Алексей Изверин - Империя (СИ)

Одному помог крыльцо чинить — подержал инструменты. Другому помог воду донести, третьему сочувственно покивал в разговоре… И скоро уже здороваются не только с Ивой, но еще и со мной. А потом я уже стал ходить один, и со мной все же здоровались. Поначалу с некоторой опаской, но потом уже спокойно, как с односельчанином.

Я оказался прав. Настоящих имен тут не использовали, совсем не использовали. Только какие-то прозвища. Большой, Трезуб, Востряк и так далее, и тому подобное — так они примерно переводились. Если отбросить части всего такого — глубинка, и имена такие же, как и все тут — старые, исконные, освященные славными предками…

Мне пришлось задумываться. А самому-то как назваться, чтобы тут не выделиться? Но, подумав, решил — а хрен с ними, как был, тем и останусь. Поздно уже что-то менять…

— Кен — это зверек такой, наподобие мышки. — Объяснил я доверчивой Иве. На большее фантазии в тот момент что-то не хватило.

Ее глаза сразу же вспыхнули.

— Так значит ты мне соврал там, у большой стальной птицы? — Она широко улыбнулась. — Кен, больше так не делай, никогда! Мы не должны друг другу врать, это не правильно, наш Бог запрещает людям говорить неправду!

— Хорошо, Ива, я больше так не буду делать! — Улыбнулся я насколько мог шире.

— Впрочем… — Ива помрачнела чуть-чуть, словно легкая тучка набежала на солнышко, — я тебе тогда поверила… Больше так не делай, никогда не делай!

Впрочем, местные и это имя выговаривали неправильно. Не «Кен», а «Кьен» или даже «Ньен»… Ладно, буду Ньеном… Хоть горшком назовите, только в печку не сразу ставьте.

Познакомился я и с начальством этой деревеньки.

Итак, начальство. Не скажу, что совсем уж приятно познакомится, но все же — начальство, как ни крути. Всего их трое. Староста, Главный Охотник и Главная Женщина…

Был еще один, знахарь и жрец, как я перевел для себя. Насколько я понял, знахарь, он же шаман, олицетворял собой связь между славными предками, и заодно командовал связью с богами. То есть если надо поговорить с усопшим дедушкой или передать просьбу одному из многочисленных духов — вот он, тут как тут. Храм в центре площади, заходите, за умеренную плату…

Но все же управленческих функций этот товарищ не имел, хотя, судя по тому, как уважительно о них отзывались, власть имели немалую.

— Что они делают? — Хмуро спросил я у Ивы вечером. Мы как раз сели есть — еду Ива готовила сама, я не знаю, откуда она все это брала. Может, из закромов родины? Деревня выделила на поправление здоровья демона, свалившегося с неба в большой железной горе?

— Делают? — не поняла меня Ива.

— Ну, как они управляют?

— А… — Ива осторожно попробовала ложкой кашу — не горячая ли? Каша уже вполне остыла, что совсем не сказалось на ее вкусе, кстати. Зимой и летом — одним цветом… Что? Правильно, говно.

— Староста — глава деревни и всех мест, что составляют нашу деревню. — Наставительно произнесла Ива.

— Ясно. Но что тогда делают главная женщина и главный охотник?

Ива еще раз вздохнула.

— Главный Охотник — глава мужчин. Всех мужчин рода. Охотников, сеятелей, пахарей, пастухов… Он говорит, как надо охотится нам, чтобы у нас была еда. А Главная Женщина — глава женщин. Она решает, как и когда сажать и убирать урожай. Понимаешь?

— Наверное…

— Не наверное. Кьен, смотри, это же просто. Глава мужчин — он глава всех мужчин рода. Все мужчины идут к нему. Когда проводить охоту, кому первому помогать строить дом, когда мужчине можно брать в дом первую жену… И остальных жен тоже. А Главная Женщина говорит за всех женщин рода. Кому замуж пора, кому нет, как пряжу ткать, кому из девушек с кем жить и что делать, если девушку мужчина обидел. А если дело слишком сложное, то тогда зовут старосту.

— Да, Ива, я понимаю… Кажется.

Вот такое вот примитивное распределение обязанностей. Кто-то решает это, кто-то — совсем другое, а староста командует всеми остальными, то есть исполняет собой функцию административной власти.

— Ива, скажи еще. А если на вас нападут враги? Кто решает, как надо обороняться, где расставить воинов?

— Такого давно уже не было. — Ива задумалась. — Враги? Наши враги не пройдут через скалы. Я была еще совсем маленькой, когда через скалы к нам шли еретики от Большой Воды. Прошлый Главный охотник собрал мужчин, и позвал соседей из соседней деревни. Они встали на скалах и стали бросать камни вниз. Еретики не прошли, повернули назад. А мы получили много стали и много полезных вещей. У моего отца дома есть шлем одного из еретиков. Он его никому не показывает, это талисман нашей семьи.

Значит, вокруг скалы, и сюда ведут только пара троп, которые оборонять проще простого? Хорошо же ребята устроились. Караваны пропускают, а всех остальных заворачивают на перевалах.

— Бывало ли так, что не успевали остановить разбойников? — Спросил я Иву.

— Один раз было. Мама мне рассказывала, что раньше приходила большая армия, которую не успели остановить на скалах, и нам пришлось прятаться в лесу, пока они не ушли. Моя мама тогда еще была девочкой.

Значит, верно. Не такая уж у них и надежная оборона. Если прошли один раз, то пройдут и снова.

— А жрец — он что? Что у вас делает жрец?

— Кьен, откуда у тебя столько вопросов? Ты их специально придумываешь целый день, и чтобы поговорить со мной вечером? Священник говорит с духами лесов и полей, вод и воздуха, он просит урожай и зверя в силки, он отваживает опасных хищников и лечит болезни. А еще священник дает нам возможность общаться с Богом. Разве у вас не так, Кьен?

Вот так, именно с большой буквы — Богом. Значит, бог у них один, значит, у них монотеистическая религия… И что это значит? Да собственно, ничего. Пока сам не посмотрю, ничего сказать нельзя…

— У нас? — Призадумался я. — не знаю… Немного не так. Я совсем ничего не помню, совсем ничего! Ива, скажи, а большой город на берегу Большой воды — это столица Империи?

— Говорят, что нет. — Ива чуть насторожилась. — Говорят, что это всего лишь одна деревня Империи, а ее столица лежит на большом острове, очень-очень большом, за далекими лесами и страшными морями…

Она стала рассказывать что-то такое сказочное, про летающих китов, льющих огонь на неосторожных путников, и про черных колдунов, что жили на пути в Империю, но вот только я ее уже не слушал.

Я думал.

Уже давно я пришел к выводу, что надо как-то тут определяться. А как это сделать? Чтобы работа была, и чтобы люди тебя уважали… Несмотря ни на что, я чувствовал к себе настороженное отношение. Вот как Ива сейчас… Меня просто боялись, как чего-то непонятного. Я не укладывался в их привычную картину.