Генри Балмер - Охотники Джундагая

Когда человек в шубе и прикованная к нему девушка вновь появились в переулке, всего в нескольких футах оттуда, где он стоял, Йенси понял, что не обезумел. Все это на самом деле. Это происходит в действительности. Как одурманенный, он направился к материализовавшейся парочке; в голове у него крутились самые разнообразные слова и фразы. Человек заметил его приближение и жестоко потянул за цепочку. Девушка закричала.

Углом глаза Йенси заметил две фигуры, образовавшиеся в подъезде, там, откуда в первый раз вышел человек с девушкой. Еще один человек, одетый, как и первый, и тоже с прикованной к нему девушкой, выскочил там прямо из воздуха. Мгновение сцена оставалась неподвижной, а все ее участники рассматривали друг друга.

Потом из уст двух неизвестных полились злобные слова. Они нажимали кнопки на своих браслетах, и две девушки откликались на эти нажатия — извивались, кусали губы, бились, словно рыбы на конце лески.

— Прекратите! — закричал Йенси, не совсем понимая, что он имеет в виду, или хотя бы, что собирается делать. Девушки завизжали. Мужчины подались вдруг назад, отодвигаясь от Йенси и сближаясь друг с другом. Йенси оглянулся через плечо, на подъезд, откуда, по-видимому, появлялись эти люди. Он посмотрел — и мысли его остановились. Там появлялись твари.

Вначале, но лишь на крошечную долю секунды, Йенси принял их за очень массивных людей, одетых в длинные, вышедшие из моды подпоясанные дождевики и бесформенные широкополые шляпы. Потом он увидел глубокие, хищные, горящие ненавистью красные провалы на месте глаз. Увидел отвратительные протянутые когтистые лапы, лапы, покрытые желто-зеленой чешуей, лапы с двумя длинными пальцами и коротким противостоящим, увенчанными длинными кроваво-красными когтями. Он увидел странное фиолетовое свечение, окаймлявшее каждую чешуйку. Йенси видел, как тянутся эти порождения ужаса — и понял, что они тянутся к нему.

С хриплым криком Йенси шагнул назад и столкнулся с двумя людьми, одетыми в шубы. Те столкнулись с девушками. На мгновение все они безнадежно запутались, толкая друг друга, и все первобытные страхи ада обрушились водопадом в душу Ки Йенси, хлынули и затопили ее, меж тем как эти чудовища с хищными глазами кинулись в его сторону. Он попытался высвободить винтовку, но та застряла между оголенными ногами одной из девушек. Йенси дернул. От бестолкового рева и визга раскалывалось ночное небо над головой. Йенси почувствовал, что падает. Он падал сквозь то место, где должен был находиться тротуар. Йенси почувствовал болезненный удар по спине, а потом оказалось, что он лежит на пластинах клепаного железа и смотрит вверх, на оранжевое небо и полыхающее в нем синее солнце.

Глава 2

Должно быть, он потерял сознание от силы удара при падении, а то и вовсе убился. Йенси лежал, раскинув руки, наполовину оглушенный, пока в голове у него не прекратились вспышки. Немного спустя он попытался на пробу пошевелить руками и ногами, а в последнюю очередь — головой. Он питал совершенно твердое убеждение, что голова отвалится, если он станет слишком резко ею трясти.

Прямо под ним лежал один из людей в шубах. Тело его было на ощупь вялым неестественно вывернутым. Пальцы Йенси угодили во что-то теплое и липкое, и он уселся, застонав от боли, пронзившей локоть, и поспешно отер кровь о шубу покойного. Он чувствовал себя препаршиво. Эти чертовы колокола продолжали названивать, а фейерверки грохать и разрываться у него в черепушке.

Йенси ненадолго закрыл глаза; когда же он снова без особой охоты открыл их, это странное покрытие из клепаного металла и ярко-синее солнце все еще были на месте. Мягкий, задыхающийся голос пробормотал что-то ему на ухо, и Йенси дернулся, как будто услышал рев сирены.

— Э?

Лицо девушки было напряжено и хмурилось, ее синие глаза затуманились от страха. Жалкие клочки, составлявшие ее одежду, висели лохмотьями. Другая девушка, лежавшая без сознания, как и второй мужчина, была одета несколько основательней, но и ее костюм относился к тому же типу — лоскутки, кружавчики, бусинки и побрякушки. Йенси подобные наряды никогда особо не нравились.

Девушка задвигалась, морща лицо — как догадался Йенси, из-за болезненных ушибов, причиненных падением. Она пошарила в волосах погибшего, сняв с него дурацкую стальную шляпу, и извлекла обруч, переливающийся под лучами синего солнца сиянием драгоценностей. Все лица в здешнем освещении имели синеватый оттенок, словно под водой.

Девушка надела обруч на голову Йенси, аккуратно пристроив его поудобнее — прикосновение ее мягких ладоней не было неприятным — и приговаривая:

— …теперь она может в любой момент послать за нами своих тругов. Я их так боюсь, что просто сил никаких нет, а бедненькая Зельда лежит там вся синяя, да еще эти два гнусных валкина здесь и…

— Погоди минутку, — рассеянно проговорил Йенси.

Он поднес руку ко лбу и заморгал. Это же все совершенно не настоящее — и однако у него не исчезало мерзкое ощущение, что он не проснется в комнате, которую снимал для жилья, в собственной уютной постели, готовый отправляться в эту богом забытую нью-йоркскую контору. Здесь — уж точно не Нью-Йорк, в этом-то он был уверен.

— Но графиня…

— Этот человек, — сказал Йенси, тяжело сглатывая. — Он ведь умер.

— Хвала Уботху! Однако, второй Валкини еще дышит. Скорее возьми у этого нож и перережь ему глотку, пока он не очнулся!

— Чего? — Йенси видел, как вздымается ее грудь под тоненькой серебристой тканью. Девушка нисколько не шутила. — Нельзя же убить человека, просто взять и убить… вот так. С неприятным горловым звуком девушка выхватила из-за пояса у мертвеца длинный нож и кинулась к человеку, который был еще жив. Она замахнулась, но блестящая цепочка обвилась вокруг ее руки, задержав смертельный удар как раз вовремя, чтобы Йенси успел неуклюже перекатиться и схватить ее за руку.

— Стой! Ради бога! Что происходит?

Девушка боролась, силясь освободиться. Нож зловеще поблескивал в лучах синего солнца; края его были угрожающе наточены.

Удерживая ее извивающееся тело, Йенси столкнулся с телом человека в шубе. Его рука, шарившая в попытках ухватиться получше за ускользающие, как ртуть, формы, наткнулась на браслет человека, лежавшего без сознания, и случайно нажала на рычажок.

Девушка напряглась. Ее ладони распрямились, как спущенные пружины. Нож упал, звякнув о металлический пол. Девушка выгнула спину, ее лицо исказилось, тело содрогалось в неуправляемой муке. Йенси поспешно распрямился, отпустив рычажок. Когда девушка бессильно осела с отчаянным вскриком, он подхватил нож и, не найдя места получше, сунул его за брючной ремень. При этом он заметил, что с его пальто сорваны все пуговицы.