Шон Рассел - Брат Посвященный

— Сыну Неба не стоит затрудняться. Княжна Нисима будет под надежной защитой.

— Охранять княжну Нисиму не труд, ваша светлость, а честь. Если бы император поручил мне эту обязанность, я был бы счастлив выполнить ее. — Яку наклонился к Сёнто и понизил голос: — У меня длинные руки, князь. Многие удары можно отвести, предвидя их, — это главное умение единоборца. За эту способность император меня и ценит.

Сёнто изумленно выслушал тираду, произнесенную генералом, и даже не сразу нашелся что ответить.

— И какую же опасность вы предвидите в отношении моей дочери, Катта-сум?

— Пока никакой, но я ничего не исключаю. Я хочу, чтобы вы знали мое мнение, князь Сёнто: ваша дочь — персона слишком важная, чтобы кто-нибудь — хоть кто-нибудь — осмелился ей угрожать.

«Ах, Яку, — мысленно покачал головой князь. — Как я и подозревал, твоя верность состоит на службе у твоих амбиций. А сейчас ты замахнулся чересчур высоко. Смотри, как бы твои „длинные руки“ не остались пустыми! Ты настоящий хищник, Яку! Какая потрясающая ненасытность! Но ты считаешь эту ненасытность своей силой, а ведь она — твоя слабость. Ты должен научиться держать в узде свои желания. Ну вот, я прочел тебе наставление, но ты, конечно же, меня не слышишь».

— Знаете, Катта-сум, — проговорил Сёнто, устремив взор на сад, — мне иногда кажется, что за этими стенами существуют некие силы, которые почти неуловимо, но непрестанно влияют на мой сад, и под их воздействием он постоянно меняется. Так же, как и душа человека, правда? Если позволить миру разрушить стены, ограждающие наше внутреннее «я», чистота души будет утрачена. Нужно всегда помнить об этом, иначе можно лишиться спокойствия духа. Вы так не думаете?

— Вы совершенно правы, господин наместник, — отвечал Яку, но его слова прозвучали откуда-то издалека.

Сёнто наблюдал, как Яку снова расслабил мускулатуру, пользуясь испытанным приемом единоборцев — настраивая тело, как будто оно заново соприкоснулось с миром. Лицо генерала было обращено в сторону сада, и он замер в полной неподвижности, закрыв глаза и положив ладонь на эфес меча. Сёнто молчал, завороженно глядя, как эта большая кошка напротив него погружается в состояние полной концентрации. Князь с гордостью подумал, что один только звук его сада настолько красив, что производит такое сильное впечатление, и в это мгновение створки сёдзи справа от Яку разлетелись в щепки. Один из телохранителей Сёнто отшвырнул остатки сёдзи в сторону, шагнул вперед и с бесстрастным выражением лица занес меч над Яку.

Внезапно все погрузилось в хаос. Сёнто потянулся за собственным оружием, но Яку словно по волшебству уже плавно подлетел в воздух с мечом в руке. Сёдзи, ведущие в глубь дома, резко раздвинулись в ту самую секунду, когда правая нога Яку остановила руку нападавшего, отводя удар, нацеленный генералу в грудь. Сверкнул меч Яку, и двое стражников ринулись в проем между бамбуковыми опорами. Нападавший рухнул замертво, увлекая за собой деревянный столик, а Яку Катта мягко приземлился на ноги за порогом веранды. Его рука по-прежнему сжимала меч, а поза излучала спокойную силу.

— Всем стоять! — взревел Сёнто со своего места, стоя спиной к бамбуковой стойке с мечом наголо. Молодой слуга, безоружный, застыл между своим хозяином и порушенной стеной, приготовившись к худшему. Отовсюду слышался топот бегущих ног и крики.

Растолкав стражников, на веранду ворвался Каму, но, увидев мертвого телохранителя в форме Дома Сёнто, остановился как вкопанный. Позади него вырос лейтенант Яку Катты, который метнул зоркий взгляд по сторонам, оценивая степень угрозы. Сёнто указал на бездыханное тело острием меча:

— Кто это, Каму?

Управляющий повернулся к лейтенанту, стоявшему у разбитых сёдзи.

— Токаго Яма, сержант княжеской охраны, ваша светлость. — Каму поклонился Сёнто, не сводя при этом глаз с Яку Катты.

— Он пытался убить своего господина, — сильным и уверенным голосом произнес Яку, словно не имел никакого отношения к всеобщему смятению. — К счастью, на его пути оказался Яку Катта. Я избавил князя Сёнто от необходимости смывать кровь этого мерзавца с оружия, подаренного императором.

— Каму, — Сёнто обратил ледяной взгляд на управляющего, — все телохранители, находящиеся в саду, разжалованы в носильщики. Ты лично сломаешь их мечи. Гостю угрожала смертельная опасность в саду Сёнто — это недопустимо! — Князь сделал паузу, подавляя гнев. — Где капитан стражи?

— Уже идет, ваша светлость.

— Хорошо. Пошлите за моим бестолковым садовником и успокойте госпожу Нисиму.

Сёнто развернулся спиной к месту недавних событий и вышел с веранды в сад, кивнув Яку, который последовал за ним. Мечи оба держали в руках.

— Катта-сум, прошу принять мои глубочайшие извинения за прискорбное происшествие. За все время, пока я был главой Дома, подобного не случалось никогда. Я перед вами в огромном долгу.

— Любой на моем месте поступил бы так же, ваша светлость. Со своей стороны я лишь попросил бы вас подумать об опасностях, подстерегающих вас. По моему убеждению, ввести сейчас в ваш дом одного из коварных монахов — это ошибка. Еще раз прошу вас изменить ваше решение.

— Ваша забота делает мне честь, генерал. Разумеется, я обдумаю ваши слова.

Капитан стражи и садовник появились одновременно. Оба опустились на колени и коснулись лбом земли, не показывая своего испуга.

Сёнто жестом приказал садовнику следовать за ним, но на капитана не обратил никакого внимания. У дальней стены сада князь остановился перед великолепным кустом чако. Над формой кустарника потрудился искусный мастер, и даже на самый неискушенный взгляд красота растения была очевидна.

— Дарю его вам, Катта-сум. Это ведь частичка моей внутренней гармонии, не так ли? Примите его в знак благодарности за ваше сегодняшнее мужество. Если желаете, я могу отправить с вами своего садовника, чтобы он выбрал для куста подходящее место в вашем саду. Мой садовник — лучший во всей Ва.

— Это огромная для меня честь, князь Сёнто. Но мой скромный садик недостоин такого прекрасного растения. Теперь получается, что я ваш должник.

Сёнто обернулся к садовнику:

— Сопроводишь генерала Яку домой и посоветуешься с ним и его садовником, где посадить чако. Подготовь куст немедленно. — Сёнто повернул обратно к крыльцу. — Каждый должен постараться создать самый замечательный сад, какой только возможно, Катта-сум. Это жизненно важно для духа. Когда у человека столько забот, как у нас с вами, ему необходим уголок, где забываются все тревоги, где можно отдохнуть душой. Вы согласны со мной?

— Да, ваша светлость.

Они снова прошли мимо согнувшегося в поклоне капитана и поднялись на веранду, где слуги ставили новые сёдзи. Они уже заменили соломенные циновки и накрыли другой столик. Сёнто передал меч слуге, который вложил его в ножны и вернул на подставку. Князь и Яку Катта сели на краю веранды и позволили слугам омыть им ноги, так как в сад они выходили босиком.