Мария Куприянова - Пророчество сумасшедшего волшебника

Ознакомительный фрагмент

— Ему все равно, кто стоит у власти. Лишь бы таверна процветала.

— Может, ты увидел, что за разговор по душам хозяин готов сбавить цену до одного золотого? И изображал из себя благодарного слушателя? — хмыкнул Грейд.

— Во-первых, для того, чтобы понять, что человеку необходимо выговориться, необязательно обладать сверхчутьем. Самый главный дар — умение слушать. Благодаря чему можно узнать много нового и интересного, заставить своего собеседника раскрыться и избавиться от стеснения и замкнутости. Во-вторых, — Коля глотнул пива, — я бы заплатил ему столько, сколько он запросит.

— Ты… ты… — только и смог выдавить из себя Эрик.

— Кайл, у нас, конечно, достаточно средств, но мы не можем расшвыриваться ими направо и налево, — заметил Грейд.

— Возможно, — согласно кивнул Коля, — но мы в пути уже три недели, и еще ни разу не останавливались на ночлег в придорожных тавернах. Сегодня мы сделали исключение, но только потому, что уже достаточно удалились от Шериама. К тому же мне надоело ночевать под открытым небом, используя в качестве подстилки свой плащ, а в качестве грелки — кобылу.

— Я согласен с Кайлом, — оживился Эрик. — Нам всем необходимо хорошенько отдохнуть. Насколько я знаю, вплоть до самого Аркалана нет никаких поселений. А там мы сможем расслабиться на борту какого-нибудь судна, что переправит нас через Серебряное море на другой берег.

— Которое мы не сможем нанять, если растратим все деньги, — буркнул Грейд.

Коля и Эрик обменялись смешливыми взглядами. С тех пор, как друзья единогласно проголосовали за назначение Грейда казначеем и передали ему в ведение все денежные средства, меррил рьяно исполнял свои обязанности. Поскольку Николай совершенно не разбирался в местных ценах, а Эрик не проявил должного рвения, никто не сомневался в правильности принятого решения, но чрезмерный контроль над каждой потраченной монетой часто вызывал усмешки и подтрунивания со стороны молодых людей.

— Расслабься, дружище, — утешил меррила Николай, — мы же ночуем за один золотой.

— Да уж. А вот наши соседи, в отличие от тебя, Грейд, совсем не беспокоятся о потраченных средствах, — вставил Эрик. — Интересно, кто они такие и откуда у них такие деньги? Кайл, ты можешь проверить их своим чутьем? Заметив, как вновь помрачнел друг, добавил, оправдываясь:

— Знаю, ты не любишь это делать, но ради нашей собственной безопасности можно сделать исключение! Неужели тебе ни капельки не интересно?

— Да проверил уже, — махнул рукой Коля. — Сразу, как только вошел.

— И?

— Они не представляют для нас никакой опасности. Пока.

– «Пока»? — переспросил меррил.

— Те ребята — разбойники, — пояснил Николай.

— Что? — из рук Эрика выпала вилка и со звоном ударилась о тарелку с остатками ужина. Однако этот звук утонул в царящем вокруг гуле голосов и смеха.

— Надо что-то делать!

— Зачем? Мы не трогаем их, они не трогают нас.

— Они же грабители! Или того хуже — убийцы! — воскликнул мальчик.

— Кайл прав, нам незачем ввязываться сейчас в истории, — поддержал Колю Грейд. — Наша главная задача — как можно дольше оставаться незамеченными.

— Так вот, значит, откуда у них столько золота! Что ж они сделали за такие деньги?

— Не знаю. Я не могу читать мысли, — Коля снова принялся за еду, давая понять, что разговор на эту тему окончен. Однако паренек не собирался просто так сдаваться.

— Я тут подумал, — он запнулся. — А твоя способность видеть человека насквозь зависит от уровня магических частиц? От Шериама мы удалились, а до Ринвелла еще очень далеко! Наверняка волшебства здесь — дрост наплакал.

— А вдруг способности вейлинга тоже угаснут? — взволновался Грейд.

— Насчет волшебных возможностей мне ничего не известно, возможно, они и пропадут. Однако твой папаша, Эрик, вбил в меня военные навыки настолько глубоко, что сомневаюсь, сможет ли что-нибудь в этом мире или в другом, заставить меня забыть его уроки. Так что останусь ли я вейлингом или нет, воин из меня все-таки вышел неплохой.

Услышав это скромное замечание, Грейд и Эрик хмыкнули. Они знали, что воин из их друга вышел один из самых лучших. Мало кто может сразиться с уваргами, да еще и победить их.

Молодой человек, смутившись такой реакции друзей, быстро продолжил:

— Однако я совершенно уверен в том, что способность видеть человеческие чувства будет со мной всегда и не зависит от уровня волшебства.

— Ты в этом уверен? — поинтересовался Грейд.

— Абсолютно. С благодарностью снимаю шляпу перед своими эльфийскими предками, — Коля усмехнулся, — чья кровь и преподнесла мне такой подарок, который я бы с радостью засунул гворру сами знаете куда.

— Могучий Двейн! Это же редчайший дар! — меррил покачал головой.

Продолжить спор друзья не сумели, так как его прервал грохот отодвигаемых от соседнего стола стульев, поднимающиеся на ноги пьяные люди и громкий бас тостующего:

— Да здравствует Фаридар! Наш Господин и повелитель! Благодаря ему мы сыты, одеты, и у нас полно золота в карманах, а девок — в кроватях, — он громко засмеялся.

Остальные грянули:

— За Фаридара! — и, вмиг осушив свои бокалы, снова плюхнулись на свои места.

— Нет, ты это слышал? — вспылил Эрик. — Они пьют в его честь!

— Пусть, — лицо Коли оставалось бесстрастным, хотя внутри у него все перевернулось от вспыхнувшей ярости.

— Мы что? Будем вот так сидеть и слушать, как они прославляют его?

— Нет, — коротко бросил Николай, — лично я иду спать.

— Даже не вмешаешься?

— А что, по-твоему, я должен делать? — зло прошипел он. — Подойти к ним и потребовать, чтобы бросили пить? А потом прочитать длинную нотацию, почему не стоит восхвалять чародея, вздумавшего уничтожить этот мир?

— Извини, — обиделся Эрик, — я думал, что так будет правильнее…

— Правильнее будет не лезть здесь ни во что, и спокойно продолжать наш путь, — сменил гнев на милость Коля. — Я поднимаюсь наверх, вы идете?

Грейд и Эрик переглянулись, а потом меррил заявил:

— Ты иди, мы скоро присоединимся. Вот только допьем пиво.

— Ладно, как хотите.

Николай прошел мимо разбойников, сидящих за одним большим столом, состоящим на самом деле из сдвинутых вместе нескольких маленьких, махнул рукой клюющему носом Норту и поднялся наверх по скрипучей лестнице.

Их комната действительно представляла собой жалкое зрелище. Тесная, с обветшалыми стенами, без каких-либо удобств, кроме, разве что трех старых кроватей, стоящих настолько близко друг к другу, что пройти между ними не представлялось возможным, да тумбочки. Воздух здесь был спертым, и духота стояла даже в такую погоду. Видимо, комнатушку давно никто не проветривал, и уж тем более, не убирал.