Кирилл Манаков - Вторжение

Султангиреев и тяжело дышащий Коржавин смотрели на удаляющегося монстра, ритмично взмахивающего огромными крыльями. Было странно, как такое тяжелое существо вообще смогло подняться в воздух.

– Ушел, – с сожалением произнес Султангиреев. Видимо он на полном серьезе собирался с голыми руками заполучить голову сказочного чудовища.

– Не уверен, – отозвался полковник.

Отлетевший на приличное расстояние грифон покружил над рощей, и из нее поднялись, как встревоженные вороны, еще полтора десятка таких же созданий, и вся стая повернула в сторону лужайки, где стояли спецназовцы.

– В лес, быстро, – скомандовал Коржавин, и они побежали изо всех сил, но грифоны летели на удивление быстро, и, буквально через насколько секунд, над головами беглецов зашелестели орлиные крылья, а несколько зверей опустились на землю, отрезая дорогу к оливковой роще.

Спецназовцы встали спина к спине, ища глазами на земле что-нибудь похожее на оружие. Бесполезно – на идеальном газоне было чисто как на поле для гольфа – ни камней, ни палок.

Кружащие грифоны опускались все ниже, чудовищные львиные когти рассекали воздух над самой головой. Султангиреев с яростным криком попытался подпрыгнуть и ударить грифона в брюхо, но тот легким движением лапы отбросил его на землю. Рукав куртки Умара оказался распорот от запястья до плеча и медленно окрашивался кровью. По-видимому, звери почувствовали запах крови, они закружили быстрее, и окрестности огласил многоголосый клекот и рычанье, эти животные, оказывается, умели издавать звуки, характерные как для льва, так и для орла.

Пистолетный выстрел прозвучал как раскат грома среди ясного неба. Один из грифонов нелепо дернулся в воздухе, уронил крылья и рухнул на землю. Остальные, снова напомнив испуганную стаю ворон, шарахнулись прочь.

Посреди лужайки стояла прекрасная, как Валькирия, Ольга Рейн с пистолетом в одной руке и тяжелым "Шансом" в другой. Вслед за ней из вновь появившейся двери вышел Иленев.

– Ольга, звезда души моей, – завопил Султангиреев, – ты не представляешь, как я рад тебя видеть.

– Почему же, представляю, – она подошла к туше грифона и оценила размеры.

Надо же, каким-то образом она ухитрилась взять с собой оружие.

– Ольга – снайпер, – объяснил Иленев, словно услышавший мысли Коржавина, – оружие – это часть ее, наверное, поэтому…

Сама Ольга с явным сожалением осматривала "Шанс".

– Не работает. Батареи разряжены.

– Это возможно, – быстро согласился Иленев, – электроника тут и правда не работает. Пистолет со старыми добрыми пороховыми патронами – это да, а импульсный разрядник – это вряд ли.

Коржавин прикинул, что у них осталось пятнадцать патронов, если, конечно, Ольга не захватила запасной магазин… нет, не захватила. Не так много, но, судя по произведенному эффекту от одного выстрелу, и не мало. А, принимая во внимание фантастическую меткость Ольги, это не так уж и плохо. Надо же, завалить такую тушу одним выстрелом…

Последним появился Бойко. И по одному его виду стало понятно, что дожидаться генерала Тихорецкого бесполезно. Пока Бойко раскидывал бойцов штурмовой группы, прорвавшейся в бункер, генерала без лишних слов успокоили выстрелом из шокера. То же попытались проделать и с капитаном, но тот оказался вертким как кошка, ушел от выстрела, выбил оружие из рук стрелявшего и еще несколько секунд прикрывал медитирующего Иленева. И вдруг время замерло, и он увидел приоткрытую дверь…

– Ну, вот мы и здесь, – подвел итог Коржавин, – и что дальше?

Все вопросительно посмотрели на Иленева. Тот пожал плечами с несколько смущенным видом.

– Честно говоря, не думал…

Ольга ехидно прокомметировала:

– Ну что же, великолепный план. По крайней мере, куда отсюда мы сможем убраться.

Иленев снял очки и протер их носовым платком.

– Я не совсем уверен… Словом, до сих пор, у меня получалось возвращаться только туда, откуда пришел.

– Чудесно, – подал голос Бойко, – то есть мы сможем вернуться только в подземный бункер. Только после нашего картинного исчезновения вряд ли нас будет ждать радушный прием. Или же просто закроют его снаружи.

– Возможно, – охотно согласился Иленев, – в любом случае, думаю, нам придется обживаться здесь. Хотя бы на какое-то время.

Коржавин огляделся по сторонам.

– Вид, конечно, впечатляющий, но оставаться на открытой местности не стоит. Двигаем в сторону леса.

– Это точно, – жизнерадостно добавил Иленев, – здесь такое, бывает, летает…

Полковник с подозрением покосился на психотехника. Он по наивности посчитал, что грифоны – наихудшие летающие создания, с которыми здесь можно столкнуться.

– Ну что же, веди, Сусанин, – Коржавин кивнул Иленеву.

Лес выглядел достаточно дружелюбно, в то же время, был каким-то странно. Он был слишком красивым и чистым, каким просто не может быть обычный лес. Если бы не деревья, присущие южным широтам, то к нему вполне подходили бы пушкинские строки: "там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит". Леший – это вряд ли, скорее встретится веселый Пан, а вот русалка – очень может быть. Хотя, кто знает, каких чудовищ могла породить фантазия Иленева. Кажется, грифоны – атрибут скорее египетской, или персидской мифологии.

Иленев уверенно шел вперед, остальные двигались за ним, Ольга внимательно оглядывалась по сторонам, держа палец на спусковом крючке пистолета. Бойко забрал у нее ставший бесполезным "Шанс" и нес его за дуло, рассчитывая использовать его в случае необходимости как палицу. Психотехник остановился, осмотрелся и уверенно показал рукой направо.

– И что у нас там? – полюбопытствовал Коржавин.

– Насколько я помню, какой-то дворец.

– Дворец… Интересно… И, при том чей-то… Попросимся на постой?

– Да. Между прочим, здесь так принято. Гостиниц, отелей, постоялых дворов и тому подобного не наблюдается, поэтому попроситься на ночлег – это в порядке вещей. Если вы, конечно, свободные люди, а не рабы.

– Рабы?

– Именно, рабы. Напоминаю, Древняя Греция – рабовладельческое общество, со всеми его атрибутами. Кстати, для греков все иностранцы – варвары, и отношение к ним чуть лучше, чем к рабам. Поэтому в наших интересах представиться царственными особами, к ним, разумеется, отношение особое.

– Царственными особами? Соблазнительно, конечно, а если проверят?

– А как? Мы – посольство из, например, Тавроскифии. Или, лучше – из Лемурии. Прибыли для знакомства и установления торговых связей.

– Не вопрос. Небольшая проблема, никто из нас по древнегречески ни в зуб ногой. А ты сам на каком языке с ними общаешься?

– А языкового барьера тут, почему-то нет. Говорим по-русски, нас прекрасно понимают, и наоборот. Очень удобно.