Виталий Обедин - Слотеры: Игра Покрана

Ознакомительный фрагмент

С точки зрения простого смертного Слотеры не самая приятная семейка: колдуны, некроманты, призраки, чудовища, оборотни. Коллекция Выродков! Древняя Кровь в каждом проявляется по-своему... впрочем, Клану не было дела до мнения простых смертных. Главное, что они нас боялись и уважали.

Я – Слотер по праву Крови, но Клан не считал меня своим.

Существует факт, не требующий доказательства – Кровь и наследие Слотеров передаются только по мужской линии. Женщины же Слотеров если и могли зачать, то только от своих мужчин. У многих из них были любовники вне Клана, но никто никогда не мог забеременеть... пока Анна Слотер, дочь и старшая супруга Патриарха Эторна не стала тяжела мной.

Сначала всем казалось, что произошла ошибка. Моего отца семья разняла по кусочкам, пытаясь найти хоть каплю Древней Крови. В пустую. Мать бы они тоже разобрали (конечно, в сугубо в научных целях), не стой она достаточно высоко в иерархии Клана. Ей хватило бесконечных анализов и лабораторных опытов, которые так ничего и не выявили. В конечном итоге, никто так и не смог объяснить, как я вообще мог родиться. Даже тени предков и Кэр-Кадазанг, призванные Эторном.

Я был уникумом!

... вот только это никого не восхитило. Как раз напротив: Клан отвернулся от Ублюдка-Слотера. Правда, после Испытания на Крови и признания меня Кэром, формально мои права были восстановлены. Правда, к этому времени я сам не испытывал особого желания общаться с семьей. Обычные люди тоже не стали мне близки, поэтому я жил на грани. Ну, и понятно, вне Замка и его родовых сокровищ.

Надо было чем-то зарабатывать на жизнь, а Слотеры, несмотря на свои безграничные возможности, никогда не опускались до того, чтобы жить в долг или промышлять открытым грабежом. Я стал наемным охотником: подряжался уничтожать мертвяков, изгонять духов, снимать родовые проклятья, истреблять чудищ из Нереального и т.д. Инцесты в аристократических семьях, убийства с использованием магии, древние тайны и скелеты в шкафу – вот антураж моей так называемой профессии – профессии опасной, грязной и, зачастую, никому кроме Слотера, непосильной.

У всех из нас, как уже было сказано, свои Таланты. Мой – разгребать всевозможное дерьмо.

Учитывая мрачную известность нашего семейства, нетрудно предположить, что ко мне обращались лишь в самых опасных и экстренных случаях, когда все другие способы решить проблему уже не дали результатов. В городе не зря говорили: никто сам не идет просить помощи у Слотеров – всех толкают в спину мертвецы.

Интересно, кто должен толкать в спину, если помощи Слотера просят сами Слотеры!

***

Путь от Аракан-Тизис, где я снимал свои комнаты, до Кэр-Кадазанга был неблизкий. Надо было добираться несколько часов – почитай на другой конец города ехать. Мы проделали его в полном молчании в черной карете Морта. Конечно, на месте любого другого гражданина мы воспользовались бы для экономии времени услугами ДПП – Департамента Пассажирских Перебросок, чьи порталы опутывают сетью весь город. Но, увы, для носителей Древней Крови это была слишком дорогая роскошь: дело в том, что порталы слишком плохо реагируют на носителей Древней Крови и очень часто теряют стабильность. У телепортирующегося Слотера больше шансов прибыть в точку назначения в виде вывернутого наизнанку остова, нежели в первоначальном состоянии. И то, что Клан получит за тебя огромную страховку от Департамента, как-то не утешает...

Горожане Ура поспешно отбегали в сторону. Им хватало одного взгляда, чтобы узнать на карете герб Слотеров – шесть серебряных стрел, разложенных полукругом. Даже королевские гонцы и посыльные Магистрата – люди, которым по закону при исполнении служебного долга никто не может чинить препятствий на пути – уступали дорогу, жались к стенам. Дерзкие наемники из Геварии, частенько задиравшие простолюдинов, мастеровых и прочих прохожих, притихали и старались не смотреть лишний раз на карету, не желая нарваться на неприятности. Только бородатые гномы отходили с пути кареты важно и неторопливо. Напыщенные болваны! Впрочем, поговорку все знают: чтобы вложить гному ума, проделай в его голове трещину!

Кэр-Кадазанг возвышался над всей северной оконечностью города огромным черным утесом, над которым витали, то, появляясь, то, исчезая из виду, длинные вытянутые тени. Что это на самом деле – существа, вызванные Кэром для охраны своих территорий из соседних Планов, или только иллюзии, призванные страшить граждан Ура, никто толком не знал. Сколько я себя помню, они никогда не опускались на землю, а двигались так быстро и неуловимо для глаза, что рассмотреть что-либо не представлялось возможным.

Джад первым подошел к резным воротам и потребовал, чтобы они открылись. С голодным скрежетом ворота распахнули створки, хищно выставив зазубренные куски металла. Они походили на пасть чудовища и, сомкнувшись, могли перерубить пополам рыцаря в полных доспехах. Впрочем, у рыцарей хватало мозгов не соваться лишний раз к Слотерам. Во-первых: мы никогда не сражались честно, а во-вторых: всегда побеждали. С понятиями и принципами рыцарей это не как не гармонировало

Мы прошли во двор, и ворота-пасть, звонко клацнув бронзой, сомкнулись. Сада во дворе Замка не было. Точнее он был, но назвать его садом рискнул бы не каждый. У Слотеров тяга к мрачным пейзажам и готике, поэтому вместо него, сообразуясь с представлениями Клана, Кэр вырастил мертвые древесные остовы. Черные, корявые, изогнутые и скрюченные в вечной агонии, они казались проклятыми душами в преисподней. Их изломанные ветви-крючья тянулись к небу в немой мольбе, будто взывая его швырнуть спасительную молнию и избавить от страданий. На мой взгляд, это было слишком театрально и вычурно, однако Замок подавал себя так отчасти и для того, чтобы производить впечатление на людей Ура. Гнездо сумасшедших колдунов и мутантов должно выглядеть гнедом сумасшедших колдунов и мутантов, оно должно угрожать, пугать, вызывать мистический ужас.

В конце концов, нас только сотня против многотысячного города!

Едва мы вошли внутрь, раздались глухие удары: будто капер вбивает в землю сваи. Мы остановились, давая возможность Церберу – огромной химере-привратнику, вытесанной из цельного куска гранита – рассмотреть нас и убедиться, что пришли друзья. Бока Цербера были серыми и шероховатыми от времени и частых непогод. Чудовищная голова пучила глаза-кристаллы и скалила длинные клыки. Клыки, к слову сказать, были не более чем декорацией. Исполинская каменная туша никого не рвала на части, она просто размазывала чужаков по земле. В буквальном смысле этого слова.

– Хороший песик. – чуть повеселевшим голосом сказал Морт и погладил чудовище по завитушкам, имитирующим гриву.