Стас Бородин - Погребальные костры

Воины застыли, слушая чарующую музыку, льющуюся меж древесных стволов, точно из-под сводов кафедрального собора в Пааре!

Вступили арфы, перебором серебряных струн, загудели медноголосые трубы, отозвались всхлипом скрипки, и лес затопили величественные звуки органа.

Голос певца, чистый и прозрачный как кристалл горного хрусталя, то взлетал, до самых небес, зовя и увлекая за собой, то низвергал в самые смрадные бездны Аннувира, наполняя душу трепетом, а сердца скорбью. Звенящие переливы вибрировали, заставляя воинов содрогаться и сопереживать. Пальцы сами собой разжимались, оружие падало на землю, а по небритым щекам, покрытым шрамами и боевой раскраской, катились слезы.

Что это? У меня даже мурашки побежали по спине. Какая-то боевая магия? Я попытался сделать шаг, но безуспешно. Ноги словно налились свинцом, приковывая меня к месту не хуже чем цепи из тевалийской стали. Кто это? Наши или варвары?

Я вспомнил, как зонтракийский маг Теларис напустил на нас похожий морок при Пасти Мистар, и волосы встали у меня на голове дыбом от ужаса!

Верхушки деревьев заколыхались, и в воздухе закружила настоящая метель из сорванных зеленых листьев.

Я собрал всю свою волю в кулак, вновь переключаясь на шум крови в ушах. Яркие краски полудня разом поблекли, а в ноздри ударил тяжелый смрад, окутывающий поле боя подобно толстому одеялу.

Высоко-высоко что-то блеснуло. Тонкая серебристая нить манны, перечеркнувшая на мгновение темные верхушки деревьев.

С громким хрустом желто-голубой стяг миносцев переломился, а с остроконечной скалы, нависшей над лесом, брызнул целый фонтан каменных осколков.

Принц Северино покачнулся, сделал шаг, и его отсеченная голова свалилась с плеч, и покатилась с холма, подпрыгивая на ухабах.

Глава 9

Певец замолчал, прервав песню на высокой вибрирующей ноте. Прекрасная иллюзия мгновенно рассыпалась, раскололась на тысячу осколков, оставив внутри у слушателей лишь пустоту и разочарование.

Варвары тихонько переговаривались, тыча пальцами в сторону укрытого желто-голубым стягом холма, вокруг которого поблескивало серебряное кольцо миносских шлемов.

Лица у воинов были усталые и хмурые, весь боевой задор разом куда-то улетучился, а алкогольные пары испарились. Драться больше никто не хотел.

— Малефик… — верзила немет скользнул по мне безразличным взглядом. — Эн танна Зарит мортара… Декатур нае…

Пожав плечами, воин тяжело вздохнул, и заковылял прочь, волоча за собой по грязи «старца с именем».

Я попытался стереть текущую по лицу кровь, но лишь расцарапал себе нос латной перчаткой. Пальцы ни в какую не желали разгибаться, серебряные пафлины поблекли, эмалированные розы растрескались, а металл почернел и спекся, превратившись уродливую железную коросту.

Подул свежий ветер, и кроны деревьев закачались. Листья затрепетали, поблескивая на солнце точно золотые монетки в заскорузлой ладони варда. Я стоял, закрыв глаза, и слушал шорох листьев в вышине. Думать не хотелось. Не хотелось думать о мертвом принце, о мертвом мастере Лопе, о всех тех, кто сегодня нашел свою смерть вдали от дома.

Я опять оказался беспомощен. Несмотря на свою новую силу, я так и не смог ничего изменить, не смог никого защитить…

В глубине леса загудел сигнальный рожок. Потом еще один, и еще, и еще! Земля внезапно задрожала под ногами, послышался треск, лязг металла и топот тысяч конских копыт.

Слишком поздно! Из-под деревьев на поле боя выплеснулись стальные колонны бронированных всадников. Длинные копья опущены, кольчуги и упряжь ритмично позвякивают, а на ветру развеваются сотни разноцветных флажков и плюмажей. Конница принца Гойо.

Застигнутые врасплох варвары побросали оружие, и покорно опустились на колени. Неметы, ареманы, бракары, вадаги, варды, асакары, их все еще было много, по крайней мере, несколько тысяч, однако их боевой дух был сломлен, и они принимали поражение с фатализмом присущим одним лишь северным племенам.

Конники принца Гойо окружили поле боя частоколом копий, готовые наброситься на пленников в любой момент. Из-под кольчужных масок поблескивали злые глаза, а взмыленные кони громко всхрапывали, не желая ступать по трупам.

— Эй ты! — всадник на бронированном скакуне направил на меня свое копье. — Ступай к другим, собака, или я, клянусь Орвадом, проткну тебя как цыпленка!

Я хотел что-то ответить, но даже не смог открыть рта. Переступая через мертвые тела и оскальзываясь в кровавой грязи, я послушно заковылял к толпе варваров.

— Мастер Гримм! — маленькая лошадка мастера Досу мертвецов и крови не боялась. Скаут верхом взобрался на груду трупов, с которой он как с наблюдательной вышки обозревал поле боя. — Хвала богам, вы живы!

— Вы опоздали, — я сглотнул застрявший в горле ком, и отмахнулся от ретивого конника, тычущего мне в спину острием копья. — Принц Северино мертв.

Скаут бросил быстрый взгляд в сторону холма, с которого как раз спускали тело принца, накрытое желто-голубым стягом.

— На все воля богов… — Досу вперился тяжелым взглядом в понукающего меня конника, и раздраженно зашипел. — Проваливай к Мистар, остолоп! Ты что, не видишь, это же наш Мастер Колдун!

Бормоча извинения, воин поспешно ретировался, нахлестывая своего скакуна так, будто бы на него спустили целую свору шазаров.

Я с любопытством уставился на командира скаутов:

— Вот как, Мастер Колдун?

Досу насупился.

— Да что, я не понимаю, что ли! Вы же это не для себя, не корысти ради…

— Скаут смущенно потер переносицу грязным заскорузлым пальцем. — Мы с парнями порешили, что будем стоять за вас горой…

Я вздохнул, протягивая скауту руку.

— Помоги мне снять эти штуки, сам я, похоже, не справлюсь.

Досу спрыгнул с лошадки, выхватил из ножен кинжал и принялся вспарывать обуглившиеся ремни.

— Где это вы так задержались? — Через плечо скаута я разглядывал поле боя. Лучники принца Гойо бродили между трупов, деловито добивая тяжело-раненных варваров ударами коротких мечей.

— Это все капитан Жосу! — скаут в сердцах сплюнул себе под ноги, и осторожно стащил с моей правой руки латную перчатку. — Говорит, что вы, мол, уже покойник, и что ваши приказы теперь ничего не значат. Аш вцепился, было, ему в горло, да Жосу только и знай что талдычит, про конников, да про своего принца Гойо.

Я протянул скауту вторую руку:

— Ничего удивительного, прежде чем перевестись в дворцовую гвардию, Жосу сам служил у принца.

— Выслужиться хочет, — Досу закивал. — Я слышал, что ему хорошо всыпали после убийства принца Донато…