Наталья Авербух - Граница

Меня усадили на парадный трон, ради такого дела вытащенный на площадь, рядом устроились страж и жрец, и вся деревня по очереди возносила мне хвалу. Все попытки отвертеться от почетного долга не возымели никакого успеха. Мои слова почему-то не воспринимали без "перевода", который делали страж со жрецом, и по которому получалось - я счастлива и всем довольна.

Ближе к вечеру их осенила гениальная мысль накормить свое божество, и на площади расставили столы. А мне пришлось еще вставать и благословлять трапезу словами, которые страж осторожно нашептывал мне на ухо.

Гуляние закончилось только поздней ночью, и повеселились на нем все, кроме меня: как выяснилось, для Госпожи Заклятой приличным считалось только сидеть на своем троне (который оказался ужасно неудобным) и благословлять широкую общественность.

Такого паршивого дня у меня еще никогда не было, а страж еще шипел мне на ухо, дескать, я дурно воспитана и не понимаю своего счастья.

Оставшись, наконец, одна, я торопливо переодевалась в свою городскую одежду. Подойдя к окну, вспомнила - так и не распорядилась насчет ночлега для стража. Тем лучше.

– Страж! - прошептала я.

– Да, Госпожа?

– Мы уходим.

– Что?

– Что слышал. Я собрала вещи, возьми сумки, и уходим.

– Но почему, Госпожа? Почему ночью, тайком?

– Потому что они нас никогда сами не выпустят, а мне домой хочется.

– Но…

– Неужели не ясно? Они обязательно постараются задержать меня здесь на неопределенный срок, чтобы их драгоценный храм не пустовал! Долго мы сможем их обманывать и делать вид, какая я замечательная Заклятая? Ты же сам говорил, мои так называемые сестры просили не показываться людям на глаза!

– Ладно, Госпожа, - вздохнув, согласился страж. - Как хочешь.

– Тогда - идем! - Я бросила стражу из окна сумку с вещами и пустой мешок для еды. - Далеко до города?

– К утру будем, если идти напрямик.

– Тогда едой запасаться нет смысла! - обрадовалась я: уж больно мне такой запас казался похожим на банальную кражу. - Проведешь по прямой?

– Как тебе будет угодно, - ответил страж, помогая мне вылезти из окна. Он морщился: лес ведь не любит, когда по нему ходят напрямик.

– Всего один разочек, - успокоила я его. - Пожалуйста!

Мы шли по ночному лесу. Старая луна почти не освещала нам дорогу, поэтому страж крепко держал меня за руку и помогал не падать. Впрочем, в его лесу дорога была не только прямая, но и ровная, и спотыкаться было не обо что.

В кустах пели птицы. Ночной воздух был свеж и прозрачен. Даже странно, я скоро покину этот мир единения с природой и окажусь дома, в столице, где каменные и кирпичные дома буквально лепятся друг на друга.

– Госпожа, - осторожно начал страж, - не продолжишь ли рассказывать о методе?

– О чем? - удивилась я, вглядываясь туда, где, по идее, должны были быть глаза моего собеседника.

– О методе, которым теперь пользуется это… общество лентяев.

– А, понятно! Не лентяев, а Ленивых Этнографов.

– Вы в своих городах совсем с ума посходили, - проворчал страж. - Неужели столько людей готовы убивать, лишь бы не учиться? Зачем тогда они вообще пошли в этнографы?

– Нет. - Я грустно усмехнулась. - Это не цель, это лозунг. И довольно дурацкий. Так совпало.

– Совпало?…

– Какая тебе разница? - отмахнулась я.

– Госпожа. - Страж остановился и развернул меня к себе лицом, обняв за плечи. - Расскажи мне все. Я чувствую, это важно.

– Надо же, какой чувствительный, - вырвалась я и пошла дальше. Страж догнал меня и снова взял за руку. Будто мне два года, обиделась я, но руку не отняла. - Хорошо, расскажу.

– Конечно, нет смысла снаряжать дорогостоящие экспедиции только чтобы не сдавать экзамен, - признала я после недолгих размышлений. - Но сложные и уникальные культуры часто успевают накопить большое количество материальных ценностей. А еще это рабы, которых можно продать за море. А лозунг - так, дань истории. Крючок, на который ловят молодых и глупых.

– А сейчас? - спросил страж, когда я замолчала.

– Сейчас… сейчас культуры разрушаются иначе. Ты же видел этих вербовщиков. Фирма, которая их послала, принадлежит одному из Ленивых Этнографов, как пить дать. Они купили лицензию, дающую им право заниматься своим делом, и неприкосновенность. Если бы ты их убил, как собирался, - сюда бы пришли королевские войска и угнали всех мужчин на каторгу. А каторжников по дешевке сдают в наем желающим. Именно так, - подтвердила я, заметив недоверие стража, - я не преувеличиваю.

– А откуда ты знаешь, кому они служат?

– Это как раз самое худшее. Пока ты разбирался с картой, их главарь чертил пальцем на столе интересный узор. Смешная корона, похожая на шутовской колпак, перечеркнутая крест-накрест. Не видела б раньше - никогда не догадалась бы, в чем дело.

– И что? - не понял страж.

– А то. Это тайный знак, и они приняли меня за свою. Вот, посмотри. - С этими словами я полезла в пенал - там, на дне тайного отделения для денег было другое, сверхтайное, которое запиралось магически. Не подумав о последствиях, я запустила туда руку, на ходу бормоча формулу и…

– Держи меня!

Проклятый иммунитет, о котором я совсем забыла, явно намеревался приложить меня о ближайшую сосну. Страж успел перехватить почти сразу, и некоторое время меня гнуло, как березку на ветру, вырывая из его крепких объятий. Но не вырвало. И на том спасибо.

– Разве можно быть такой легкомысленной? - упрекнул меня страж, на всякий случай не выпуская из рук. - А если бы я не успел?

– Но ведь успел же, - виновато пробурчала я, мягко высвобождаясь. Страж намек понял и руки разжал. - Смотри лучше! - Я торжествующе предъявила зажатый в кулак значок.

– Что там? - поинтересовался страж.

– Смотри.

Значок изображал зеленую корону с синим цветком, перечеркнутую крест-накрест двумя жирными красными линиями. Смешную корону, похожую на шутовской колпак.

– У нас многие вступали на первом году обучения, - пояснила я. - Нам говорили, это вроде профсоюза. Видишь? Эти цвета означают владычество на море и на суше.

– Так ты тоже из них?

– Ну, не всерьез, - смутилась я. - Никаких культур я не уничтожаю. - Вступила вместе со всеми, смеха ради.

– Тогда почему ты носишь это с собой? - не поверил страж.

– Забыла выкинуть, - пожала я плечами. - Всегда таскаю с собой всякий хлам. Если тебя эта штука раздражает, могу выбросить прямо сейчас. - Я размахнулась, но страж перехватил меня за руку.

– Здесь мой лес, и нечего мусорить, - наставительно произнес он. Забрал у меня значок и повертел в руках. - Убери. На нем следы городской магии. Тебе не надоело ей пользоваться?