Рэйя - Первое мгновение вечности

Время шло, и Гарри все больше замечал, что презрительное отношение Тома распространяется на кого угодно, но только не на него. Мальчик объяснял себе это тем, что Арчер такой же странный, как и он сам, и ему просто не с кем больше общаться, вот он и сдерживается. Хотя бывали случаи, когда и с Поттером мальчик вел себя заносчиво и раздраженно, спорил с ним из‑за мелочей, высмеивал его глупость или наивность. Сначала это приводило Гарри в ярость, но мало по малу Поттер перестал обращать внимание на подколки и язвительность Тома, закрыл глаза на тяжелый характер и принял Арчера таким, как он есть, со всеми недостатками и достоинствами, понимая, что по–другому он просто не умеет общаться.

Том всегда казался старше своего возраста и порой Гарри даже думал о том, что он ему как старший брат, такой же надежный, сильный, умный, так же отчитывает из‑за всякой ерунды, делает вид, что знает все на свете и иногда ведет себя так, словно Гарри пять лет.

Они проводили вместе столько времени, что Поттеру начало казаться, будто они способны читать мысли друг друга и чувствовать настроение, даже на расстоянии, и было в этом что‑то настолько невероятное и волшебное, что Гарри и сам не заметил, как раздражающий соседский мальчишка стал для него кем‑то вроде семьи. Лучшим и единственным другом.

У Гарри никогда не было таких друзей, и он был совершенно уверен, что кроме Тома никакие друзья ему больше не нужны, потому что кто ещё будет таким же? Кто сможет так говорить с ним, так веселить его, так защищать его? И чем больше проходило времени, тем больше Гарри убеждался, что никто и никогда не сможет, даже отчасти, походить на Тома, или, что абсурдно, быть лучше него, поэтому никто не сможет его заменить, как никто не может заменить семью.

— Том…

— Хммм?

— Как думаешь, это всегда так будет?

— Что именно? — Арчер прекратил бессмысленное отряхивание и без того заляпанных брюк и повернулся к зеленоглазому мальчику.

— Ну всё это…изо дня в день, Дурсли, этот город, наша…ненормальность…

— Нет, конечно, — ужаснулся Том, — когда‑нибудь всё изменится.

— Как? — Гарри уныло взглянул на друга. — Уже десять лет всё одно и то же…дом, тётя, дядя, Дадли, уборка, оскорбления, школа, где все меня избегают…это всегда так будет? Может мы с тобой и правда какие‑то… — он задумался, вспоминая слово, — прокаженные?

— Не говори ерунды! — гневно воскликнул Том. — Это они! Они все! Они прокаженные, они неполноценные, глупые, скучные, обычные, а мы… — он мечтательно улыбнулся, — мы особенные, Гарри.

— И чем же? Своими странностями? Нас презирают за это!

— Нас боятся, — спокойно поправил Арчер, укладываясь обратно на траву, — они просто безмозглые трусы, они похожи на мелких собак, которые постоянно лают на людей и крупных псов, потому что боятся их. Всего лишь мелкие шавки, вот они кто!

Гарри удивленно поднял брови, услышав сколько ненависти было в словах друга, он недоуменно повернулся к Тому.

— Слушай, а ты ведь никогда не говорил, за что ты так не любишь их…

— Кого?

— Ну Кэйт и Боба… по–моему, они нормальные…

— Они меня ненавидят, — глухо отозвался мальчик, отворачиваясь от Поттера.

— Почему? — осторожно поинтересовался он.

Том молчал и Гарри уже начал думать, что друг не ответит, когда он заговорил.

— Когда мне было четыре года, они забрали меня из приюта. Кэйт не могла иметь детей, и они усыновили меня. А потом… потом появились эти «способности», и они стали бояться меня… водили к каким‑то врачам, думали, что у меня с головой что‑то не в порядке, но я нормальный! — Арчер со злостью смотрел на Гарри, но всё его негодование было направлено на родственников. — Потом у них родился сын и я… я стал им не нужен. Они почти не замечали меня, возились с этим плаксой.

— Но он же был совсем маленький, — осторожно сказал Гарри, гадая, что в этом ужасного, ведь так здорово иметь младшего братика.

— Я тоже был маленький, — обижено бросил Том, — мне тоже хотелось, чтобы меня… — он резко замолчал и закрыл глаза, — они меня к нему не подпускали, все боялись… а потом Мэтью умер.

— Из‑за чего? — выдохнул Поттер, когда молчание затянулось.

— Не знаю, — честно ответил Том. — Сказали, что сердце просто остановилось. Ему тогда было всего два года.

Гарри резко сел, обхватив колени руками, и уставился в одну точку.

— Они винят тебя в его смерти?

— Да.

— Но почему?

Арчер горько усмехнулся.

— Потому что я ненормальный, мало ли что я мог сделать с ним?

— Но ты ведь не делал? — осторожно уточнил Поттер, оборачиваясь к другу.

— Нет. Не делал. Потом они хотели вернуть меня в приют, но не нашли достаточно уважительной причины, поэтому они решили просто не обращать на меня внимания.

— Но они ведь не морят тебя голодом и все такое? — насторожился Гарри.

— Нет. Они просто не хотят меня видеть…даже если я умру, им будет все равно…

— Это ужасно, — Гарри покачал головой. Он знал, что Дурсли вряд ли расстроятся в случае его кончины, но они, по крайней мере, не превращали его в пустое место…наверное, это ещё хуже, чем постоянные подзатыльники и оскорбления, когда кто‑то делает вид, что тебя просто не существует.

— Ничего ужасного, — Том поморщился, — просто все так и есть, это правило. Если ты выделяешься, то тебя нужно бояться…или делать вид, что тебя нет. Поэтому всем будет все равно, даже если я просто исчезну.

— Неправда! — возмутился Гарри. — Мне будет не все равно!

— Да? — Арчер приподнялся на локтях, разглядывая мальчика. — Ты это серьезно?

— Конечно, ты же мой лучший друг! — с жаром заявил Поттер.

— Да, — прошептал Том, — мы друзья…мы…знаешь, наверное, в этом есть смысл…

— В чем?

— Мы особенные, ни на кого не похожие. Нас всегда будут сторониться и презирать. Никто не захочет быть рядом с такими, как мы. Но мы есть друг у друга, да? — Гарри решительно кивнул. — И мы никогда не предадим и не бросим друг друга, да?

— Да.

— И нам никто не будет нужен, ведь мы всегда–всегда будем друзьями?

— Всегда, — торжественно пообещал Поттер, на душе у него стало тепло и спокойно. Том прав, пока они есть друг у друга, они никогда не будут одиноки. Пока они вдвоем они смогут преодолеть любые трудности. Потому что они лучшие друзья.

— Мы с тобой как братья, — тем временем решил Арчер и лучезарно улыбнулся, — самые–самые настоящие братья!

— Решено! — Гарри вскочил на ноги и потянул за собой Тома, пока друг не выпрямился напротив него. — Я торжественно клянусь, что мы будем вместе целую вечность, и ничто никогда не сможет нас разлучить!

Арчер кивнул и повторил его слова, добавив от себя:

— Клянусь, что мы всегда будем лучшими друзьями!