Ника Ракитина - Завтрашний ветер. Незнакомка

— Прошли руки? — заботливо спросил Арилль.

Аррайда осмотрела ладони: были они нежно-розовыми и ни капли не болели.

— Вот и хорошо, — альдмер поманил рукой. — Пошли, выберешь себе оружие. И доспех. Дорого не запрошу, а в странствии пригодится.

— Я не собираюсь странствовать.

— Как знать…

Склад Арилля пропах пряностями, ржавчиной и сухарями. Трактирщик повесил на крюк фонарь и стал перетряхивать сундуки и снимать развешанную по стенам броню.

— Вот это… вот это, пожалуй, подойдет, — на растопыренных руках он поднес кожаную кирасу с железными клепками. — И подогнать легко — прямо счас пробью новые дырки в ремнях. Она еще изнутри подбита для мягкости, — он подул внутрь и громко расчихался от полетевшей пыли. Подлетел Фаргот со щеткой:

— Сейчас… Понимаешь, этот товар в деревне не особенно нужен. У Легиона свой склад…

Аррайда бродила вдоль стен и, напрягая зрение, разглядывала развешанные в скобах мечи, вынимала те, что были в ножнах.

— Если «дракошек» не хватит — я скидку сделаю, — просипел Арилль. И… — он свалил кирасу на крышку сундука и с головой полез в высокий кувшин в углу. — О, свитки божественного вмешательства. Для странника вещь бесценная. Выносит точно к имперскому алтарю.

— И с собой кое-что позволяет прихватить, — закатил глазки босмер.

— Это подарок. Чтобы ты на нас зла не держала.

Аррайда, сглотнув, кивнула. С помощью помощников влезла в кирасу, подняла руки, чтобы им удобнее было затянуть ремешки. Альдмер гордо похлопал по кожаному плечу:

— Как на тебя скроена. Ты еще вспомнишь меня добрым словом. Мы, альдмеры, мудрые и…

— Жутко скромные, — подсказал босмер, хихикая. — Ну, выбрала клинок?

Похоже, клеймора эта долго валялась в самом дальнем углу, потускнела, а местами почернела, но там, где девушка потерла клинок рукавом, мягко засияло серебро. Рукоять с серебряным «яблоком», плавная, с цветочным узором крестовина, надежная тяжесть в руках — Аррайда влюбилась в него сразу.

Трактирщик глубоко вздохнул:

— Ладно. Наточу и отполирую, пока будешь отсыпаться. И перевязь с петлями. И… — он снова зарылся в свои сундуки, — где-то тут она была… о, вот!

Он держал в пальцах что-то невидимое:

— Считай, от души отрываю.

— Издеваетесь?

Фаргот захихикал:

— Ты потрогай!

Аррайда забрала у альдмера из рук невесомую пушистую сумку на таком же, как она, невидимом ремне.

— Работа телванни, — гордо сообщил Арилль. — Хоть кагути в нее запихни, если захочешь.

— И подымешь! — Фаргот подмигнул. — Ну, и если уговоришь кагути сюда залезть.

— А это кто? Или что?

— Телванни — это великий дом, все древние знатные колдуны.

— И лучше с ними не вязаться, — босмер помрачнел. — Даже если не очень знатные и древние. Превратят… в жабу какую-нибудь. А сумке этой — цены нет.

Арилль потупился.

— Я о кагути спрашивала.

— Это зверюга: клыкастая, зубастая…

— И вкусная. Если перца побольше класть. Эх, — вздохнул Арилль, — тебя даже отпускать страшно. Пропадешь.

Аррайда разозлилась. Передернула плечами, поправляя на них кирасу, на пробу надела перевязь с мечом — клеймора так удобно легла за спину, точно вместе с девушкой родилась.

— Ты попрыгай! — посоветовал трактирщик.

Аррайда попрыгала: ничто нигде не терло и не гремело. Альдмер забрал у нее меч.

— Утром еще зелий тебе дам. Пригодятся. И, как пользоваться, объясню.

— А уцелеешь — наведайся к Игфе в форт Пелагиад. Лучше нее целительницы в Морроувинде нет.

Аррайда ущипнула босмера за пухлую щеку:

— Нарочно меня до смерти хоронишь?..

Босмер развел пухлыми ручками и с сомнением посмотрел на нее.

Тернистый путь в шпионы. Балмора

На «блохе» Аррайду здорово укачало, содержимое желудка рвалось на волю, а ноги подгибались и норовили промахнуться по ступенькам. Вдобавок, в Балморе шел дождь. Да что там, гроза с ветвистыми молниями, ливень и ураганный ветер. Вспышки время от времени освещали уходящие к горизонту плоские блестящие крыши; ветер налетал порывами, раскачивая скрипящие вывески и фонари, мутный свет озарял на миг брусчатку площади, пересеченную мостами вспененную реку, зеленовато-коричневые стены, утопленные в них двери, окованные железом… И почти тут же город погружался во мрак до следующей молнии или качания фонаря. Балмора показалась девушке огромной.

Перевозчик, не буркнув даже "до свидания", укрылся в панцире своего голенастого скакуна, а Аррайда стала спускаться с высокой платформы, оскальзываясь и прикрывая лицо ладонью от капель и секущего ветра. А последние пять ступенек пересчитала задом и некоторое время так и сидела, с хлюпаньем втягивая в себя воздух. По счастью, пассажиром она была единственным, а коренные балморцы предусмотрительно попрятались по домам.

Что-то живое вдруг ткнулось девушке в колено. Разглядев это что-то при свете молнии, Аррайда взвизгнула и вскочила: о нее дружелюбно терлась зеленоватая тварь размером с собаку и видом ночного кошмара: вытянутое треугольное рыло с загнутыми клыками по сторонам и круглыми коричневыми глазками, откляченный зад, суставчатые ноги с тремя когтистыми пальцами на каждой. Правой передней лапой зверюга постучала Аррайду по сумке и тихонько рыкнула. Желание ее было вполне понятно. Девушка трясущимися руками достала из сумки кусок вяленой крысятины. Чудовище потянулось, челюсти клацнули — и мясо исчезло в округлой утробе. Тварь рыкнула снова.

— Все! Больше нет…

Зверька благодарно потерлась о колено Аррайды уродливой головой, едва не сбив с ног, и потрусила в путаницу переулков. Девушка тяжело вздохнула. Нужно было отыскать кабачок "Южная стена", а спросить дорогу было не у кого.

Казалось, дождь пошел сильнее. Капли молотили о булыжник, вода гудела в водостоках и выплескивала с грохотом, по улицам бежали ручьи. Дрожа и выжимая мокрые волосы, Аррайда спряталась под первую попавшуюся арку. Снизу все равно текло, но хотя бы сверху не капало.

— Жуткая погодка, верно? Э, не нужно на меня брызгать, редгард!

— П-простите, п-пожалуйста, я не нарочно…

Аррайда слишком устала, чтобы пугаться — а не то рванула бы наутек: над совершенно обычным темным плащом, скрывающим фигуру незнакомца, торчала, чуть светясь разноцветными чешуями, огромная ящеричья голова.

— Ох, ну что ты… — когтистая лапа, вынырнув из того же плаща, поддержала девушку под локоть. — Ты нездешняя, что ли? А я Тот-что-под-мостом.

— "Тот" кто?

— …что-под-мостом, — одним духом выговорил ящер, — зовут меня так. — У нас, Людей Корня, у всех имена красивые и «говорящие».