Оксана Демченко - Плаванье великой черепахи

– Кто тебе дозволил тут ошиваться, нищета? – буркнул страж, лениво рассматривая светловолосого ребенка.

– Дядя, – ласково улыбнулся Орлис, собираясь исполнить обещание, данное сотнику, – дай монетку!

– Ну-кось, проваливай!

– Вот и светцы меня упырем звали, – сделал круглые глаза наглец. – Но я от них сбег. Дай монетку, очень надо. Прячусь я. Клыки у меня режутся, вот, видишь? И кожа краснеет.

Купец, оплативший въездную пошлину и только-только покинувший сторожку, на ходу завязывал кошель и щурился от едва сдерживаемого смеха. Стража чувством юмора оказалась обделена.

– В Гармониум его! – рявкнул старший. – Мы изловили отродье Ролла!

– Точно, повезло вам, – сокрушенно вздохнул Орлис. – Ведите.

Двигаться через город в сопровождении конвоя, быстро обрастающего толпой зевак, оказалось забавно. Народ в синеглазых упырей двенадцати кип от роду ничуть не верил. И Орлис узнал многое об истинном уважении – крайне незначительном – к правителю и его служивым. Поодаль он приметил светца из сотни Дифра, мелькнувшего и пропавшего за углом.

Сам сотник обнаружился во дворе храма. Он пребывал в наилучшем расположении духа и ждал ловцов и малозимнего упыря с нетерпением, подтягивая плотные боевые перчатки.

– Изловили чадо? – уточнил сотник.

– Истинно так, – хором отозвались стражи ворот, с сомнением изучая перчатки. – Упырь, сразу видать.

– Несомненно, так похож, – кивнул Дифр, пересчитывая взглядом обидчиков своего подопечного и светлея лицом. – Не били?

– Пару раз подзатыльник отвесили, – сообщил "упырь". – Ну я пошел?

– Иди. Только прямиком домой, вечер уже, понял?

Стражи недоуменно переглянулись и усомнились в верности своих выводов. Народ за воротами храма развеселился от души, обнаружив освобожденного упыря. И остался слушать, как проповедует сотник, с пониманием дела прикладывая кулак куда следует… Орлис юркнул в переулки и помчался домой, в пекарню. Заинтересованно прикинул на ходу: завтра на воротах, ясное дело, будет другая смена. Скорее всего, ничего не подозревающая о случившемся.

Едва заря подсветила низкие облака, решившиеся таки принести настоящую зиму в столицу, несносный мальчишка уже ошивался у ворот. И думал: как же здорово, что его до сих пор не нашли. Дома, в корпусе корабля по имени Ами, надо учиться от зари до зари. К серьезным делам не подпустят, и не мечтай. Вниз, на планету – ни ногой.

Если бы он не догадался изъять грузовой посадочный модуль гномов, если бы не додумался в свое время на всякий случай ознакомиться с управлением, так и сидел бы за учебой. А тут погибал бы Арха, замечательный и достойный жизни как никто другой. Единственный из всех встреченных жителей мира, по-настоящему похожий на эльфов рассудительностью и взрослостью взглядов на жизнь. Ну почему мама уперлась и твердит, что от вампиров может исходить какое-то там зло? И что надо разобраться, следует ли помогать, прежде чем помогать. Пока эльфы в безопасности и покое думают, тут гибнут люди и ампари. И что толку думать? Ведь о демонах никто ничего не знает! Он один раздобыл важнейшие сведения. Значит, скоро придется выйти на солнышко и дать найти себя папе, которому любой лучик – родня.

Само собой, для начала ему достанется, и крепко. Мама фыркнет презрительно и скажет: "Иди зубрить основы магии, Орлиссэль-а-Тэи. Я стараюсь вырастить тихого и послушного сына, и я своего добьюсь". А папа скажет: "Ты не имел права так расстраивать маму Лэйли. Я тобой недоволен". Ужасно. Правда, тут он поведает о своих наблюдениях. И все сразу изменится.

Увлеченный приятными мыслями, Орлис чуть не уткнулся носом в куртку стража ворот. Увы, в данный момент занятого иными людьми. С ночи, когда ворота заперты, их под стенами набралась немалая топа.

Мальчик рассмотрел медленно ползущую змейку пеших – и удивленно охнул. Вампирам, то есть ампари, явно нравится посещать столицу! Вот еще пара гостей. Замаскировались, используя то, что весьма похоже на магию в ее примитивной форме. И ждут своей очереди. Старший спокоен, а младший явно переживает. Еще бы! У них не вышло скрыть характерный красноватый отблеск волос. Да и кожа для зимы слишком загорелая, золотистая.

Страж задумчиво изучил обоих:

– Кто такие? Куда идете?

– Дядя, – проникновенно плаксивым голосом взвыл Орлис, – дай монетку!

– Не слушай его! – на ходу заторопился унять пыл приятеля вчерашний конвоир, усердно хромающий от сторожки. – Он это, упырь проклятущий. Вчера я по его вине кровью изошел. У негодника дядя – сотник светцов, своей шкурой проверил. Не слушай поганца!

– Врет он, – взвизгнул Орлис. – Вот мой дядя. И братец с ним. Сотник мне не родной. Пошли спросим, а? Ну пошли…

– Родня у пацана – точно упыри, – мрачно усомнился страж. – Третьего дня огласили описание, чтобы скрытых шпионов вампирьих вылавливать. Отведи всех.

– Сам веди! – возмутился хромой. – Лучше я жалованья лишусь, чем зубов. И так уцелевшие по сию пору качаются, по соседям недавним плачут.

– Я старший, – уперся пока еще здоровый страж, не желающий ни пропускать упырей, ни лишаться зубов. – Приказываю, чего тут не ясно?

Пока оба шумели, Орлис отцепил полученные от сотника знаки и сунул в руку догадливого "брата". Тот довольно хмыкнул и тотчас украсил подвеской браслет на запястье. Демонстративно позвенел знаком, привлекая внимание охраны.

– Пошли в храм. Я согласен, – предложил он.

– Слушай, отродье синеглазенькое, – прошипел хромой страж, скалясь не хуже упыря. – Еще раз увижу – не доведу до дядюшки. Понял ли?

– Понял. Вернусь вечером, – подмигнул Орлис. – Жди.

Страж застонал и двинулся прочь. Мальчик обнаружил, что его новые "родственники" уже миновали ворота и сворачивают за угол, без спешки, но весьма расторопно. Догнал на соседней улице. Пристроился рядом.

– Как вы собирались пройти ворота? – поинтересовался Орлис.

– Задурить ему голову, – честно сообщил младший из ампари. – Мы умеем. Вот двоим туманить глаза – труднее. Спасибо за знаки, так проще и надежнее. Ты кто такой?

– Я… – Орлис пожал плечами. – Так, наблюдатель.

Оба ампари резко остановились и дружно уставились на светловолосого мальчика. Мысль о том, что в городе может существовать наблюдатель некой неизвестной третьей стороны, не людей и не их расы, обоих потрясла. Особенно в сочетании с возрастом и внешностью ребенка. Орлис, наоборот, нашел нормальным изумление своих новых знакомых. Сотник от его откровений кашлял, Арха закатывал глаза. А ведь оба – наиболее стойкие из местных существ, явно малознакомых пока с проблемами воспитания детей с магическими талантами и трудным характером.