Вениамин Шехтман - Мэджик юзеры

Диму ждали на кухне, поедая шоколадки, которые Яша создавал уже с минимальными усилиями, только после каждой ненадолго замирал с закрытыми глазами и тяжело дыша.

Дима оправдал ожидания. Войдя, он, не раздеваясь, сел к столу и обведя всех взволнованным взглядом, сказал:

— Вы мне не поверите, но сами убедитесь. Игорь, ты помнишь такую игру: D&D?

— Помню, весело бывало. Я еще всегда "вором" ходил. Или "клериком", но это было тоскливее. А что?

— А я любил ходить магом. Очень меня от этого перло. Да и вообще, от игры перло. Жаль, что мы перестали собираться. Хотя, конечно, все уже взрослые дядьки… Ну, в общем, подошел я вечером к аквариуму с рыбками. Рыбки у меня живут. Красненькие.

— Хоть в клеточку! Ты рассказывай активней.

— Ага. Вот, подошел я к ним, наставил на них палец и говорю: Слип! Помнишь, было у магов такое слабое, но хорошее заклинание? Я так часто делаю. А тут эти заразы, возьми и усни. Резвиться перестали, ко дну опустились, еле-еле хвостами виляют. Попробовал фаербол с балкона запустить — хрен! И всякое другое — тоже. Что это значит? Что я — маг первого уровня. Один спелл в день могу скастовать. Вот завтра, в смысле сегодня утром я вам "меджик миссайл" покажу. А не верите, и ждать не будете, так и идите…!

— Ты, не горячись. Мы подождем. Мы верим. Думаешь, шоколад, на который ты так жадно смотришь, в магазине куплен? Его Яша сделал.

— В смысле?

— В смысле сам. Головой.

Дима, которому, перебивая друг друга, объяснили ситуацию, не знал радоваться или грустить.

— Гадство! Вы тут творите бог знает что, а я только всякую фигню. И когда что-нибудь крутое смогу — неведомо. Где я экспу набирать стану? По старушке в день меджик миссайлом грохать?

— Да будет тебе все. Придет опыт. Видишь, таких как мы — немного, но и этого хватит. Знаешь, сколько всякой фигни твориться будет? И я не знаю. Кстати, насколько я помню, за старушек опыта причитается всего ничего. Какие-то слезы. Ты так и за год до второго уровня не доберешься.

— Не доберусь. Приключения нужны.

— Будут приключения. Уж что-что, а это будет. — Пророчески изрек Яша.

II

Новый день начался обыденно. Встав первым, где-то около полудня, Игорь донес гудящую после ночного бдения голову до ванной. Освежив способность к непредвзятому восприятию мира ополаскиванием лица и чисткой зубов, он вышел на кухню. Захотелось брюзжать. Шумно. Не то, чтобы для этого были особые причины. Просто организм требовал.

Побродив по квартире, Игорь обнаружил скопление спящих гостей на диване и не менее спящую жену в кресле.

— Че спите-то?! Сколько времени знаете? Что, на работу или там в институт никому уже не надо?

Отреагировал один Яша.

— Так выходной ведь.

— Ну так и вставали бы раз выходной! — упорствовал Игорь.

Рита, туже сворачиваясь в клубок на кресле, пробормотала что-то невежливое.

— А ты, жена, могла бы в выходной квартиру прибрать! Господь Бог, в милости своей, ниспослал человеку окурки, чтобы он их складывал в пепельницу, а не расшвыривал по полу.

Яша приподнял растрепанную голову и вперил в Игоря мрачный взгляд одного полуоткрытого глаза.

— Не богохульствуй всуе!

— Поднимайтесь, давайте. Нечего. Дел полно!

Дима последовал призыву и встал. Прямо на диване, во весь рост.

— Я говорил и я докажу! — с этими словами он переступил через Яшу, спустился на пол и прямиком отправился к стене, изрядно пострадавшей накануне от Игоревых упражнений в магии.

— Идите сюда! Сейчас все будет!

Игорь и полупроснувшийся Яша подошли, а Рита только переместилась на диван. Переместилась обычным порядком, без всякой телепортации.

— Ну?

— А вот! — Дима грозно вперился в закопченные кирпичи и, выбросив вперед руку проскандировал: "меджик миссайл!".

Синеватая молния, юркой уклейкой соскользнула с его ладони. Пара кирпичей треснула и просыпалась мелкой крошкой.

— Не эффектно. У меня круче было. — Игорь скептически потрогал стену. — И холодное все. А у меня раскалялось. Но для мага первого уровня — сойдет.

— Я тебя даже посылать не буду. — Дима улыбался блаженно и умиротворенно. — Я это сделал. Я маг. Никто не может поколебать мой восторг и замутить мою кристальную радость.

— Замутить? Типа, как расколбасить? Кристальную радость?

— Замутнить. И не забывай, что хоть я и в гостях, но я тебя на двадцать килограмм тяжелее и гораздо свирепее.

— Ладно, не заводись. Просто меня как-то мутит сегодня. В смысле колбасит.

— Игорь! — подал голос Яша — Игорь, я пойду. Спасибо за гостеприимство, созвонимся. А то у меня там Тинки-Винки со вчера не кормленная.

— Ага, давай. Позвони обязательно! Что-то мне кажется, что надо что-то подумать. А то, что-то будет.

Но ничего не было. Довольно долго. Настолько, что Игорь успел проголодаться. Заглядывая в недра холодильника (холодильник у них был очень большой, а лампочка в нем не работала, так что, вполне себе недра), Игорь и не рассчитывал на что-то особенное. Вчера ведь пили. Но все оказалось еще хуже. Несколько яиц, застарелое сало, кетчуп. Слипшиеся макароны в незначительном количестве. Игорь, довольно небезосновательно считал себя хорошим кухарем, даже — кулинаром. И возиться с яичницей ему было скучно и, даже, как-то невместно.

Рита не прореагировала ни на толчки, ни на плечетрясение. Игорь набрал воздуха, склонился над спящей и гаркнул:

— Жена!

Рита болезненно сморщилась и приоткрыла один глаз. Игорь грохнул еще оглушительнее:

— К плите!

Убедившись, что нового вопля не последует, Рита глубоко вздохнула и отвернулась. В принципе, Игорь особо-то и не рассчитывал на то, что она встанет и кинется готовить. Он просто хотел поделиться с близким человеком своим маленьким горем. Поделиться — в прямом смысле. Пока что, он не был уверен, что отдал супруге причитавшуюся долю.

— Разбогатею, заведу себе кухарку! Огромную негритянку по имени Женуария.

Страдальчески застонав, Рита накрыла голову руками.

— Тебя она будет кормить перловой кашей! А мне будет готовить фейжоаду и гумбо…

— Да хоть это! То! Мне такой сон сниться, про золотых пони и замок с тряпочками… А ты, как этот! — Рита смотрела на Игоря широко распахнутыми глазами и была необычайно похожа на птенца грифа, которому родители вместо мяса, принесли губную гармошку. Впрочем, пока она говорила, ярость в ней постепенно угасала и последние слова она уже бормотала сквозь сон. Хуюмбо — еле слышно прошептала Рита, окончательно засыпая.

Игорю полегчало. Унизившись до яичницы с макаронами, он поел и покормил Диму. Дима ел с аппетитом, но застольной беседой пренебрегал. Смотрел в стол, молчал и ел.