Дуглас Смит - Ребята снова в городе

— Я дал тебе слово.

Я фыркнул, и взгляд его потемнел. Вперед выступил другой воин.

— Тор, Браги — я даю вам свое слово.

Фрей. Один из немногих родственников, по которому я тосковал. Я смотрел на его меч, когда он бросал его в ножны. Клинок Крови. По приказу своего повелителя он может устроить резню. К сожалению, меч не очень-то разборчив, вот почему мы отдали его Фрею. Бог дождя, солнечного света и урожаев, в его природе защищать жизнь. Он единственный, которому доверяли мы все. Я понял, что до сих пор ему доверяю.

— Хорошо. Но Генгнир останется здесь, — сказал я, указывая на папино смертельное копье.

Папа нахмурился в грозовую тучу, однако положил копье.

— Если нет молний, не будет и грома.

Он взглянул на мой молот. Я пожал плечами, переводя Мьёлнир обратно в прогулочную трость.

Они спустились по ступеням, и я каждому пожал предплечье. Дино обнял Фрея, но с папой обменялся лишь вежливым поклоном. У нас обоих имелись причины остаться, когда ушли другие. Дино надо было проложить между собой и папой какое-то пространство и время.

Мы вошли в бар и нашли весь старый народец распростертым на полу. Для меня они такого никогда не делали. Папа попросил всех подняться, пока я объяснял туристской паре, что наши гости — гитаристы из местной банды. Я объявил, что врата закрыты до следующего вечера. Некоторые путешественники вышли, чтобы на пароме Харона вернуться по домом, рассыпанным по всему земному шару. Но большинство остались, чтобы выпить с завсегдатаями, решив дожидаться ночного рейса Харона.

Папа и Фрей поклонились Эвриале. Когда я уводил ее в другое место, казалось, ее охватил благоговейный восторг.

— Извините, — сказал я. — Семейные дела.

Она кивнула и стиснула мою руку. Я вернулся и сел рядом с Дино.

Папа с вожделением взглянул вослед Эвриале.

— Милые сиськи.

— Ты все еще самое сексуальное создание из всех, что я когда-либо встречал, — сказал я.

— Тебе-то хорошо, — сказал он. — Тебе не приходится мотаться.

Сивилла с грохотом поставила на стол четыре порции меда.

— Говорила тебе. Приходят старые друзья. Не на пароме.

— Ага, премного благодарен, — ответил я. — Без тебя бы не справился.

Она взглянула на меня и ушла. Мы чокнулись бокалами и сели пить, пока молчание не выросло до уровня серьезного неудобства.

Наконец, папа заговорил:

— Ты сделал кое-какие изменения.

— Ты разве был здесь? — спросил я.

— Мы разговариваем с путешественниками, которые прибывают через врата.

Увидев мой взгляд, Фрей быстро добавил:

— Никому не причинили вреда. После того, как мы поговорим, они идут своей дорогой.

Один фыркнул.

— В любом случае, вам двоим вечно не нравилось, как мы управляемся. Я так понимаю, после того как мы ушли вы попробовали что-то другое.

— Попробовали, — ответил я.

Папа засмеялся.

— Ты хозяин чертового бара.

— Мы разработали дистанционный подход, — сказал Дино с широкой улыбкой.

Папа наклонился вперед.

— Дистанционный? Все структуры, все религии, что мы установили, столетия работы! Вы позволили им умереть!

— Нет, — возразил я, — мы их убили.

Папа сидел с открытым ртом. Фрей вопросительно поднял бровь.

Я продолжил.

— Возникли новые религии, и мы их поощряем. Неизменные черты нашего пантеона больше не приветствуются. Новые боги установили более высокие стандарты. Наше семейство до них просто не дотягивается.

Папа смотрел сердито, но Фрей улыбнулся. Я продолжил:

— Потом мы немного помогли науке. Трудно верить в Зевса или Одина, когда знаешь, откуда реально берутся молнии. Ты допустил здесь ошибку, основав нашу мощь на явлениях природы. Дискредитируй предпосылку, и дискредитируешь бога.

Папа не вернул мне улыбку.

— И, наконец, мы ввели экономику, последний и важный ключевой ход. Богу трудно конкурировать с жадностью.

Папа с грохотом опустил пустой бокал.

— Но мы существовали! Как насчет всего, что мы построили, насчет всей истории этого мира?

— Здесь было сложнее. Использовав новые религии, мы подавили изучение истории на несколько поколений. Богохульство, понимаешь ли. В конце концов старые боги стали просто мифами.

— Мифами? — заревел папа. В нашу сторону повернулись головы. — Они думают, что я миф?

— Боюсь, что так. Самым трудным оказалось спрятать наши старые дома, когда начала расцветать археология. Олимп, Асгард, Атлантис — все надежно погребены.

— Ублюдок! — зарычал он.

Я пожал плечами.

— Как и большинство твоих детей.

Фрей спрятал ухмылку.

Кулак папы грохнул по столу и в глазах его загорелся старый огонь.

— Мы правили этим миром! Для этих созданий мы были богами!

— Мы играли богов, — тихо сказал Дино.

— Мы творили жизнь… — прорычал папа.

— И отнимали ее, — добавил я.

Он проигнорировал замечание.

— Мы давали защиту, магию, чудо. Мы разрушали все, что угрожало им…

— Или нам.

— Мы подарили этот мир смертным, ты, сопляк!

— А мы подарили им свободу, — сказал я.

— Древние — Сатурн и титаны, Имир и гиганты, демоны… — он схватил меня за рубашку, — …все пали перед нами!

Я оттолкнул его руку.

— Я знаю. Я тоже был при этом, разве не помнишь?

— Мы создали этот мир и мы правили им. — Он осел назад, яростно глядя на нас всех. — Разве это не делает нас богами?

— Надо бы спросить какого-нибудь бога, мне кажется, — сказал я. — Встречал кого-нибудь недавно?

Глаза папы сузились в щелочки.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты столкнулся с кем-то, с кем не смог справиться.

— Почему ты так думаешь? — огрызнулся папа.

Фрей покачал головой.

— Один, он все знает…

— Ты ведь ни разу первым не проходил врата, — сказал я. — Ты посылал меня или Фрея и мы потом отчитывались.

Папа отвернулся.

— Я всегда знал, что могу доверять вам обоим.

Мы замолчали.

— И насколько все плохо? — спросил я наконец.

Казалось, что века остановились в их глазах.

— Плохо, — сказал Фрей. — Ночной мир, меняющиеся ландшафты…

— С тварями, которые заставляют твою здешнюю подружку выглядеть котенком, — добавил папа.

— Наши силы там работают иначе, — сказал Фрей. — Чтобы хотя бы приспособиться, потребовалось время. Мы победили в первых битвах, но многие погибли.

Я почувствовал укол вины.

— Извини. Я не спросил, кто ушел.

— Я понял, что тебе плевать, — сказал папа и увидел, что я вздрогнул.

— В первых сражениях пали Видар и Ходур, — сказал Фрей.