Шон Рассел - Брат Посвященный

— Не резковато ли?

Каму снова наклонил голову.

— Пожалуй, ваша светлость. Полагаю, вода бежит слишком быстро.

— Гм. Я и сам об этом думал. Возможно, плеск воды будет не таким резким, если чуть проредить бамбук.

— Да, бамбук немного тяжеловат, но когда подуют осенние ветры, звук шелестящих листьев будет выше.

— Угу, — согласился Сёнто, все еще сосредоточенный на музыке сада. — Завтра я немного замедлю поток и посмотрю, что получится. Так что там за неотложное дело, Каму?

— Яку Катта здесь, ваша светлость. Он прибыл без объявления и хочет увидеться с вами по поручению императора.

— Говоришь, без объявления… — Сёнто помрачнел. — Странно, правда?

— В высшей степени, ваша светлость.

— Я приму его здесь. Прикажи моим телохранителям встать так, чтобы их не было заметно. Он должен прийти один. Это все.

Старый воин поклонился и встал. Его не удивило, что Сёнто решил встретиться с Яку в саду. В таких делах обстановка имела большое значение. Принимая Яку в саду, Сёнто даст понять, что тот прервал утреннюю трапезу князя, и тем самым поставит визитера в невыгодное положение. Кроме того, молодой выскочка усвоит, что человек такого высокого положения, как Сёнто, волен поступать, как ему угодно, — сад прекрасно послужит для этой цели.

Сёнто услышал, как по разные стороны от него телохранители становятся по местам, и в саду вновь воцарился покой. Князь сосредоточился на проблеме, которую представлял собой Яку Катта — главный советник Аканцу Второго и командующий императорской стражей. Яку был глазами и ушами императора по всей Ва и управлял широкой сетью соглядатаев, которую Сын Неба считал необходимой для поддержания власти. В свои тридцать пять лет Яку Катта был известен как один из самых влиятельных и честолюбивых сановников государства. Сын мелкого арендатора, Яку впервые привлек внимание монарха как единоборец и первый боец Ва еще за десять лет до того, как занял при императоре официальную должность.

Сёнто постарался припомнить все, что когда-либо слышал о человеке, который вот-вот ступит к нему на порог. Яку Катта не был женат, и о его любовных победах ходили настоящие легенды. Он обладал поистине поразительной памятью, а также гибким и изворотливым умом. В сущности, он был человеком, которого Сёнто и сам воспитал и приблизил бы к себе, если бы встретил его раньше, чем император, но здесь-то и гнездился корень честолюбия Катты. Интересно, насколько предан он кому-то еще, кроме самого себя да, пожалуй, двух своих братьев — заместителей, находившихся у него в непосредственном подчинении. Яку, Яку… Ну что ж, теперь Сёнто составит о нем личное впечатление.

Вытянув руку назад, Сёнто взял меч, стоявший на специальной подставке, и переложил его поближе к себе. Слуге он приказал подать еще меду и вторую чашу. Князь широко улыбнулся. Это будет долгий, наполненный событиями день. Нужно немало сделать, подготовиться ко многому, что ждет впереди! Сёнто сцепил руки, подняв их над головой, и потянулся, словно молодое деревце, простирающее побеги к солнцу. «Яку, Яку, мы позабавимся на славу!»

Без какого-либо заметного сигнала слуга подошел к выходу и раздвинул сёдзи. В проеме показался Каму и с почтительным поклоном объявил:

— Генерал Яку Катта, ваша светлость.

Сёнто кивнул, и на веранду вошел Яку. Он был одет в черную форму императорских гвардейцев с вышитым справа на груди Веером Дракона, символом императорского дома, который окружали шесть маленьких малиновых драконов — отличительный знак генерала первого ранга. Справа под мышкой посетитель держал искусно отделанный парадный шлем — бросив на него взгляд, Сёнто вспомнил, что генерал левша.

Яку Катта преклонил колени, поклонился Сёнто — на удивление низко — и остался стоять на коленях, отказавшись от подушки, предложенной слугой.

— Ваш неожиданный визит — честь для моего дома, генерал, — сказал Сёнто с легким поклоном. — Прошу вас, выпейте со мной меду.

— Это вы оказываете мне честь, принимая меня, князь Сёнто, — ответил Яку, и не подумав извиниться. Он перевел взгляд с веранды на сад князя. — Да, он действительно таков, как о нем говорят, князь Сёнто. Этот сад — совершенный образец, по сравнению с которым все остальные — лишь невзрачные копии.

Сёнто сдержанно кивнул.

— С самого начала предполагалось, что в нем не будет ни особых изысков, ни нарочитой упрощенности — сочетание, которое я предпочитаю во всем, — чтобы никоим образом не скрывать, а, наоборот, подчеркнуть естественную сущность.

Некоторое время оба молчали, созерцая сад. Слуга бесшумно подошел к столику и наполнил фарфоровые чашки.

— Я попытался исправить звук воды, чтобы он не нарушал гармонии сада. Скажите, Катта-сум, он не кажется вам слишком резким?

Яку Катта закрыл глаза и прислушался. Сёнто изучающе посмотрел на генерала: на лице с четко очерченными контурами особенно выделялись подбородок и высокий лоб. Веки под темными густыми бровями были тяжелыми, почти набрякшими; роскошные длинные усы не скрывали тонких губ и крупного рта. Чуть выше среднего роста, превосходно сложенный, Яку сидел на коленях напротив Сёнто в свободной, расслабленной позе; плавность проскальзывала и в его движениях, и князь вспомнил, что единоборцы прозвали генерала Черным Тигром за сходство с этой хищной сероглазой кошкой.

Глаза Яку имели особенный цвет — не карий, как почти у всех остальных, а стальной, льдисто-серый. Оба его брата были зеленоглазы — этот цвет тоже был довольно редким для вайянцев, хотя иногда и встречался. Необычные глаза добавляли образу Яку таинственности, и его считали «совершенно удивительным человеком».

— Полагаю, ручей полностью гармонирует с композицией сада, — высказал свое мнение Яку, открыв тигриные глаза. — Я бы не стал перекладывать на дне и камушка.

— По-вашему, бамбук не надо прореживать?

Яку послушал еще.

— Нет, князь Сёнто. По-моему, звук совершенен. В жизни не видел и не слышал столь прекрасного сада.

— Благодарю вас, Катта-сум, — кивнул Сёнто. — Откройте же мне, генерал, что привело вас сюда в столь ранний час.

Яку аккуратно поставил чашку на изящный деревянный столик и, прежде чем заговорить, привел себя в состояние полного покоя. Он пристально посмотрел в глаза Сёнто, и глубина его взгляда поразила князя. «Браво, генерал, — подумал Сёнто, — ты знаешь, как это действует!»

— Император поручил мне выразить озабоченность по поводу вашей безопасности, князь Сёнто.

— Вот как. Я тронут его вниманием. Сёнто давно научились обеспечивать свою безопасность, а теперь, когда я буду представлять Трон Дракона в Сэй, я, разумеется, предприму дополнительные меры предосторожности.