Елена Звездная - Не проклинай своего директора

Примерно через час кровь остановилась полностью, и края раны начали сходиться, а лорд Тьер, наконец, обмяк и перестал напоминать натянутую струну. Еще где-то через час на месте страшного ранения была видна только узкая полоска затянувшегося рубца, но судя по скорости регенерации, к утру не останется и ее.

А затем лорд Тьер открыл глаза. Так как я в тот момент украдкой рассматривала его лицо с чуть разгладившимися уже чертами — видимо, больше не было необходимости сжимать зубы — пытаясь стерпеть боль, эта перемена в его состоянии заставила невольно вздрогнуть. Несколько минут лорд-директор мрачно смотрел в потолок. Затем судорожно вздохнул и медленно повернул голову в мою сторону. Едва наши взгляды встретились, я вежливо поздоровалась:

— Темных ночей вам, лорд-директор.

И стиснутые губы медленно растянулись в усмешке, а затем лорд задумчиво произнес:

— А я думал… у меня горячечный бред. Жаль.

Да. Пожалуй, даже пощечина обидела бы меня меньше. Но кто я такая, чтобы обижаться. И продолжая пытаться удержать вежливую улыбку, я осторожно слезла с постели и, не глядя на магистра, сдержанно сообщила:

— Мне сказали, что после регенерации вы будете испытывать сильный голод. Я накрою вам в столовой. Понимаю, что вы будете недовольны, но эта еда значительно вкуснее и полезнее той, что подают в нашей столовой, да и в городе немного найдется поваров, способных сравниться с Тоби.

И после этого я поторопилась уйти, все так же не глядя на темного лорда. Вслед мне понесся вопрос:

— Вы очень уверенно чувствуете себя в этом доме. Бывали здесь раньше?

Остановившись уже у двери, я молча кивнула, затем пояснила:

— Неоднократно. По этой же причине я знала о существовании запасного ключа и месте его расположения. Темной ночи, лорд-директор.

На самом деле я была очень благодарна своей работе подавальщицей в таверне — именно там я научилась быстро и хорошо накрывать на стол, даже если руки мелко подрагивают, а глаза застилают слезы. И только там я смогла окончательно уяснить — подавальщица не имеет ни своего мнения, ни права голоса, ни повода обижаться. И завершая сервировку стола, я уже была совершенно спокойна, действительно, кто я такая, чтобы сметь негодовать на слова лорда. Прежний лорд-директор высшим аристократом не являлся, и он мог позволить себе пообщаться с адепткой из низшего сословия, лорд Тьер совсем другое дело.

Бесшумно выскользнув из дома, я направилась не к академии, а в узкий проход между старыми, поскрипывающими на ночном ветру деревьями и медленно направилась по заброшенной полузаросшей тропинке.

Не знаю, сколько я так шла, но вскоре услышала, как хлопнула входная дверь, а затем на весь парк раздался крик «Дэя!».

Молча свернула к маленькому ручью, который пробивался между корнями деревьев и, присев, опустила руки, касаясь ледяной воды. Я точно знала, что меня здесь никто не найдет даже с помощью поискового заклинания — деревья выросли на месте древнего могильника, который искажал магию, и я нередко приходила сюда раньше. Просто посидеть в тишине, подальше от всех…

Я и сидела. Долго, до тех пор, пока окончательно не замерзли промокшие ноги, а в груди не стало холодно и пусто. А потом, по пустынному двору, мимо спящих общежитий, я добралась до нашего корпуса. Стараясь ступать тихо, прошла к своей комнате, остановилась перед дверью, затем шепотом произнесла свое имя и вошла.

Горячий душ позволил согреться, теплая постель — просто забыть обо всем. Радовало только одно, вряд ли теперь лорд Тьер прикажет стать его любовницей, а значит, все опять хорошо и даже замечательно… наверное.

Утро началось с тревожного рева какого-то духового инструмента. И я так поняла, что это нечто теперь будет нас будить постоянно. Почти сразу вслед за ревом раздался приказ о боевом построении в спортивной форме. Быстро переодевшись, я заплела волосы и побежала, вливаясь в толпу таких же спешащих и торопящихся. Янка нагнала на повороте, на бегу спросила как дела, я просто кивнула в ответ, мол, все хорошо, врать не хотелось.

На боевом построении были только адептки, но судя по окрикам, адепты в утреннем развлечении также участвовали, только с другой стороны корпуса, и им уже было весело. Нам стало веселее, едва раздалось:

— Равнение на середину!

И мы все увидели высокую черноволосую женщину в черном костюме с символикой Школы Искусства Смерти.

— Меня зовут капитан Верис, — мрачно произнесла она, оглядывая наши ряды желтыми глазами с ярко-красным зрачком. — Я ваш новый куратор, и у нас не так много времени, чтобы поднять уровень вашей физической подготовки. Начнем с бега, кто устанет, может пройти некоторое время для восстановления дыхания, но дистанцию в десять кругов должны одолеть все. На старт, марш!

И мы начали забег в новую жизнь Академии Проклятий, даже не догадываясь, что ждет нас впереди. А впереди, согласно расписанию, значились: теоретическая часть, которая преподавалась до обеда, а после очередной порции физических упражнений начиналась практическая часть. Но самое забавное я выяснила вечером, устроившись с учебниками после плотного и, на удивление, вкусного ужина, хотя ранее в столовой питаться было нереально. Так вот, спустя несколько часов я поняла странное и удивительное — учиться очень легко. А выполнять домашнее задание просто и даже интересно, если на него есть время. Время у меня теперь было, и когда я уже закончила с заданием по теории преступления, ко мне постучалась Яна со словами:

— Тебе с домашкой помочь?

— Входи, — дала я разрешение на допуск, после которого открылась дверь, но едва Яна вошла, честно ответила: — Я уже все сделала.

Тимянна застыла, потом недоверчиво поинтересовалась:

— А задачу по Смертельным проклятиям?

Молча подвинула ей уже закрытую тетрадь, в которой все в кои-то веки было аккуратно и красиво вписано.

— Ну ты даешь, — выдала Яна, присаживаясь рядом и приступая к беззастенчивому списыванию моей домашки.

Я была не против, наоборот, приятно, что, наконец, списываю не я, а у меня. И оставшееся до вечернего построения время я использовала как для повторения изученного сегодня материала, так и для того, чтобы прочитать новые параграфы, которые нам только предстояло пройти.

На следующий день мои тетради украсили потрясающие записи: «Блестяще! Отлично! Выше всех похвал!» и самое приятное от магистра по Смертельным проклятиям: «Вы меня приятно удивили, адептка Риате».

Я смотрела потом на эту запись и чувствовала себя как в сказке. В самой лучшей из сказок, потому что это было реальностью.