Вячеслав Грацкий - Седьмой

— Что закончится?

Горяй вдруг похолодел. Какие-то смутные догадки стали складываться в ужасную уверенность.

— Что там происходит? — Он кивнул на дверь.

— Я хочу, чтобы ты жил, — сказала она. — И не отпущу тебя туда, на двор.

— Что там происходит! — Он едва не кричал.

Однако с места не двинулся. Он уже знал, что сопротивляться бесполезно. Если здоровяк Булыга болтался в воздухе как жалкий червяк…

Ива хищно оскалилась:

— Там смерть.

— Так ты не одна? Значит, все ваше проклятое семейство — вампиры?! — Горяй сжал кулаки. — Там мои друзья, и я не допущу, чтобы с ними что-либо случилось!

У входа со стоном поднялся Булыга. Голова еще кружилась, но он хорошо расслышал слова сотника. Подхватив меч, он взял короткий разбег и ударился в дверь. Та даже не шевельнулась.

— Отвори двери, гадина!!! — Его лицо исказила ненависть.

— Милый, объясни своему другу, — прошептала Ива. — Здесь я смогу сохранить вам жизнь. А утром вы продолжите свой путь. Хотя я… Я буду навещать тебя, Горяй.

— Но мы не можем оставить друзей, пойми. Мы должны предупредить их, — Горяй отступил, подхватил одежду и запрыгал на одной ноге, пытаясь втиснуться в штаны. — Пожалуйста, открой дверь!

— Слишком поздно, Горяй. Слишком поздно! Пир уже начался!.. Впрочем, если твой друг желает, он станет настоящим украшением стола. — От ее улыбки сотника прошиб пот.

Она махнула рукой, и ломившийся в дверь Булыга вывалился наружу. Створки немедленно затворились за ним. А Ива вновь прильнула к Горяю:

— Но ты останешься со мной!

Воисвет и вампир сближались медленно. В одной руке князя поблескивал посеребренный меч. В другой — факел, заимствованный у одного из сыновей Бородая.

— Человек, — сказал вдруг вампир, и Воисвету послышалось, что в его голосе прозвучало удивление, — откуда ты здесь взялся?

— Я пришел, чтобы убить тебя. — Князь выдвинул факел немного вперед, а руку с мечом отвел назад.

— Меня? Ты что, белены объелся? — осведомился вампир.

Князь атаковал первым. Вампир увернулся довольно неуклюже, но нападать не стал.

— Остановись, безумец! Или они купили тебя?

Князь вновь атаковал. На этот раз противнику увернуться не удалось. Однако лезвие меча наткнулось на что-то твердое, и вампир успел отскочить. На землю посыпались какие-то палки. Воисвет мазнул по ним взглядом — заостренные колья, ничего страшного — и напал вновь.

— Стой!..

Крик вампира перешел в стон, и он рухнул на колени зажимая рану на груди. Из-под пальцев ручьем хлестнула кровь.

— Что ты делаешь, ублюдок! — Он выплюнул кровавый комок. — И почем ныне человеческая жизнь, вампирий прихвостень?

Взметнувшийся клинок застыл в воздухе, а затем медленно, очень медленно опустился. Воисвет судорожно сглотнул. Ощутил, как задрожали колени, а сердце рухнуло в бездну.

— Что ты сказал? — прошептал он, едва шевеля вмиг пересохшими губами. — Как ты назвал меня?.. Разве ты человек?

— А кто я, по-твоему, мешок навоза?! Конечно же я человек! Такой же, как и ты. Ох, как глупо. — Незнакомец упал на бок и с трудом выдавил: — Хотя какой ты человек… если служишь этим кровососам!

Выпавшие колья, очень медленные для вампира движения незнакомца, странная тяга Бородая к полумраку, все это промелькнуло в голове Воисвета в один миг.

— Проклятие!

Он развернулся лицом к дому. Впереди всех стоял Бородай с факелом и огромной секирой в руках. Взгляд Воисвета сполз на землю, туда, где должна была лежать тень от хозяина, а когда переметнулся обратно, Бородай нехорошо улыбался. Широким звериным оскалом.

— Спасибо тебе, мил — человек! — прорычал Бородай, из-под верхней губы показались длинные клыки. — Это был охотник на вампиров, он давно уже подбирался к нам, так что ты, князь, оказал нам неоценимую услугу. Но мне нечем отблагодарить тебя. Разве только бессмертием?..

Дверь сарая содрогнулась от могучих ударов и наконец распахнулась. Во двор с глухим рычанием выкатился Булыга.

— К оружию! Здесь вампир! — заорал он, вскакивая на ноги.

Глаза Бородая скосились лишь на один миг, но Воисвету этого хватило. Он ринулся в атаку.

— Потушить свет! — проревел Бородай, уходя от выпада.

Факелы полетели за частокол — и двор окутала тьма.

Дежень, Ирица и Велена сражались рядом. Преимущественно ночной образ работы, а порой и жизни приучил их к сумраку. Они ориентировались в темноте уверенно, мало чем уступая кровососам.

Однако даже посеребренная предусмотрительным Адамиром сталь не очень-то помогала. Вампиры умирали неохотно и тяжело. При малейшей ране или царапине они тотчас же окутывались вонючим дымом и спешили прочь, зализывая раны. Вернее всего они погибали от прямого удара в голову или в сердце, но попробуй туда попади, когда эти твари ни мгновения не оставались на месте! Они прыгали и бегали, мельтешили вокруг с такой скоростью, что их и пересчитать-то было затруднительно. Без промаха, хотя и очень редко, разил только Дежень, запасшийся приличным количеством стрел с серебряными наконечниками. Но частые и стремительные атаки заставляли его чаще уклоняться от клыков и когтей, нежели атаковать.

За меч он не брался. Для этого не было времени, к тому же он никогда не считался хорошим мечником. Даже сейчас, в ближнем бою, он куда увереннее обращался с луком. Если бы их не захватили врасплох, если бы не застигли посреди двора, в окружении вампирьего семейства, если бы у него была возможность не думать о защите, Дежень перебил бы всю эту толпу за считаные мгновения! Их не спасла бы и невероятная скорость.

Улучить хоть один миг помогали крутившиеся поблизости Ирица с Веленой. Но чаще всего им приходилось прикрывать спины друг другу. И тогда уже Деженю было не до стрельбы.

Но хуже всех пришлось Велене. Очень быстро закончились запасы метательных ножей и звездочек с серебряным покрытием, и хорошо, если хоть пятая их часть попала в цель. Так что вскорости ей пришлось взяться за меч. Очень короткий и очень легкий. Каковым весьма сподручно орудовать в тесных коридорах и подземельях дворцов, набитых сокровищами, но который совершенно не подходит для боя против дюжины противников на открытой местности.

Не прошло и нескольких минут после начала боя, как Велена ощутила накатывающую волну усталости. Никогда ранее ей не приходилось участвовать в таком бою. Ее опыт ограничивался короткими схватками один на один, а чаще ударами в спину из темного угла.

Сейчас же, казалось, противник был повсюду. Тут и там мелькали оскаленные морды и багровые глаза, Велена едва успевала вертеться. Ее спасала только природная ловкость и отличное боевое чутье. Да еще покрытая серебром кольчуга, одетая по настоянию князя. Поздним вечером он лично обошел их комнаты и напомнил об этом. Она еще, помнится, пробовала огрызаться. Хороша бы она сейчас была, без кольчуги!