Генри Балмер - Охотники Джундагая

— Нет, подожди, — приказала Зельда. Она размышляла.

Джорин, опустив побледневшее и усталое лицо, воскликнула:

— Неужели ты чувствуешь Врата, Зельда? Я устала. Я промокла и я несчастна. Разве мы не можем найти среди веток местечко, чтобы поспать?

— Будет ли это безопасно? — осведомился Йенси.

— Я не с тобой говорю, лопух, — язвительно отозвалась Джорин.

— Слушай-ка, — раздраженно заметил Йенси. — Меня зовут Ки Йенси, а не «лопух».

Зельда кивнула, продолжая вглядываться в извивающиеся струи дождя. Шум все нарастал, среди деревьев стояли журчание и плеск.

— Я полагаю, поблизости должны быть Врата. Они всегда, как правило, собраны вместе. Но не все Проводники способны почувствовать, какое именно измерение находится за Вратами. По-моему, этот мир — Мирциний. Деревья, листья — я была здесь один раз с графиней.

— Этот мир? — Йенси по-прежнему чувствовал, что сейчас не время проявлять неуклюжесть, однако, не мог больше следовать по дороге, ведущей для него к прозванию лопуха.

— Мы путешествуем между измерениями, Ки, — объяснила Зельда своим холодным, отстраненным тоном. Ей явно в любом случае было на него наплевать. — Мы обладаем способностью переносить предметы — и людей тоже — из одного мира в другой. Ты, должно быть, читал о параллельных вселенных и плоскостях существования в книжках своего мира — Земли.

— Конечно. Но ведь это… это же ерунда!

— Ты ведь здесь, Ки. И это на самом деле.

Он сдался. Он действительно был здесь. Это неоспоримо.

— Мы пойдем дальше или мы будем спать? — заворчала Джорин.

— Вон туда. По-моему, эти Врата должны вести в Яндаркар. По крайней мере именно оттуда мы пришли, когда нас вел Соломон — в тот раз с графиней. С нами тогда были ее люди и лодка. Это была большая работа.

— Но если мы переместимся в Яндаркар, нет никакой гарантии, что мы окажемся в безопасности. Неизвестно, в какие новые неприятности мы можем вляпаться! — с этими словами Джорин поднялась еще на пару ярдов над покрытой грязью землей.

Чувствуя, как наваливается на него усталость, Йенси готов был с ней согласиться. Однако перед лицом решимости, жившей в Зельде, он не стал выражать вслух своих сомнений. Эта девушка успела произвести на него впечатление, и осознав это, Йенси обеспокоился.

— Труги нас все равно почуют, Джорин. Иникон был дурак, как и твой академик, думая, что он может предать графиню. Соломона не обмануть. Если ты хочешь остаться здесь, вместе с Йенси, то на здоровье. Я же отправляюсь в Яндаркар, а потом — домой!

Чтобы решить, к которой из девушек он готов присоединиться, Йенси понадобилось меньше времени, чем занял бы удар сердца. Он шагнул прочь от дерева и твердо сказал:

— Если ты возьмешь меня с собой, Зельда, то я хотел бы пойти дальше.

— Ну вот, — фыркнула Джорин, соскальзывая вниз по стволу, что стоило ей оцарапанного бедра и клочка полупрозрачной серебристой ткани. — Раз уж вы так… За последние час-два Йенси услышал множество имен, фактов и прочих интригующих сведений, каждое из которых он старательно запомнил. Он знал не хуже любого, как важны имена — как они попросту жизненно важны, если ты хочешь как следует устроиться в мире. Насколько же они важнее при путешествиях между Измерениями — то есть между разными мирами! Если здесь тебя вдруг подведет память, то по всей вероятности ты не просто не сможешь устроиться — ты скорее всего погибнешь. Все трое тащились, расплескивая грязь, поливаемые дождем, по тропе между деревьями. Повсюду журчала и хлюпала вода. Усталость Йенси была не просто физической усталостью, потому что он не только способен был отвести глаза от фигурок девушек, столь откровенно видневшихся сквозь мокрую серебристую ткань — он не мог даже представить в ту минуту, будто между ними может что-то произойти. Должно быть, подумал он, эта омертвелая, сгнившая область у меня в голове — это страх, страх и ужас, и ужасное ожидание того, что может произойти в следующую минуту. Йенси брел, погруженный в унылое настроение.

Эти девушки называли себя Проводниками обладали странной способностью переносить себя и других из одного мира в другой сквозь плоскости реальности. Экая чушь! Теперь они стояли в луже под деревом, которое некоторое время назад было сожжено молнией, так что его ствол торчал, точно гнилой зуб, покрытый грибами и быстрорастущей порослью из подлеска. Джорин быстро кивнула, как птичка в клетке.

— Ход здесь, Зельда. Но слабый: я не могу почувствовать, куда он ведет.

Зельда нахмурилась. Ее мокрое от дождя лицо, белое и изможденное, впервые выдало слабый намек на то, что ей известно, что такое страх и поражение. Она глубоко вздохнула — по мнению Йенси, это выглядело очаровательно — и произнесла твердым, спокойным голосом:

— По-моему, не в Яндаркар. Иногда Проводник легко может почувствовать измерение сквозь Врата, иногда лишь с трудом, а иногда вообще не может. Это никак не связано с уровнем способностей Проводника, такое случается даже с лучшими.

— Ты самая лучшая, Зельда, — поспешно выдохнула Джорин.

— Может быть, — отмахнулась та, стараясь сохранить спокойствие. — Врата слабые, очень слабые. Однако вместе, Джорин, мы справимся.

Зельда положила руки на плечи Джорин и лицо ее окончательно побелело, став похожим на маску. Йенси овладела паника.

— Эй! — воскликнул он, кидаясь к ним, так как понял, что они делают и с новой остротой ощутил льющий на голову дождь, грязь, чавкающую под ногами, весь этот абсолютный ужас обступившего его чуждого, гигантского леса. — Эй! Не оставляйте меня!

Зельда отняла одну руку от Джорин и забросила ему на плечо. Йенси жадно ухватился руками за талии девушек, совершенно не обращая сейчас внимания на теплое податливое прикосновение их плоти и заботясь лишь о том, чтобы они забрали его с собой из этого неведомого мира. Все трое сдвинулись поплотней. Пистолет Джорин сильно и болезненно вдавился в бедро Йенси, но тот пренебрег этим мелким неудобством, слишком хорошо понимая, что может произойти, если его сейчас бросят. Он чувствовал, как напряглись девушки. Он почувствовал быструю, странную и тошнотворную дрожь у себя в желудке, а потом оказалось, что он стоит, уцепившись за девушек, на мощеной камнями улице с низенькими домами-мазанками по обе стороны, и от них с визгом удирает рослая широколицая женщина, несшая коромысло с двумя ведрами воды от деревенского насоса — сплошное мелькание развевающихся юбок да расплескивающие воду ведра. Раннюю зарю прорезало громкое пение петуха.

— Блаттераддл! — взвыла Зельда, утаскивая спутников прочь с центра улицы. Они метнулись в проход между коническими соломенными кровлями. — Надо же нам было так засветиться. Теперь они вообразят, будто все демоны Хакимовой Ямины явились за их бессмертными душами!