнулся.

— Ты что, обезумел? Ты для них как кусок мяса для своры голодных собак.

— Посмотрим.

— Они сожгут тебя!

— Увидим.

Эрик покачал головой. Берсень удивил его. Сильно удивил. И Эрику внезапно стало стыдно. Очень и очень стыдно.

— Ты это… Извини меня.

— За что?

— Ну я ведь хотел…

— Выдать меня?

Эрик отвернулся:

— С самого начала.

— Я знаю, — спокойно отозвался Берсень. — Но я не сержусь на тебя. Ты ценишь свою жизнь и свободу, это похвально. К тому же, будь иначе, разве я смог бы так легко нанять тебя? В мире полно идиотов, готовых отдать свою жизнь ради глупых идей — таких как честь, совесть, отечество и прочее. Я рад, что ты не из них.

Эрик нахмурился, не поняв, похвалили его или наоборот. Но времени на размышления уже не было.

— Прощай.

— Думаю, еще увидимся, — усмехнулся Берсень. — Уходи через кухню. Будет полегче.

Эрик сорвался с места и, перепрыгивая через столы и стулья, метнулся в сторону кухни.

— Эй! Назад! — возмущенно заорал Бернар, хватаясь за меч.

— Успокойтесь, капитан. — Широко улыбаясь, Берсень двинулся к полицейскому. — Все в порядке. Он сейчас вернется.

— Что значит вернется?

Попавшись в захват пристального взгляда мага, капитан на какое-то время окаменел. Глаза его округлились, а из приоткрытого рта показалась длинная нить слюны.

— Вернется — означает, что скоро вы снова его увидите. Все хорошо, Бернар.

Берсень был уже рядом, когда почуявшие неладное вышибалы с воплями «На помощь!» и «Спасите!» вылетели из трактира. И тотчас со двора донесся топот и лязг железа.

Капитан встряхнулся, глаза его наполнились яростью:

— Ах ты, мерзкий колдун! Взять его!

В трактир вломились полицейские, зазвенели клинки.

— Живьем брать колдуна! — орал, брызгая слюной капитан. — Я хочу увидеть, как он будет корчиться на костре!

Сокрушенно качая головой, Берсень медленно отступил в глубь харчевни. На него, выставив круглые щиты, цепью наступали шестеро полицейских. Еще трое перекрыли путь на кухню, двое застыли у входа, еще двое взбежали на второй этаж и взяли на изготовку арбалеты. Конструкция их была необычной, но маг настолько привык удивляться в этой стране, что тут же о них забыл.

Его больше волновало, как там Эрик. И где караулят остальные полицейские — во дворе или у черного хода?

Берсень отбросил посох и обнажил меч.

— Брось оружие! — крикнул капитан. — Или тебя утыкают арбалетными болтами! Никакая магия не поможет!

— Ты, кажется, хотел увидеть меня на костре, — осклабился Берсень.

— Мои воины — отличные стрелки, они просто перебьют тебе ноги и руки, так что костра тебе не миновать!

— Тогда какой смысл сдаваться? Хоть немного повеселюсь. Значит, говоришь, руки-ноги?

Берсень прыгнул к одному из воинов, за спиной хряснули в пол болты. Стараясь держать полицейского между собой и арбалетчиками, Берсень обменялся с ним ударами. С неудовольствием отметил, что сталь «стандартных армейских», как выразился Эрик, куда лучше стали его собственного меча. Сзади загрохотали сапоги остальных солдат, и Берсень прыгнул к стойке, под прикрытие балкона.

— Не давайте ему колдовать! — заорал капитан.

Берсень перемахнул через стойку. Это было опасно, в этом узком проходе его могли зажать с двух сторон, но прежде чем они успеют сюда перелезть…

Оглушительно громыхнул разряд молнии, опорные столбы с треском сложились пополам, и балкон рухнул, стряхнув арбалетчиков. Воздух заволокло трухой и пылью, инстинктивно пригнулись полицейские, и Берсень, ловко лавируя меж упавших балок и преследователей, выскочил на простор.

Глядя, как угодившие под балкон воины неуклюже продираются через завал, капитан разразился ругательствами. Выхватил меч и, отшвыривая стулья, ринулся на Берсеня.

— Олухи! Все нужно делать самому!

Маг рассмеялся.

— Я сказал что-то смешное? — прорычал Бернар.

Берсень молча показал рукой вверх, вокруг ладони начали извиваться голубые змейки. Капитан скосил глаза, чертыхнулся и прыгнул в сторону. Громыхнула молния, и тяжелая кованая люстра с полусотней свеч полетела вниз. Бернар успел вывернуться, но потерял равновесие и растянулся прямо у ног мага, выронив меч. Берсень наступил на клинок и улыбнулся.

Остальные полицейские замерли — клинок в руке мага завис в опасной близости от шеи капитана.

— Тебе все равно не уйти, колдун! — рявкнул багровый от гнева Бернар. Он стал медленно подниматься, косясь на свой упавший клинок.

— И не собираюсь. — Берсень покачал головой. — Вы напали первым, капитан.

Бернар нахмурился, явно не понимая: