Ольга Табоякова - Добро пожаловать!

"Каждый может", - согласился с моим внутренним монологом наставник.

Дальше я выслушал рассказ Эндера, зачем нужна была белая вещь и серебряная вещь. В голове зародились сомнения относительно Лона, а потом я предпочел их подавить. Не верю, что мой друг виэн может меня предать.

"Лон - виэн и книга виэновская", - пробурчал наставник. Опять вернулись сомнения. Мерзко как-то стало.

Я не высказал, но затаил, что "Лон манипулирует всеми нами". Логичный же вывод?

"Именно", - поддакнул наставник.

Я постарался сосредоточиться и найти другие объяснения, а потом вдруг померещилась мне Амели. С ней было все ясно, хоть и не просто. Сомнения в друге ушли. Мне надо его спросить, а не пытаться толковать его действия. Я должен с ним все выяснить, раз считаю его своим другом.

Потом я отправился рыбачить, хотя хорошо бы и поохотиться.

"А ты не думаешь, что излишне самонадеян?", - вклинился наставник в мои мысли, когда я полез за весьма привлекательными плодами на дерево. Отчего-то было ясно, что он говорит не о моих охотничьих способностях.

"С чего бы это?", - что-то я в последнее время все жестче разговариваю. Нет, это мы все жестче разговариваем, диалог же ведут двое.

"А с того, что ты надеешься на драконов, а им нет до тебя дела. А если и будет, то ты должен будешь заплатить за их помощь. И что?", - разложил мне мои внутренние надежды на составляющие всеведущий Великий Воин Гада.

Я и правда надеялся, не признаваясь себе, а все равно надеялся. Только вот про плату мне не понравилось. Выстраилась какая-то цепочка: Лон - драконы - Эндер - это гадостное место - умысел - и я жертва. Нет уж, не будет этого. Как-то резко захотелось изменить тактику поведения.

"Ты уж выбирай", - по-моему гнусно захихикал надо мной учитель.

Да, что же это происходит? Знаете, как неприятно чувствовать в себе мерзкого, подлого человека, а еще неприятнее, когда этот человек не ты, а кто-то другой. Да и с чего бы это? Раньше же все это нормально. Раньше...

"Так то раньше", - наставник взял себе привычку лезть во все мои мысли.

Раньше этого не было.

Я вернулся в наш лагерь в препоганейшем настроении. Мне кажется, что это уловили и все присутствующие. Никто ко мне не приставал с вопросами, они даже не смотрели в мою сторону.

Лишь Варан сказал, что мне сегодня поддерживать огонь первую половину ночи.

- Да, - я был скуп на слова. Уж слишком много их звучало внутри меня.

Как-то эта последняя мысль крутилась в моей голове. Крутилась и не давала мне покоя. Да, что в ней такого? Если бы не мое юридическое образование, которое обязывает все анализировать и толковать в свою пользу, то я бы не разгадал этот ребус.

"Учитель, а ведь это связано со мной внутренним и внешним. Я прав?"

Он не ответил, но я знал, что прав. Наставник спустя две минуты предложил поболтать, как в добрые времена. Раз предложил, то значит, что я или во всем прав или капитально ошибся.

Сегодня я оказался на каком-то тропическом острове. Никак не пойму это все внутри меня или снаружи?

"Какая тебе разница?", - наставник был доволен собой, а значит и мной. - "Ты хотел мне что-то сказать, снизошло понимание?".

"Пусть не все понимание, но в данном конкретном случае, да!".

"Излагай".

И я изложил о том, что должен быть баланс между внутренним и внешним общением. Внутреннее это ведь то, что мы мыслим. А я еще и говорю с наставником, это то, что мы мечтаем, то, что хотим, а еще планируем. Оно не менее важно, чем внешнее, но его не должно быть бесконечно много, как и внешнего. Я несколько раз метался из крайности в крайность. Вот и получалось, что как-то все сдвинулось в моих отношениях и с Эндером и с Вараном, и почти с Лоном. Вот мысли о моем друге заставили меня одуматься. Я не должен думать за своих друзей, да и вообще за окружающих. Надо с ними говорить, говорить и еще слушать.

"Молодец", - согласился наставник. - "Понять-то - понял, а вот сможешь ли ты ...?".

Сейчас он похвалил меня по-настоящему. Я выдержал какой-то этап или испытание.

"Ты сам хотел учиться технике ближнего боя", - наставник был неумолим. - "Это значит, что ты должен научиться этому в первую очередь".

"Не вижу связи, наставник", - здесь я не допонял.

"Все очень просто, ученик, даже проще, чем ты думаешь. Ты понял про то, что ты можешь жить только свою жизнь, а жизнь и мысли своих друзей тебе лучше все же принимать от них. А техника ближнего боя, а значит, и смерти предполагает, что тебе придется научиться совмещать и то и другое, но для врагов".

"Да, подождите же", - я запутался. Учитель вроде бы все разъяснил и тут же запутал.

"Думай, но не сейчас. Лучше разбирайся с внешними обстоятельствами, если уж ты на этот момент что-то понял во внутренних. Достигай гармонии. Но раз ты здесь, то давай-ка помашем палочками".

Сначала я очень любил эти наши тренировки, потом дико ненавидел, потом уставал от них, дальше был равнодушен, смиренен, а теперь вот получаю огромное удовольствие, только синяки всегда настоящие. Так вот поэтому я и не могу понять, где мы встречаемся: внутри меня или снаружи.

Следующий день разительно отличался от предыдущего. Я встал первым, я стал думать, я стал обсуждать, я стал решать свои проблемы.

- Эндер, ты должен воспроизвести в памяти все страницы этой книги. Ты же листал ее?

- Да, - принц не верил в такую жестокость. - Но я их не читал, и они защищены колдовством. Их нельзя запомнить.

- Я в это не верю. Будешь учиться и использовать все мнемотехники, - я был неумолим. Молчаливым согласием меня поддерживал Икс. ... (это ругательства в свой адрес), я так и не спросил как его зовут.

Варан загадочно ухмылялся и взялся за готовку. А я учил принца.

- Но это же и за год не освоить! - возмутилась душа Эндера.

Наши пронзительные взгляды сообщили, что мы будем сидеть здесь год по вине этого создания. Он стал учиться, стараться, напрягаться.

Учить кого-то тяжелый труд. Но я стремился домой. Страницы этой книги удалось восстановить только через несколько недель. Здесь помог и Ариан, так попросил называть себя родственник принца. Он подсказал несколько техник, неизвестных даже Великому Воину Гада. Сложные комбинации техник дали свой результат. Теперь я знал до безобразия много ритуалов виэнов.

- Ничего полезного, - со слезами на глазах вздохнул принц. Он так надеялся, что мы найдем выход.

- Ну уж нет! - я сказал это скорее себе, чем ему. Я выберусь из этого места. Мне надо домой, там меня ждет Амели.

"Ученик, у тебя есть гораздо больше, чем тогда. Ты не один. А еще ты живешь по-другому".

Вот это "по-другому" меня зацепило. А ведь и точно, я живу по-другому, а это дает мне шанс. Я стал еще раз рассматривать невозможные возможности. Это то, что делать нельзя или невозможно. Выход-то нашелся. Правда, я пока не знал куда этот выход ведет.