Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

Я выглянула. Парень упал воду и замер на поверхности воды, раскинув руки и ноги. Он неплохо держался на воде. Солнце светило ему в лицо, и он блаженно улыбался, полежав так немного, повернулся и поплыл к берегу.

Можно было возвращаться. Но тут мне пришло в голову, что, тот, кто его сюда запихнул, вернется, чтобы проверить, как страдает его жертва. Да, и этот заключенный во льду может вернуться, чтобы узнать, кто его спас. А, значит, может почувствовать мою магию, вот этого совсем было бы некстати. У каждой магии — свой запах, свой цвет и вкус. Настоящему магу не составит труда найти того, кто здесь побывал. И хотя я старалась нигде не оставлять следов, осторожность превыше всего. Этот тоннель надо схлопнуть, уничтожить следы моего пребывания здесь. А для этого я должна знать его длину. Поэтому я быстро побежала назад.

Мне показалось, что туннель слишком длинный. Бежала я довольно долго. Но когда мне в нос ударила волна гнева, боли и ненависти. Я сначала даже остановилась: — Что здесь твориться?

Прислушалась — странные звуки. Осторожно, припав брюхом к полу, и прижав ушки, поползла вперед, и заглянула за угол.

На стене был распят еще один парень, только волосы у него были темные, висели сосульками. Руки привязаны к стене магическими веревками, ноги тоже. Рубашка разодрана, и на груди висели черные пиявки, которые присосались к нему и пили кровь. В глаза были вставлены золотые пластинки, так что, он был слеп, а губы прошиты опять-таки магическими нитками. Его тело, казалось, билось в конвульсиях, а из сжатых губ вырывались стоны. На полу стояла чаша, наполовину полная темной жидкостью, вокруг которой валялись перерезанные надвое выжитые пиявки.

Приняв человеческий облик, бросилась к парню и начала отдирать пиявок и давить их каблуками. Парень застыл, прислушиваясь. Отодрав все до одной, вытащила свой кинжал и перерезала верёвки. Парень упал на пол. И стал ощупывать пространство вокруг себя. Нашёл руками чашу, поднял ее, и поднёс к лицу, и вдруг со всей силой бросил вперед себя, чуть не залив меня.

— Ты что делаешь? — проворчала я. — Ты в норе вне времени и вне пространства.

Он замычал и попробовал встать на ноги. Его руки поднялись к лицу и ощупали рот, на кончиках длинных пальцев загорелись язычки пламени.

— Не смей, — зло прикрикнула я на него. — Никакой магии. А то сейчас твои мучители толпой нагрянут. Тебя опять повесят. А меня прибьют. Потерпи. Сначала выберемся отсюда.

Подошла к нему, положила его руку себе на плечо и осторожно повела его вперед. Ведь должен же быть здесь выход. Нора, изогнулась и уперлась в сама в себя.

— Посиди здесь, — прошептала я. — сейчас найду выход и вернусь.

Он кивнул, и лег на пол, тяжело дыша, и потирая грудь.

— Дай слово, что не будешь применять магию, мне совсем не светит, здесь с тобой пропадать, — попросила я. Он снова кивнул.

Эти норы — уникальное создание нашего мира. Если точно знать, где находишься, и куда тебе нужно попасть. Можно приблизить такое пространство, сжать его, и получиться неплохой портал, каким пользовались маги. Но я не знала, где нахожусь. Поэтому просто искала, хоть что-то, что даст мне возможность сделать дыру и выбраться наружу. И скоро я почувствовала запах кислоты, и затхлости, так обычно пахли подвалы. Проделав проход, очутилась и правда, в подвале, наверху были слышны громкие голоса и смех. Осторожно выбралась наружу, и даже присвистнула от удивления.

Это был сарай шершей в нашем городе Лагула, где я училась. Сарай — огромное дощатое помещение, где шерши выуживали деньги у доверчивых горожан. Делали они это так весело и так ненавязчиво, что даже мы их враги — лицеисты, иногда приходили сюда, чтобы повеселиться, и отдать свои с трудом заработанные сбережения. На этот раз они устроили конкурс невиданных зверей. Первая премия была довольно большой — 100 медных монет. Но чтобы участвовать в конкурсе, нужно было заплатить около 20 монет, чтобы их маг накинул на участника мираж какого-нибудь невиданного зверя. Выигрывает тот, кто дольше всех продержит смех в зале.

Причём, как правило, выигрывал всегда кто-нибудь из шершей.

Только накануне, к нам пришла молодая бабенка, из близлежащего селения, со своим женихом, и пообещала нам из выигрыша выделить 20 монет, если мы сотворим из нее и ее жениха, что-то непотребное. Нам эта идея пришлась по вкусу. И мы придумали такого зверя, какого еще, действительно никто не видел. А чтобы у нас была возможность выиграть, мы подговорили юных магов из младших курсов, заступиться за наше искусство наведения чар, пообещав им, целый ворох конфет.

В сарае стоял гвалт. Юные маги собрали тут всех своих приятелей из горожан, и освистывали каждого, кто появлялся из-за занавески мага шершей. Моей молодухи еще не было. Этим я и решила воспользоваться. Главное выйти отсюда незамеченной, потом вернуться, схлопнуть нору, и никто никогда не узнает о моих проделках. Идея мне понравилась.

Вернувшись за парнем, я повела его к норе. Очутившись в подвале, он только принюхивался и мычал.

— Слушай меня внимательно, — сказала я., - сейчас мы пойдем через зал, где много народа. Чтобы я не орала, не обращай внимание.

Я принялась за работу, накинула на парня новый облик, — тело морского льва на лосиных ногах, с хвостом от свиньи, к морде приделала пятачок, а голову украсила кокетливыми жабьими бородавками. Себя обратила в паука с мордой акулы. Получилось довольно забавно. Мы выползли из подвала, и шагнули в зал.

— Посторонись, — заорала я, — кикуша с макушей идут.

Вид у нас был, наверное, очаровательный. Зал грохнул от смеха. Парень и на своих двоих плохо передвигался, а тут целых четыре ноги, которые разъезжались в стороны. Я же поддерживала его двумя из десяти своих лап. И, качаясь из стороны в сторону, наступая всем, кто попадался нам на пути на ноги, мы шли по проходу образованному зрителями. Юные маги развеселились, и стали запускать в нас огненные шары.

— Охальники, почём портите произведение искусства, я за него монетами заплатила, — орала я, отмахиваясь от огненных шаров, еще двумя лапами. Идти на шести было неудобно. Парню, кажется, стало совсем нехорошо, и он растянулся на полу, растопырив ноги во все стороны. Я стала его поднимать, но тут кто-то из юнцов, набросил мне на ноги веревки, и я, запутавшись, грохнулась на своего макушу. Он замычал. Рассердившись, я постаралась сделать морду, как можно страшнее, зацокала рядами острых зубов:

— Проглочу, стервецов.

Все кинулись врассыпную, содрогаясь от хохота. Даже шерши, устроители конкурса, валялись на полу, держась за животы.

Идти оставалось нам совсем немного. Вот и драконья арка, которая стояла у двери. На ней были изображены белые мраморные драконы, стоящие на задних лапах с задранными головами и пускающими вверх огонь, который соединялся друг с другом. Арка была великолепна. Молва ходила, что ее притащили, аж, из самого дворца драконов.