Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

Идти оставалось нам совсем немного. Вот и драконья арка, которая стояла у двери. На ней были изображены белые мраморные драконы, стоящие на задних лапах с задранными головами и пускающими вверх огонь, который соединялся друг с другом. Арка была великолепна. Молва ходила, что ее притащили, аж, из самого дворца драконов.

Я крутила головой и рычала, а парень только мычал, да так злобно, что вызывал еще больший смех. Скоро я уже устала тащить его, а он шёл все медленней и медленней. Вслед нами летели огненные шары, они пролетали над нашей головой, ударяясь в арку, и рассыпались разноцветными искрами.

И вдруг нас потащило куда-то, все заискрилось, нас обвила радуга, вырвавшаяся из пасти драконов, помещение озарилось ярким белым огнем, а потом все стихло.

— Охальники, малолетние, да я вас, да… я вам…

Не переставая кричать, продолжала тянуть нас двоих к двери. Наконец, мы вывалились на улицу. Да так удачно! За низким каменным забором, я увидела молодуху, в образе паука, которая тащила на веревке своего дружка, неумело переставлявшего свои лосиные ноги. Я тут же скинула мираж, прижала парня к стене, будто мы милуемся, и подождала, пока она пройдет мимо нас и войдет в сарай. Их встретил искрометный смех и шквал оваций.

— Пожалуйста, соберись с силами, двигай ногами, а то мне тяжело тебя тащить, — попросила я парня. — Здесь недалеко!

Он постарался выпрямиться и расправить плечи. Я повела его в сад за сараем, в самый заброшенный угол, заросший кустами жасмина. Уложила на землю. Положила его голову себе на колени, и тихо стала вытаскивать из губ нитки. Ему было больно, я чувствовала, как он напрягается, но к его чести, не проронил ни звука.

— Сейчас еще больней будет, — предупредила я его, и, подняв сначала одно веко, потом второе, вынула золотые пластинки. Он застонал.

— Все, все! — я успокоила его. Сбегала к колодцу, взяла какой-то старый черпак, принесла ему воды и зарядила ее энергией. — На выпей, тебе легче станет. Он осторожно сделал пару глотков.

— Ну, хватит. Пока больше не пей. Черпак положу вот здесь. Зрение к тебе вернется через час. Лежи. Я накину на тебя невидимость. Вечером приду, — сказала я, и хотела встать, чтобы уйти. Но его сильные пальцы вдруг больно сжали мне руку: — Кто ты? Как тебя зовут? — прохрипел он.

— Ну, вот и голос прорезался. Зовут как? Да, кто как! В основном девкой кличут. Отпусти, мне пора!

— Где я смогу найти тебя? Я не привык в долгу оставаться! — булькал он звуками, и еще крепче сжимал мою руку.

Вот ведь, приставучий какой! Мне обратно в нору надо, а то время уходит.

— Отпусти руку, тогда скажу! Мне больно! — я постаралась придать своему голосу нотки обиды. Пальцы тут же разжались. Отползла подальше от него. Парень изо всех сил моргал глазами, водя перед лицом ладонью.

— А он маг, — подумала я. — Сам себя вылечит не за час, а гораздо быстрее. Ну, и ладно! Я свое дело сделала.

Хотела подняться на ноги. — Ты обещала, скажи, — не унимался он.

— Хорошо, скажу! Слушай внимательно! Выйдешь в поле, закроешь глаза, повернешься вокруг себя 9 раз, и пойдешь с закрытыми глазами вперед, как лбом стукнешься о дерево, только надо посильнее удариться, чтобы искр было много, так и меня увидишь, из искр сотворюсь. Понял? Прощай!

И не слушая, что он там булькал, я бросилась назад. Прошмыгнула в сарай, обратившись в одного из парней с младшего курса. Возле драконьей арки стояли кикуша с макушей, и им вручали премию. А несколько шершей, суетились между зрителями, расспрашивая, кто видел, отчего драконы рыгнули радугу. На меня никто не обратил внимание.

Я пролезла обратно в нору. Переменила ипостась, чтобы быстрее найти ту дыру, которую проделала из лицеистской норы. Отыскала быстро. И, действительно, время и пространство здесь странное. Пока бежала ко второму парню, казалось, прошло много времени, а сейчас добралась моментально. Приняла человеческий облик. Встала за дырой и начала тихонько сворачивать чужую нору, в которой было столько боли. Я сжимала ее не спеша, и когда в моих ладонях остался только маленький белесый шарик, быстро соединила их. Получился хлопок. Но тут, что-то случилось, пространство, будто, встало на дыбы, меня подняло, и понесло куда-то. А потом что-то болезненно обвилось вокруг моего тела.

Я осмотрелась, кругом было чужое сероватое марево, которое сплошь прорезали магические нити-ловушки. В них я и попала. Тут я испугалась всерьез. Меня-то никто не придет спасать. А как из них выбраться. Попробовала кричать, но звук поглощался туманом. Слёзы сами выступили на глаза, умирать такой молодой мне не хотелось. И кто, интересно, поставил эти ловушки здесь? Зачем?

Но надо было что-то придумать. Начала раскачиваться. В голову пришла спасительная мысль, кто их поставил, обязательно придет, должен отреагировать на их движение. Потом подумала, вот заявится и увидит меня здесь…

В это время почувствовала, что магические нити начинают все сильнее стягиваться, где они дотрагивались до обнаженной кожи, появились трещины, и закапала кровь.

— Мэриша, Мэриша! — вдруг услышала я глухой, идущий издалека голос Чата.

— Чат, я здесь! Помоги! Чат! — я старалась кричать, как можно громче.

И вот за пеленой показались силуэты мага и учителя Ракыя.

— Мэриша, не шевелись, не дергайся, — Чат, видимо, остановился, увидев нити. — Кто это сделал? Как ты сюда попала?

Я дала волю слезам: — Не знаю, нашла камень, возвращалась назад, и вдруг все вздыбилось, меня подняло и я здесь! Вытащи меня отсюда! Мне страшно!

— Тише девочка, тише. Сейчас! — он стал осторожно приближаться ко мне.

— Ух, ты, как нити врезались. Сколько крови накапало. Это плохо. Живая субстанция в норе вне времени и вне пространства, ведет к нарушению баланса. Может быть взрыв. Ну, ничего, сейчас все поправим. Он вытащил большой кинжал, и осторожно стал перерезать нити, шепча что-то, как я поняла, снимал с них магические заклинания. — Ракый помоги, — обратился он к учителю, собери все нити и принеси мне. Я должен их изучить. Эта магия кажется мне знакомой. Я уже сталкивался с ней. Узнаю, кто это сделал — в таракана превращу…

Вскоре, он освободил меня и на руках понес из норы. Я блаженно вздохнула, прижавшись щекой к его груди. Чат был добрый и сильный. От него веяло покоем и мощью. Вот, если бы всю жизнь можно было провести у него на руках. Кто бы знал, как мне надоело прятаться. Скрывать свое настоящее имя. И время от времени видеть, как гибнут другие люди, которых принимают за меня. Это было невыносимо тяжело. А главное — обидно! Ведь я никому не сделала ничего плохого. Но с самого рождения, моя жизнь висела на волоске.